Обручённые зверем. Часть 2 (СИ) - Серганова Татьяна

Не поддаваться панике и страху! Не поддаваться!

— И что он хочет взамен? — сдавленно поинтересовалась я, чувствуя, как холодок прошелся по позвоночнику.

— Чтобы мы в течение суток закрепили эйо, — ответил модифицированный и принялся медленно расстёгивать пуговицы рубашки, не сводя с меня тяжелого взгляда.

— Что ты делаешь? — прошептала едва слышно, напрягаясь как пружинка, готовая в любой момент сорваться.

— Я помню про соглашение. Знаю, что ты меня возненавидишь, но… В этом случае есть небольшой, но шанс, что ты меня простишь. Не сразу… потом. А вот смерть своего отца нет.

— 13-

Дёрнулась, откидываясь в сторону и пытаясь выскочить из кровати.

Не вышло.

Цепкая, сильная рука схватила за лодыжку, рывком возвращая назад.

Упасть на подушки, задержав на мгновение дыхание и снова броситься в бой.

Удар, еще один. Но это всё равно что биться о стену. Непробиваемую и непрошибаемую.

Мои руки поймали, замком закрепили запястья над головой, нависая сверху, придавливая телом и мощью звериной энергетики.

— Пусти…

— Мари, — голос мягкий, нежный, обволакивающий.

Фальшивый! Насквозь! Они все здесь фальшивые и лживые! А я-то дурочка поверила, что может быть иначе. Что он другой. Пожалела. Идиотка!

— Мари!

Рык заставил вздрогнуть, затравлено поднять глаза и задрожать.

— Успокойся.

Не просьба, приказ. Он волнами прошёлся по телу и что-то внутри замерло, вытянувшись по струнке. Почему что-то, проклятое эйо, которое он в меня подсадил. Даже собственному телу я теперь не могла доверять.

— Ненавижу.

Замер, желваки заиграли на скулах, а в глазах полыхнула самая настоящая ярость.

Не нравится? Отлично, мне тоже.

Свет лампы падал наискосок, и половина лица мужчины оставалась в тени, еще более усиливая драматический эффект.

Мне хочется убедить себя, что это дрожь страха и ничего иного. Дело совсем не в жаре его тела, от которого плавится всё внутри. И аромат его тела совсем не будоражит моё сознание. А янтарный взгляд пугает, совсем не возбуждая.

— Мари, возьми себя в руки.

— А ты отпусти, — прошептала в ответ, стараясь унять дрожь тела.

— Всё равно не сбежишь.

Ведь прав, гад. Не сбегу. За дверью охранники. За окном три этажа до земли. И даже сугробы не смягчат моего падения. А лишаться так бездарно жизни я не собиралась.

— Насиловать будешь? — холодно спросила у него, прекратив дёргаться и вырываться.

Модифицированный прошипел что-то не очень приличное, так быстро, что я и слова не разобрала, отпустил меня и встал с кровати, поворачиваясь спиной. Я тут же быстро запахнула халат на груди дрожащей рукой и тяжело сглотнула.

Выбралась? Смогла? Но почему-то верилось с трудом.

— Не буду. Даже уйду, — вдруг заявил Стив тяжело дыша. — Моя комната вторая по коридору слева. Захочешь спасти своего отца, придёшь. Осталось всего двадцать четыре часа.

И направился к двери.

У меня было ровно три секунды на размышления и осознание сказанного.

Рука коснулась ручки, щелкнул, отрываясь, замок.

— Стой!

Я вскочила с кровати и остановилась, сжимая ткань халата.

Замер, но поворачиваться не стал.

Напряженная спина и шея. Ему так же нелегко, как и мне.

— Подожди. Ты можешь… можешь вести себя нормально? — в отчаянье поинтересовалась я.

— Это как?

Стив всё-таки обернулся. Белая рубашка нараспашку, открывающая мощную грудь с рельефными кубиками, руки в карманах брюк и злость в глубине глаз.

— А вот так… не набрасываясь. И… — я взъерошила волосы, пытаясь подобрать слова. — Ты даже не дал мне подумать, всё осознать.

— Теперь осознала?

Издевается. Это мне злиться надо, а не ему. Я здесь жертва, попавшая в лапы модифицированных.

— Почему я должна тебе верить?

— А я когда-нибудь лгал тебе?

— То, что я тебя не поймала, еще не значит, что лжи не было, — несколько рассеяно ответила я, скользя взглядом по комнате.

Мысли в голове путались, накладывались одна другую, стремительно неслись, не задерживаясь.

Как же это неприятно, когда загоняют в угол и выхода нет, кроме того, к которому так настойчиво пихают.

Стив молчал, наблюдая, ожидая ответа.

— Давай предположим, что я согласилась, — дрогнувшим голосом ответила ему. — Что мы закрепили эйо. Что дальше?

— Дальше?

Ох, это невыносимо. Невыносимо смотреть ему в глаза, видеть огонь желания, отвечать и тянуться частичкой чужой души, которая стремилась к нему, несмотря на протест разума.

— Да. Что будет с папой, с нами? Где гарантия, что твой отец не убьёт моего или не будет использовать снова и снова?

— После закрепления эйо я смогу его забрать.

— И он будет в безопасности?

— Да.

— Мне нужно твоё слово. Твоё обещание, — немного резко сказала я.

— Я тебе его даю. После этой ночи ты сама лично сможешь встретиться с ним, поговорить и убедиться, что он в безопасности. Я спрячу его.

— Ты уже прятал, — возразила я. — И это не помешало твоему родителю его выкрасть.

— Моя ошибка, — не стал отрицать Стив. — Я не думал, что это заинтересует Сайлуса. Больше этого не повторится.

— Поняла, — сглотнула я и перешла к следующему пункту. — А мы? Что будет с нами? Эйо закрепится и… мы не сможем друг без друга? Всё будет как у Кейт и Рейфа?

— Нет. Я уже тебе объяснил, что как у них не будет. Для такой привязки нужны очень длительные отношения и очень высокая степень привязки.

— И я могу потом отказаться? — с надеждой спросила у него, цепляясь за любую возможность сбежать от этой зависимости, не сейчас, так потом.

Сейчас я была даже готова простить ему ложь. Мне нужен был еще один повод.

— Для тебя это так важно?

— А как ты думаешь? Конечно, важно. Так что?

— Это будет сложнее, но да, можешь.

Вздох облегчения, который я даже не подумала скрывать или прятать.

— Хорошо.

— Что именно? — поинтересовался он, чуть склонив голову на бок.

А глаза серьёзные и взгляд такой ждущий.

— Я согласна.

— На что?

Нет, он точно издевается!

Вдох-выдох. Закрыть глаза и не дрожать.

— Закрепить эйо… сегодня… сейчас.

Дуновение ветерка по разгорячённой коже. И аромат мужского тела, щекочущий нос.

Я приоткрыла глаза и едва сдержалась, чтобы не шарахнуться.

Рядом.

Он рядом.

Нас разделяют каких-то десять сантиметров.

И спасения больше нет. Ни для кого.

— 14-

Стив

Страх.

Липкий, противный, он свербел в носу, зудел на губах и тушил желание подобно дождю.

Не потушил, это просто невозможно. Омару слишком сильно её хотел. Всю без остатка. Эту гордую и сильную девушку, которая стояла перед ним, боясь лишний раз вздохнуть. Стояла и смотрела в глаза своему мучителю. Готовая пожертвовать собой ради того, кого любила.

Жертва.

С каких пор секс с ним стал жертвой? С каких пор его не хотели — боялись? И как примириться с этим?

Халат был тонким, шелковым, из фиолетовой ткани, которая очень хорошо подчёркивала фигуру девушки. Полумрак комнаты и свет лампы за спиной довершали эффект, подстёгивая воображение до невиданных высот. Больше всего хотелось сорвать эту тряпку с тела, увидеть, что там скрывается за ней, дотронуться.

В вырезе ворота, который снова сбился в сторону, виднелась кожа — мягкая, нежная, ароматная.

Проклятье, как же вкусно она пахла. Это запах одурял сильнее страха.

Соблазн был так велик… коснуться… чувствуя, как она вздрогнула всем телом и лишь чудом устояла на месте.

Провести пальцем вдоль всей линии ворота, замереть, дойдя до кружева бюстгальтера, уголок которого виднелся в вырезе.

Лёгкий смешок сорвался с губ.

Стив знал, что все новые тряпки купила Реган и знал, что Мари наотрез отказалась их носить. Храбрая пичуга.