В объятиях варвара (СИ) - Ли Ахма

"Привет, Мари, хочешь посмотреть на бета-версию аналитической программы? Мы доработали интерфейс".

"Конечно, кидай доступ"

"Нет, у тебя не откроется. В моем кабинете".

Класс, наконец-то мое детище близко к запуску! Я тут же свернула все экраны и направилась на этаж, где работал Сергей. У программистов свой отдельный огромный кондоминиум, где почти все пространство разделено прозрачными перегородками. Голографические изображения транслировались на любую стеклянную или пластиковую поверхность, превращая ее в рабочие экраны с кодом. Выглядело это как настоящее цифровое царство. Пахло свежесваренным кофе, который здесь, похоже, поглощали литрами.

Наверно, здесь можно заблудиться. Я как Алиса, готовая шагнуть в кроличью нору.

Имя резануло чем-то острым и неприятным. Стратег и все, с ним связанное, стали частью моих ежедневных ассоциаций. Так не пойдет. Сколько мне лет? Кто я? Неужели собираюсь присоединиться к лагерю женщин, которые только и делают, что вращаются вокруг своего светила?

Я тряхнула головой. Нужно найти Сергея. Никто не обращал на меня ни малейшего внимания. Мимо, спотыкаясь, прошел один из разработчиков с огромной термо-кружкой кофе. В глазу мерцала гугл-линза. Похоже, он одновременно выполнял какие-ту задачу. Количество кофе хватило бы даже полярнику в научной экспедиции на Северный полюс. Нужно рассказать этим ребятам о пользе витаминных коктейлей.

Пробираясь по голографическому лабиринту, я, наконец, достигла цели. Главный разработчик был в своей стихии: вокруг мерцали экраны, которые он отточенными жестами смахивал в сторону или разворачивал в крупном масштабе. Сосредоточенное красивое лицо, прикушенная губа, волосы в стильном беспорядке. Я невольно залюбовалась этим образчиком мужской притягательности.

— Уверен, что у тебя есть на меня время? — Неуверенно спросила я, но Сергей тут же отвлекся.

— О, Мари, конечно, заходи! Только тебя и жду. Давай сюда.

Я приблизилась к секс-символу компании и с любопытством посмотрела на экран, с которым манипулировал мужчина.

— Это и есть интерфейс?

— Да, гляди…

Айти-хед взял меня за руку и направил ее на иконку входа.

— Вот так…нужно коснуться и повести вправо…

Неожиданно руки мужчины оказались не гладкими и ухоженными, а жесткими и сильными. Ну да, он тоже тренируется, хотя и выглядит, как типичный метросексуал: вечно стильный, как селебрити на ковровой дорожке.

В следующий час Сергей увлеченно демонстрировал все главные функции программы, учил специфическим пользовательскими жестам и голосовым командам. Я забыла о времени — на моих глазах проект обретал реальные очертания. Сергей был харизматичный фигурой, не зря выступал на всех пресс-конференциях. К концу ликбеза мне хотелось искренне обнять лидера разработки. Я так и сделала.

— Рад видеть тебя такой, — тихо сказал Сергей, когда я разомкнула объятия. — Давай отметим?

— Не уверена…с ног валюсь, если честно.

— Да ладно тебе. Праздник же скоро, — айтишник кивнул на винтажную ёлку. Ее украсили старыми дисками, микросхемами, флешками и прочим живописным цифровым старьем.

К черту! Долго я от всех буду шарахаться? Какой-нибудь Колин на моем месте выпил бы, не задумываясь.

— Окей. Только я умираю с голода. — Уже сдаваясь, признала я.

— Найду что-нибудь. Присаживайся, — Сергей кивнул на кресло. — Принесу "егермейстер". Старая айтишная традиция — поднимать шоты за запуск проекта. Есть орешки и сушеные фрукты.

— Звучит как нектар и амброзия. — Боже, опять из меня лезет то, за что меня так ненавидели в школе.

— Ммм…Древняя Греция? Мари, ты настоящий эрудит. — Мужчина улыбался. На щеке образовалась одна ямочка. Какая очаровательная асимметрия.

— Звучит ужасно. Типа как "старая дева" или "синий чулок".

— Если бы сказал "ты секси", то ты бы подумала, что я кретин.

— Я бы подумала, что это не первый "егермейстер" за сегодня.

Мы посмеялись и опрокинули шоты. Так повторилось ещё несколько раз, пока мужчина рассказывал историю своей семьи и эмиграции. Вскоре к нам присоединились ещё несколько айтишников, задержавшихся после окончания рабочего дня. Остальные покинули кондоминиум, который теперь не мерцал голограммами, а утопал в полумраке. Шот — смешная история — шот — ироническая перепалка — шот — безумная идея, куда бы завалиться после офиса. Веселье было в самом разгаре, кто-то включил музыку.

— Что это за парень поет? — Проорал один из программистов.

— Это Эд Ширан. Боже, никто не знает Эда? Какая я старая. — Я показательно вздохнула.

— Глупость какая, — Сергей взял меня за руку, едва плей-лист остановился на "Perfect". Иди-ка сюда.

Мужчина утянул на свободное пространство, привлек к себе, начал плавно двигаться в танце. Я положила голову ему на грудь и прикрыла глаза. Голову дурманила настойка, Сергей держал очень нежно. Пожалуй, это был отличный вечер. Давно я так не веселилась… последняя вечеринка намечалась в баре с Чо… но оттуда я ушла так рано… Майкл все время меня обламывает… Сергей приподнял мой подбородок и мягко поцеловал. Его язык был сладким, как финики и инжир.

Внезапно меня привлек звук захлопнутой двери. Мы же не одни, тут ещё ребята. Но, оглянувшись, я поняла, что "ребята" давно и деликатно испарились. Дверью хлопнул Майкл, желая нарушить нашу идиллию.

— Какой повод? — Четко произнес он, кивнул на стол.

— Проект Мари, новый год, расслабься, старик, — Сергей прямо смотрел на Майкла, и не думая тушеваться.

— А почему это нас так мало? Три — нечётное число. И раз уж любовник Мари пришел, так, может, и жену твою наберём? Для вас же это нормально. Где три, там и четыре.

— Posholnahui, — произнес Сергей непонятное и вышел из кабинета, слегка толкнув Майкла плечом.

— Майк…

— Не надо. Я сам говорил, что ревность — это атавизм. К тому же, — стратег окинул меня внимательным взглядом. — Ты слегка перебрала. Идём, провожу тебя.

— Ты правда не сердишься? — Спросила я уже в аэротакси, укладывая голову на плечо Майкла. — Оно как-то само…

Майкл только крепче обнял, прижимая к себе. Как оказалась дома — я уже не помнила. Смутно почувствовала, как мужчина убирает волосы с моего лица. Хотя, может, мне это просто приснилось.

********

Майк гнал на полигон, пилотируя аэрокар вручную и сильно при этом рискуя. Пару раз он грязно выругался. Визуальная, мать его, память. Перед глазами стояла картина, как один гениальный мудак засовывает язык в рот его женщине. Мари выглядела томно в этот момент, даже прогнулась слегка в пояснице. Глаза закрыты, как тогда, когда…

Стратег знал, что ему необходимо выплеснуть злость. Он приедет на полигон, выберет самую агрессивную симуляцию и ближайшие несколько часов проведет с оружием в руках. Майкл сдержался и не стал бить лицо айтишнику, как и затевать разборок с нетрезвой Марайей. Оба типа поведения были не тем, что он мог себе позволить. Лучше бы я был дикарём.

Ревность, которую он сам же презрительно назвал пережитком, раздирала мозг острыми когтями. Он понимал, что происходит с его женщиной. Живая подвижная психика, темперамент — все это слишком долго было заперто в тисках самоконтроля. Мари всегда старалась поступать разумно и целесообразно. Попав в компанию, где царила дружеская творческая атмосфера и почти не было никакой субординации, да и что греха таить — преобладали весьма свободные нравы, Мари увлеклась новой собой. А стратег сознательно раскачал в ней эти границы.

Причем это было только начало. Трансформация Мари едва началась.

Память услужливо подбросила старый кадр. Алиса, которую сжимает в руках младший спец его подразделения. Безобразная сцена, упрёки и претензии. Драка, которую затеял совсем не Майкл, вышедший из нее же победителем. Гневные, точно бьющие в цель слова, от которых лицо Алисы исказилось, а глаза потухли навсегда. Майкл беспощадно надавил на самые больные точки, сорвал корку едва затянувшихся ран. А после повернулся и вышел, чтобы больше никогда ее не увидеть.