Хозяйка Высокого замка - Виктория Лукьянова

недалеко от опасной территории, где могущественные маги-воины уничтожали на своих драконах врагов. Драконов она так и не увидела, как и тех самых магов, но их пугающая слава, смердящая зловонием смерти, шла впереди.

– Конечно, я вас слушаю, – услышав, как кашлянул старик, Аннабель ответила и вернулась в реальность, прогоняя прочь воспоминания о нехорошем времени для всей Исоры.

Ганс откашлялся, а Мира хмыкнула, посматривая по сторонам. Она явно раздражалась от очередной заминки и не готова была скрывать своего недовольства. Анна тоже хотела бы скорее увидеться с мейстером, однако не могла не выслушать управляющего.

– Мастер Маркус, когда гостил в замке, всегда предпочитал останавливаться в башне на западе, – произнес чуть хриплым голосом управляющий. – Там располагались комнаты его покойной матери. Там была и его детская спальня.

В памяти Аннабель яркими картинками всплыли упомянутые комнаты. Она бывала в них дважды. Первый раз Бенджамин устроил для нее личную экскурсию, показывая замок. Во второй раз она уже очутилась в западной башне после смерти мужа. Бродила по тем местам, вспоминая беззаботные и счастливые дни, слушая, как следом шуршал траурной тканью подол платья.

– Вы полагаете, что лорд Маркус захочет остановиться в своих детских комнатах, а не в центральной части замка?

Ганс кивнул, подтверждая ее догадки. Надежда вспыхнула ярким огоньком. Чем дальше Маркус, тем свободнее она сможет дышать.

– Тогда я отдам распоряжение, чтобы комнаты подготовили. Вдруг лорд Кроули действительно пожелает остановиться там.

Управляющий поблагодарил и удалился, сославшись на срочные дела. Аннабель проводила его взглядом и услышала, как Мира зашептала, усмехаясь:

– Я видела те комнаты. Там же тесно и неуютно. Хотя Лорд-Вершитель будет доволен оказаться в каморке, если она так дорога ему.

– Мира! – Анна шикнула, чувствуя, как презрение служанки к будущему хозяину замка разрасталось паутиной, затягивая сердце. – Постарайся уважать Маркуса, пока он не свернул мне шею. Потому что кроме меня никто не будет защищать тебя.

– Хорошо, леди, – хмыкнула девушка, разворачиваясь и указывая на длинный коридор, который вел в иную часть замка. Не в башни, где чаще всего располагались цитадели мейстеров. Лестница в конце коридора вела в подземелье – обитель мага и хранителя замка на парящем острове, который носил трудновыговариваемое имя. Поэтому все обращались к нему просто – Еннс.

Длинную лестницу из камня освещали ряды бездымных факелов, поэтому они легко спускались по лестнице. Мира по пути жаловалась на то, что ненавидит это место за наличие пауков и крыс, хотя в темнице их было намного больше, чем во всем замке.

– Все потому, что напоминает мне о тюрьме, – ворчала она, оглядываясь по сторонам.

Аннабель не обращала внимания на тихий голос служанки, раздумывая над тем, что же нашел Еннс. Она очень надеялась на то, что мейстер обнаружил, и это могло спасти ее от брака. Или просто помочь избежать свадьбы через четыре дня. Потому что лорд Кроули уже прислал самопишущий свиток, в котором сообщал о том, что свадьба состоится в день его возвращения, на закате, в присутствии слуг и мейстера в замковой часовне.

«Как мало ему нужно для счастья», – рассмеялась тогда Мира, прочитав послание по слогам, однако Анне было не до смеха. Она понимала – Маркус не шутил и готов был тащить ее в часовню на привязи, если та попробует возразить.

– Пришли, – произнесла Мира, толкая тяжелую дубовую дверь. Коридор наполнился ярким светом и запахом бумаги и свежести.

Удивительно, но место, несмотря на расположение, было светлым, чистым и по-своему красивым. Бенджамин всегда заботился о своих библиотеках, даже о тех, которые были скрыты под замком в его основании.

Аннабель вошла следом за Мирой и поискала среди сотен стеллажей чуть сгорбленную седовласую фигуру в серой мешковатой одежде. Но мейстера не было видно, зато отчетливо доносились звуки копошения.

– Я его позову, – бодро заявила Мира и помчалась на звук.

Кричать мейстера было бесполезно.  Еннс был глуховат на оба уха. Но решать свой недуг с помощью магии или лекарей не хотел.

«В тишине вся прелесть, – говорил он. – Один на один со своими мыслями, а их так много, что поспевать не успеваю».

Проводив Миру взглядом, Аннабель заняла место у широкого стола с деревянной лакированной столешницей и резными ножками. Стол был завален свитками – верный признак, что Еннс провел время с пользой. В центре стола была свалена особо большая стопка бумаг, по сторонам разбросаны открытые книги – новые и старые, с ветхими страницами и выцветающими чернилами. Анна прикоснулась к первой книге, пытаясь рассмотреть рисунок, но линии расплывались, а подписи вовсе казались незнакомыми. Пока она занималась изучением непонятной книги, из-за угла появилась Мира, а следом, прихрамывая, шустро двигался Еннс. В руках он нес несколько пожелтевших свитков.

– Доброе утро, леди! – проговорил он, а Аннабель не стала поправлять и говорить Еннсу, что на поверхности солнце в зените.

– Вы что-нибудь нашли? – озабоченно поинтересовалась, наблюдая, как старик стряхнул на стол кипу свитков и занял место напротив. Позади него маячила Мира, ожидая вердикта мейстера.

Тот откашлялся, приподнимаясь и указывая на книгу, покоившуюся недалеко от Аннабель.

– Вот там есть ответ на ваш вопрос, леди.

Она вздрогнула, рассматривая темно-синюю корочку с золотыми буквами. Старые законы, датированные двухсотлетней давностью. Протянула руки и подхватила увесистый том, раскрывая страницы, где была вложена закладка из пера.

– Что там? – Мира не выдержала и, обогнув стол, заглянула через плечо и стала тихо шептать, читая длинное название. – Закон? Опять?! Сколько же можно?

Мейстер кивнул, возвращаясь на свой стул. Поправил одежду, разгреб свитки и лишь после заговорил скрипучим старческим голосом.

– Это сборник законов Исоры, созданный сто семьдесят один год назад ученым мужем по имени Майрон Квайстер. Он жил при дворе и собирал самые необычные законы, но они были официальными и имели место существовать, пусть и применялись редко и не были отменены новыми правителями.

– На этот закон ссылается Маркус в приказе короля? – уточнила Аннабель, пытаясь разобрать среди строчек знакомые слова.

– Да, тот самый. Удивительно, но в приказе он продиктован дословно, а не как в сборнике Квайстера.

– Что это значит? – вспыхнула Мира.

– Это значит, дорогуша, что для приказа были исследованы первоисточники. Там, где он был официально записан и утвержден королевской печатью. А подобные свитки хранятся лишь в Магистериуме. Во времена своей службы там я видывал многие старые законы и могу сказать, что в приказе, который вы мне принесли, все звучит очень правдоподобно. Так что я не могу сомневаться в его подлинности. Вас, моя дорогая леди, не обманывают.

Аннабель ахнула, продолжая рассматривать чернильные строчки, превращающиеся в