Попаданка в академии магии. Спасайтесь, кто может (СИ) - Свон Берта

Открывшемуся порталу я уже не удивилась, как и вышедшему из него ректору. А вот препод по рунологии меня напряг. Что здесь забыл Ильдар роср Шортинар? Или внезапно захотел поучиться зельеварению? Так драконов вроде этому с малолетства учат.

Пока мои одногруппники, впав в шоковое состояние, глазели на нежданных гостей, ректор о чем-то переговорил с Ариной и повернулся ко мне. Вместе с драконом повернулся! И смотрели они оба одинаково: мол, прибить бы тебя надо, чтоб не мучилась. Да магию тратить жалко.

— Я займусь, — наконец, произнес дракон и широким шагом вышел из аудитории.

— Адептка Ирина, ко мне в кабинет. Сейчас же, — приказал ректор.

Пришлось шагнуть в портал. Чувствую, с моим открывшимся «везением» я скоро пропишусь в том кабинете. Дневать и ночевать буду, блин.

— Присаживайтесь, адептка, — ректор кивнул на стул. — Рассказывайте, как у вас получилось создать настолько ядовитую субстанцию, спокойно разъевшую антимагическую прослойку на полу?

А. Э. О. У. И прочие гласные. Как, как. Вот если бы я знала.

— У меня всегда были проблемы с формулами, — призналась я. — Мне проще запомнить и воспроизвести рецепт, чем понять формулу.

— Судя по запаху в аудитории, у остальных адептов тоже проблемы с формулами. Но они не создали такую убойную вещь. Ни один. Так как у вас это получилось?

— Понятия не имею, — пожала я плечами. — Оно само как-то.

Угу, отличное объяснение. Я не виновата. Оно само.

Ректор мне, конечно же, не поверил, это было видно по его глазам, но сказать ничего не успел. В дверь постучали, и в комнату вошел дракон. Ну, и чем он нас порадует? Судя по хищному взгляду, направленному на меня, ничем хорошим.

Глава 8

— Частично разумная субстанция, класс опасности оранжевый, — сообщил дракон.

Ой-ой-ой. Здесь, в этом мире, существовало четыре степени опасности — белый — почти не опасный, серый — постарайтесь держаться подальше, оранжевый — с вещами на выход, подальше от этой гадости, красный — нам уже ничего не поможет. Я слабо могла представить себе, как я, адептка второго курса, практически не обладая знаниями, могла создать такое существо. Ректор — тоже. В смысле, слабо представлял, потому что в его взгляде явно читалось недоверие.

Так. Погодите.

— В каком смысле «частично разумная субстанция»? — вырвалось у меня.

Дракон ухмыльнулся, довольно так, почти радостно, как будто только что обжулил в карты любимую бабушку.

— В самом прямом, адептка, — ответил он. — Если у субстанции сработал инстинкт самосохранения, и она постаралась уползти, значит, она частично разумна.

Логично, блин.

Спрашивать, ликвидирована ли субстанция, смысла не было. Иначе дракон тут не стоял бы. А ректор… ректор, наверное, тогда устроил бы мне разнос. Мда…

— Пять занятий, — произнес дракон, глядя на ректора и старательно игнорируя меня. — За меньший срок я не успею научить ее контролировать силу.

Ректор кивнул. Я слегка прифигела. То есть эти двое умников вот прямо сейчас изменили мои планы на ближайшие дни и даже не спросили саму меня? Класс, блин. Нет, от занятий с драконом не отказываются. Это ж такая сила, такая мощь! А знания?! Хотя не удивлюсь, что любая другая адептка на моем месте захотела бы в первую очередь проявить себя как женщина. Но я ж не «любая другая». Мне интересны магия и сила, знания и опыт. Если новый препод передаст мне хоть каплю своих умений, я буду прыгать до потолка — в будущем обязательно пригодится. А в личной жизни пусть он занимается, чем хочет и с кем хочет. Тем более, что свободные отношения в стенах академии запрещены. Нарушители доучиваются до конца в карцерах. Так что, «Фима, я ваша на веки».

— Какой у вас следующий предмет, адептка? — уточнил ректор.

— Предсказания, — вспомнила я расписание.

— Отлично. Значит, идете туда. На зельеварение все равно не успеете. После последней пары отправитесь к преподавателю Ильдару роср Шортинару на отработку.

Да как скажете. Только куда?

— Я сам вас найду, — сообщил дракон, заметив мое замешательство.

Чудно. Тогда я пойду. Попрощавшись, я вышла из кабинета и отправилась на очередную пару. По моим ощущениям, до звонка на перемену оставалось минут пять. Так что, действительно, на зельеварение не было смысла идти. Да и Арина все поймет. Я ж не просто так сбежала с занятия, а ушла к ректору на ковер.

С этими мыслями я подошла к нужной аудитории, встала у окна напротив нее и стала ждать звонка. Ну, а заодно и Ристу. Надо ж мне хоть с кем-то новостями поделиться.

Аглая Ронская, дама с пышными формами, в свои сорок-пятьдесят человеческих лет очень любила наряжаться. У нее были и вкус, и чувство стиля, нельзя назвать ее одежду аляповатой или излишне безвкусной. Но уже одно то, что Аглая не носила форму, заставляло ректора ругаться с ней до хрипоты. Не скажу, что они были злейшими врагами. Как по мне, они уважали друг друга, как достойных противников. Но ругань была, частая и громкая. Обычно кричала Аглая. Она старалась складывать литературные слова в такие предложения, что у каждого, кто знал язык, покрывалось краской стыда все тело. Поговаривали, что Аглая пришла в этот мир тоже с Земли. Может, и так. Мы с ней никогда не общались на эту тему. Только занятия, только учеба. Ничего личного.

Вот и сегодня на занятии Аглая появилась в темно-синем широком платье. Поясок, обозначавший талию, под цвет наряда, закрытые туфли без каблука, для разнообразия черные, и перчатки. Тоже черные. На занятиях Аглая всегда носила перчатки. Она говорила, что через ткань не передаются видения о жизни того или иного адепта.

На преподавательском столе появились карты, стеклянный шар и тарелка с водой.

— Кто хочет узнать свое будущее? — вместо приветствия спросила Аглая. — Ну же, смелей, вас никто не съест.

По рядам пронеслись смешки. Но никто не пошевелился. Народ тут подобрался верящий во все подряд, в том числе и в гадания.

В отличие от меня, скептика и циника.

Я встала со своего места за передней партой и сделала два шага. Преподавательский стол оказался прямо напротив меня. Я смогла еще раз в подробностях рассмотреть и черную шевелюру Аглаи, и ее темно-зеленые глаза, и черты лица, напоминавшие предков из цыган.

— Адептка Ирина, — не вопрос, утверждение. — Что ж, похвальная смелость. Выбирайте способ.

Когда мне было восемнадцать, я по глупости и юношеской самоуверенности дала руку «на погадать» одной знакомой, увлекавшейся хиромантией. Она долго смотрела в переплетение линий, потом заявила, что я проживу две жизни, счастливо выйду замуж за того, на кого и смотреть не буду, и рожу ему детей. Вот в количестве она сомневалась. То ли трое, то ли пятеро. Я с умным видом покивала и выбросила эту историю из головы.

До сегодняшнего дня выбросила. Теперь, взяв в руки карты, я намеревалась послушать, что же скажет мне вторая гадалка в моей жизни.

Карты веером легли на стол. Картинки мне были не знакомы. Явно не таро.

Аглая проделала с моей помощью несколько манипуляций, выбросив «лишние» карты, посмотрела на оставшиеся и с уверенностью заявила:

— У тебя длинная и счастливая жизнь впереди. Не слушай никого, кто будет твердить обратное. Мужчина рядом всегда поддержит тебя и защитит. Прислушивайся к тому, что внутри тебя. Оно плохого не посоветует. И жди детей. Совсем скоро жди. Родишь через год или два.

Э… Спасибо, добрая женщина, нагадала. Особенно про детей мне «понравилось».

Народ, воодушевившись моим примером, тоненьким ручейком потек к столу преподавательницы. Вот только облом. Да, эльфу Аралиурию она предсказала безбедную жизнь и мирную смерть в глубокой старости, в окружении многочисленных детей и внуков, прямо по канону, блин. А вот, например, Агнусу и Ратику, троллю и вампиру, уже не так повезло. Их отправили на войну, сражаться с непонятными врагами. Причем Аглая не уточнила, вернутся ли оба адепта с той войны живыми. Риста уперлась после этого и к столу не подошла. Как она заявила мне потом: