Рыцарь для леди - Елизавета Владимировна Соболянская

золотые цепочки, соединяющие между собой жемчуг и рубины. Старинное украшение какой-нибудь дамы эпохи вертюгалей и вычурных золотых чепцов.Я обнаружила их случайно, и не собиралась оставлять мужу.

С туалетного столика я забрала любимые духи, заколки с натуральными камнями и спрятанную в отдельном ящичке памятную книжку. В ней я вела записи своих дворцовых дел и тех людей, с которыми случалось встречаться. Писала бабулиным шифром, так что прочесть их никто не мог, но для меня было важно, чтобы этот дневник не угодил в чужие руки.

— А теперь за мной! — я потянула Себастьяна в ванную.

Он смутился, увидев роскошную мраморную раковину на бронзовых ножках, но мне некогда было его успокаивать. Именно в ванной была дверь, которая вела на вторую лестницу для слуг.

Мы тихо вышли на нее и, прислушиваясь, спустились на первый этаж. Где-то впереди слышался голос экономки и ответы мужским голосом. Кажется, они уже ломают дверь в гостиную, пора бежать!

Поправив вуаль, я потянула Себастьяна в другую сторону – подальше от парадных покоев. Счастье, что я знала, куда идти и как избегать встречи с лакеями и членами семьи. Пару раз нам пришлось замирать в нишах или темных углах, один раз заскочили в библиотеку и притаились за огромным письменным столом. Там я тоже кое-что прихватила, мстительно фыркая себе под нос.

А потом… мы попали в кабинет моего супруга! Как и почему он остался в этот день незапертым, я не знала, но тут же, задвинув засов, потерла руки.

Мне страшно хотелось сделать благоневерному какую-нибудь гадость. Он ведь считал меня глупышкой. Думал, я не знаю, где он проводит время, сообщая мне, что едет в клуб. Думал, я не узнаю, что он проиграл часть моего приданого, а доход от аренды земли, купленной моим отцом, вложил в покупку дома для любовницы! Я все знала и молчала, потому что хотела быть хорошей женой. Но теперь…

Я залезла в кармашек и вынула флакончик своих духов. Уникальный аромат, составленный для меня придворным парфюмером. Я сама его не ощущала совсем, но даже Верден был вынужден признать, что во дворце работает настоящий мастер своего дела – меня узнавали по этому запаху.

Несколько капель на лист бумаги – и чуть-чуть помахать им в воздухе. Потом я быстро нарезала лист ножом и разложила невесомые полоски по всему кабинету. Одну спрятала в камине под дровами. Вторую – в книге, лежащей на краю стола. Еще один листочек лег в папку с бумагами. Заодно я вынула из папки все, что могло представлять ценность. Хватит бывшему муженьку и того, что осталось.

Себастьян все это время смотрел на меня круглыми глазами, а я наслаждалась. Пусть моя месть мелка, но так приятна!

Из кабинета графа мы ушли быстро. В коридоре было тихо, но вдалеке нарастал шум. Я поморщилась – если нас начнут ловить, придется убегать, как простым воришкам.

К счастью, именно в этот момент в особняк Верденов прибыла ее высочество. Слуги, позабыв обо всем, высыпали на улицу, чтобы хоть краем глаза взглянуть на особу королевской крови. Немногочисленные зеваки тоже собрались у ворот, и нам удалось незамеченными выйти на задний двор, а там уж закоулками выбраться в грязный переулок, пахнущий нечистотами.

— Миледи, вам нельзя здесь оставаться! — Себастьян огляделся и быстро увлек меня к свету ближайшей улицы.

Я вдруг поняла, что страшно устала, раны болят, подвесные карманы больно колотят по ногам, и я уже некоторое время иду, повиснув на мистере Трэвисе. Бывший семинарист молча вел меня и даже не кривился, словно сочувствовал! Это так меня удивило, что я чуть не остановилась. Однако Себастьян не дремал – махнул шляпой, подзывая пролетку, усадил меня, закутал и приказал:

— На улицу Медиков, миледи стало плохо на поминках!

Нас довезли до госпиталя, там мы вышли, присели на скамью и вскоре уехали оттуда на другом извозчике. Сменив два-три экипажа, наконец прибыли к моему дому и с великим облегчением упали на кресла в гостиной.

— Миледи, это было так страшно! — признался Себастьян.

— Я очень устала и пережила немало неприятных эмоций, — призналась в ответ я, — но все было не зря!

— Если вы так считаете, — не стал спорить Трэвис.

— Я забрала свои украшения, деньги и кое-какие памятные вещи, — объяснила я, — а еще придумала, как можно отомстить моему супругу.

Юноша трепыхнулся.

— До герцога Дерринжера мне сейчас, к сожалению, не добраться, но… я могу сильно испортить жизнь Вердену, и я это сделаю!

Трэвис только вздохнул.

Глава 11

Вечером, когда к нам заглянул доктор Либб, я уже была спокойна и выдержана. В голове созрел план, который требовал участия доктора. Но сначала мне нужно было получить новые документы и присмотреть для себя новый дом где-нибудь подальше от столицы.

Док не подвел – принес полдюжины бумаг, в которых женщины были молодыми и кареглазыми, пусть и с разным цветом волос:

— Я подумал, что для вас не станет проблемой изменить цвет волос, миледи, — немного смущаясь, сказал он.

— Вы абсолютно правильно подумали, — благодарно улыбнулась я, просматривая бумаги. Женщины почти все были замужними. Одна даже вдова. Впрочем, у меня есть сопровождающий, так что проблемой это не станет.

— С мистером Трэвисом немного сложнее, — признал Либб, — но кое-что удалось подобрать.

Для Себастьяна нашлось всего три паспорта с подорожными. Зато это были холостяки, не имеющие проблем с законом.

— Эти люди мертвы? — удивилась я.

— Погибли при ограблениях в основном, — грустно покивал док, — провинциалы в столице – легкая добыча для местных грабителей. Бумаги обычно прячут в подкладке, или в нательной сумке, и разбойники их не находят. Если же родственники не забирают тело за три месяца, их хоронят как безродных, в общей могиле, а найденные при них вещи передают в приют.

— Сурово, — я вновь коснулась слегка помятых документов. — Большое спасибо вам, доктор. Я бы хотела попросить вас еще об одной малости – мне нужно уехать куда-нибудь подальше. Может быть, вы порекомендуете тихое курортное местечко с климатом, полезным для моего здоровья?

— Нервные и душевные недуги отлично лечат в Форше, миледи, — сразу ответил док. — Еще неплохи соленые озера Миадии или каменистый берег Лима.

— Спасибо за рекомендации, доктор. Я просмотрю объявления, попытаюсь подыскать себе жилье в одном из этих мест.