Наследие предков - Валерия Дашкевич

- Как звали ваших сопровождающих?

- Богдан Добрянский и  Радим, его помощник.

- Когда же перестанет этот вжпырь*  таскаться, - я уже ничего не понимал, получается мой собеседник знаком с Богданом.

- Вы знакомы?

- Конечно, его отец - Великий князь у вжпырей*, но сынок предпочитает в вашем мире находиться, - теперь я ничего не понимал: какие вжпыри, великие князья и  другие измерения?..

- Ты надо мной издеваешься? - мое терпение подходило к концу.

- Ты так ничего и не понял. А мы и не объяснили тебе ничего. Вас перенесли в другой мир, - до меня стало доходить: тот светящийся круг, нас специально вели в эту пещеру, и нужна ему была зачем-то Кира. Я в его планы не входил. И я задал вопрос:

- Кто такие вжпыри*?

- Это существо, которое питается кровью.

- Ты хочешь сказать вампир? - я не верил в эти бредни.

- Не веришь. Ну, хорошо, пошли покажу, - мы вышли из избушки, а я остался стоять на пороге, мало ли что ему в голову придет после вампиров. Этот ненормальный стал раздеваться. Да так и до комплекса неполноценности не далеко. Богатырские плечи, накаченные бицепсы, атлетическая грудь,.. дальше рассматривать я не стал, отвернулся.

- Разворачивайся, - сказал насмешливо Ивор. ”Смешно, я не девушка, чтоб  любоваться его телом”. Не ожидая ничего хорошего, я повернулся. Не знаю, что меня заставило не завизжать и не грохнуться в обморок, как ополоумевшая девица. Наверное, страх. Вот передо мной стоит голый мужик, и в один миг вместо него двухметровый бурый медведь. В чувство меня привел старческий голос:

- Знакомишься с местной фауной? - сказать я ничего не мог, только молча кивнул. Я еще до конца не поверил в то, что увидел. В наш двадцать первый век удивить сложно, но сейчас я был просто не удивлен, а поражен. На моих глазах громадный медведь заново превратился в нагого человека. Был еще один интересующий меня вопрос:

- Как я вас понимаю? Здесь же другой язык, я прав?

- Да, ты прав. Когда вы были без сознания, я провела ритуал. И теперь вы понимаете нашу речь, но это не касается письма, - мой мозг требовал перезагрузки. Я хотел побыть один, сидел на своей койке  и смотрел на спящую Кирку.

В моем мире меня ничего не держало: жена с моим будущим ребенком умерла, но там у меня остались родители. В первый раз в жизни я задумался, что будет с ними, как они переживут мое исчезновение. И есть ли вариант вернуться? Главное, чтобы Кирка пришла в себя. Ведь каким-то образом упырь этот перемещается в наш мир. У меня после увиденного не возникало сомнений, что мы находимся не на Земле.

Кира

Я запуталась, воображение порой играет с нами жестоко, не щадя наши чувства. Порой мне казалось, что меня куда-то несут; я пыталась открыть глаза, но мне не удавалось. Прислушивалась к себе, мой мозг работает. Ну, по крайней мере мне так казалось. Вокруг была тишина, она давила и пугала. Неужели я умерла, но где тогда свет в конце туннеля. А может меня накачали наркотой, вот и почудились светящиеся камни и пещера. Вокруг была серая пустота и звенящая тишина. Сколько я так находилась, не знаю.

Поначалу было страшно, потом безразлично и любопытно, когда все закончится, сменяющееся апатией. А потом настало умиротворение, тишина и серость больше не пугали - они дарили спокойствие и твердую уверенность, что все будет хорошо. Какие-то доли секунд, и я стою у подвесного моста, под которым течет огненная река.

Страх, неуверенность - это то, что я испытывала, но взяв в руку свое крошечное мужество, ступила на мост, река под мостом забурлила. Мне казалось, что ее огненные брызги попадали на деревянный дощечки моста. ”Кто так строит?” - идти вперед желания не было, но понимаю, что не просто же так мое воображение мне это подкидывает. Возможно, это мой шанс прийти в сознание. И плюнув на все, я поперла по этому мосту: чем быстрее пройду, тем быстрее все закончится. Пару шагов, и я стою босиком на песчаном золотом песке, к моим ногам ластится голубой океан, а в трех метрах от берега я вижу остров. Какое-то чувство подсказывает, что мне нужно туда. Не боясь намокнуть, я делаю первые шаги, но мои ноги буквально идут по воде. “Здорово”, - адреналин и восторг захватывают меня, и я ускоряю шаг. И вот я на другом берегу, под ногами золотой песок, а вокруг туман.

Я чувствую, что на месте, но что делать дальше, не знаю. Мое внимание привлекает движение в светло-золотистом тумане, появляется контур мужчины. ”Неужели я умерла, и это была дорога? Вот только куда?”, - туман стал рассеиваться, и образ мужчины становится четким, я узнаю эти ясно-голубые глаза, которые лучатся любовью, нежностью и радостью, эти волнистые золотисто-рыжие волосы, которые неряшливо лежат.

- Папа, - это все, что я могла сказать, слезы закрыли видимость.

- Доченька, - он обнимает меня, вытирает своими широкими ладонями мое лицо, а я про себя только твержу: “Папа”. Хоть я была маленькой, когда он умер, мне было четыре года, но я на всю жизнь запомнила небесно-голубой цвет его глаз и то, с какой нежностью и любовью они смотрят. - Не плачь, Солнышко, я не надолго, да и тебе пора уходить.

- Разве я не умерла? А бабушка где? - я крепко обняла папу.

- Разрешили только одному из нас к тебе выйти, бабушка дала эту возможность мне. Я соскучился, моя малышка.

- Я тоже очень и очень соскучилась, я так тебя люблю, - по моим щекам продолжали течь слезы, понимание, что ненадолго, но все же я увидела папу и была благодарна тем, кто дал нам возможность увидеться.

- Я тоже тебя люблю, доченька, ты выросла сильной, мужественной, моя красавица, - папа обнимал меня, гладил по голове. А я вспоминала, как маленькая разбивала коленки, плакала, и он так же успокаивал меня у себя на руках. ”Как же мне тебя не хватало, папочка, сколько лет я чувствовала себя никому не нужной после вашей с бабушкой смерти, сколько раз я мечтала умереть и быть рядом с вами”.

- Запомни, что я тебе скажу: передашь Ядвиге, что тебе надо учиться.

- Кто такая Ядвига?

- Та, кого ты первого увидишь. И помни, мы