Черт побери! - Кейти МакАлистер

– Отлично. Тогда сегодня мы изучим твою драконью сторону. Взглянем, так сказать, влияет ли она как-то на процесс трансформации, – проговорила я, поерзав под ним.

– Я полностью поддерживаю твое стремление изучить любую из моих сторон, – сказал он, лаская другую мою грудь.

Я прошлась руками вдоль его тела, спускаясь вниз, и впилась пальцами в крепкие мышцы его ягодиц.

– Ты меня хочешь?

– Разве это не очевидно? – Он слегка пошевелился, потершись о меня. Его возбуждение было явственным.

– Более чем. – Я прикусила кожу на его шее, потом укусила его за плечо. – Я тоже тебя хочу, если ты еще не заметил.

Его рука, гладившая мое бедро, двигаясь вверх, замерла.

– Я заметил, – сказал он, погрузив в меня палец.

Я чуть не свалилась со скамьи.

– Давай проведем небольшой эксперимент… о боже, да. Сделай так еще раз!

Он шевельнул пальцами. Мои глаза съехались в кучку, но сквозь дымку пара, наполнявшего сауну, я сумела разглядеть вопрос, отражавшийся на его красивом лице.

– Что ты предлагаешь?

Мне потребовались неимоверные усилия, чтобы вырваться из рая, что дарили его руки, рот и тело. Я выползла из-под него и, схватив полотенце, произнесла:

– Драконы ведь любят охотиться?

– Все зависит от награды, – ответил он, дыхнув на меня кольцом пламени.

Полотенце, одно из тех, что не подвергалось специальной обработке, чтобы выдерживать огонь, мгновенно вспыхнуло. Я отбросила его и взяла новое.

– Как насчет меня?

Он медленно поднялся, его взгляд принял какое-то странное выражение.

– Беги, – сказал он.

– Что?

– Ты же хотела увидеть во мне хищника? Хорошо. Беги.

Я открыла было рот, дабы сказать ему, что ничто в Абаддоне не заставит меня убегать от него, но стоило низкому рычанию вырваться из недр его груди, я развернулась и побежала.

Мое сердце стучало как бешеное, а в крови бурлил адреналин, пока я неслась через комнату. В конце я замешкалась, пытаясь решить, куда идти дальше. Из сауны показался Дрейк. Не отводя от меня напряженного взгляда и слегка склонив голову, он начал ко мне подкрадываться.

– Ты знаешь, какого это – охотиться, kincsem? Это дикое возбуждение, один из основных инстинктов драконов, потребность найти и завладеть. Он обостряет мои чувства настолько, что я могу слышать биение твоего сердца, каждый твой вдох. Твой запах тяжело витает в воздухе, проникая глубоко в мою кровь, дразня меня, мучая меня, до тех пор пока я не смогу думать ни о чем другом, кроме того как овладею тобой.

Я сглотнула и попятилась, слишком захваченная моментом, чтобы суметь мыслить ясно.

– Ты действительно хочешь пробудить во мне зверя? – вопросил он, продолжая надвигаться на меня; мышцы на его теле двигались в завораживающем танце изящества и силы. – Думаешь, ты сможешь совладать с дикой стороной дракона, kincsem?

Моей спины коснулся холодный камень, делая невозможным дальнейший побег. Теперь я поняла, как чувствует себя мышка, загнанная в ловушку. Я попыталась произнести хоть слово, но из горла вырвался лишь невразумительный писк. Внутренне я разрывалась между охватившим меня возбуждением и желанием убежать, не зная, какому из чувств поддаться. Мое сердце и тело твердило, что Дрейк никогда не причинит мне вреда, в то время как части моего мозга, отвечающие за инстинкты, требовали, чтобы я убралась как можно дальше от большого страшного зверя, который хочет меня съесть.

Он был уже в шаге от меня, в его взгляде смешалась страсть и нечто мне неведомое, нечто настолько пугающее, что мой мозг зашелся в истошном крике.

– Ты действительно хочешь познать мою истинную сущность?

Инстинкт самосохранения возобладал над остальными моими эмоциями, и я приготовилась бежать, но как только я собралась дать деру, Дрейк вкинул руку. Вместо привычных пальцев его руки венчали закругленные голубые когти, которыми он коснулся татуировки, выжженной им же на моей коже.

– О, боже мой, да! – выкрикнула я и запрыгнула на Дрейка, обхватив ногами его бедра, его же руки… когти… или что там у него было, впились в мою попу и подняли повыше. Я целовала его со всей имеющейся у меня любовью, отдавая всю себя в жертву дикому дракону, чтобы его приручить; мой рот с радостью принимал вторжение его языка, в то время как Дрейк жестко вдалбливался в мое тело.

Наше занятие любовью было быстрым – он требовал, а я отдавала. Пламя лизало мою кожу, пока он вжимал меня в стену, а его тело двигалось в том самом ритме, что заставлял меня взлетать в небеса. Я укусила его шею и уткнулась в его плечо, сбивчиво всхлипывая; мои руки, подражая его когтям, прошлись, царапая, по его спине. Здесь и сейчас не было места ласке, никакой мягкости, никаких дразнящих прикосновений – это было самое настоящее примитивное спаривание. Я высвободила надежно удерживаемые Дрейком инстинкты, давая полную свободу его желанию доминировать.

Но я все же была супругой виверна. На каждый его жесткий толчок я отвечала маленьким встречным движением, насколько это позволяла наша необычная поза, но вовсю используя руки и губы, чтобы показать ему, не он один может быть безудержным. Стоило знакомому напряжению подняться внутри меня, я вцепилась в его задницу, подначивая двигаться быстрее и выкрикнув его имя, когда меня накрыла волна удовольствия.

Вокруг нас взорвался огненный шар, и крик ликования Дрейка сменился звериным ревом триумфа. Шея, в которую я утыкалась лицом, удлинилась, горячая взмокшая кожа на долю секунды покрылась желто-зелеными чешуйками.

Я обмякла в его руках, сердце и душа пели, мозг же был не способен думать в этот момент ни о чем кроме глубины моих чувств к мужчине, наполнившим собой мою жизнь.

Я пришла в чувство от ощущения теплого воздуха, ласкающего мою обнаженную кожу. Открыв глаза, я поняла, что лежу на скамейке в сауне, а Дрейк поливает раскаленные камни водой. Он посмотрел на меня, и уголки его губ приподнялись в самодовольной улыбке.

– Тебе повезло, что я супруга виверна, – произнесла я в ответ на его улыбку, протягивая к нему руки. – Если бы я до сих пор была смертной, то вряд ли пережила такое. Когда мы сможем повторить?

Он накрыл меня своим телом, обжигая страстным взглядом и еще более страстными поцелуями.

***

Когда я спустилась вниз на следующее утро, то никого не обнаружила, кроме Джима, разлегшегося на полу в луже солнечного света и читающего газету, в которой