Темные Фейри - Каролайн Пекхам

— Я не поменяюсь. Вставай, или я тебя заставлю, — я наклонился в низкое пространство и она закусила губу, ее ресницы трепетали, бедра извивались. Я был обезоружен, наблюдая, как это маленькое существо играет со мной, предлагая мне сыграть в ее игру.

Мой гнев улетучился: — Ну, что ж, carina, есть несколько вещей, которые ты можешь сделать для меня. Для большинства из них нужен только твой рот.

Я ухмыльнулся и озорство в ее глазах скрылось в темноте. Она не собиралась быть лёгкой добычей, но она определённо собиралась быть стоящей.

— Двигайся, — сказал я категорично, но она не двинулась. — Хорошо.

Я опустился рядом с ней, протиснувшись в ее пространство, так что ей пришлось прижаться ко мне: — Но я бы не стал здесь спать, — предупредил я. — Ты находишься на прямой линии огня моей утренней славы. Так что если ты останешься тут, это будет на твоей совести.

Она надулась, встала, чтобы выйти и ждала, пока я отодвинусь.

— О нет, carina, я ни для кого не двигаюсь.

Она провела языком по клыкам в предупреждении. — Возможно, я остановлюсь, чтобы выпить по дороге.

— Возможно, по дороге мои руки заберутся тебе под юбку, — возразил я и она надулась.

— Никакой выпивки, — она протянула мизинец и я поймал его своим.

— Никаких лазаний под юбку, — подтвердил я и она ухмыльнулась, перекинула через меня свою длинную ногу и, покачиваясь, выбралась наружу.

Когда она ушла, я натянул простыню на себя, чтобы уединиться, затем завел одну руку за затылок, а другую засунул в штаны. Если сейчас Элис думала, что верхняя койка — это плохо, то ей точно не понравится, когда я приведу девушку в свою постель. Но сейчас единственной, кого я хотел видеть в ней, была она.

4. Гарет

Восемнадцать месяцев до метеорного дождя Солярид…

Я еще раз прошелся по стриптиз-клубу, собирая пустые стаканы и принимая заявки на приватные танцы, хватая золотые карточки, которые оставляли покровители.

Я просмотрел все заявки: часть меня обрадовалась, что никто не попросил мою маму, другая часть забеспокоилась, потому что это означало меньше чаевых. Она молчала всю неделю и о покупке продуктов пришлось забыть. К счастью, на этой неделе я сам получил несколько чаевых, так что я сохранил их, когда отдавал ей свой пакет с зарплатой и купил достаточно еды, чтобы мы могли прожить.

Элла должна была зайти в клуб сегодня на ужин. Старушка Сэл всегда была достаточно щедра на еду для нас с сестрой, даже если она не предлагала ничего другого в качестве благотворительности.

Каждый второй четверг в «Сверкающем Уране» проходил женский вечер и Сэл предложила мне тройную плату за выход на сцену. Я избегал этого все лето, но, возможно, мне придется уступить. Если мама не может позволить себе даже накрыть на стол, то мне придется увеличить свой вклад.

Я взял со стола еще один пустой стакан и парень протянул ко мне руку, проводя ладонью по моей заднице.

— Сколько за час вашего времени? — спросил он хрипловатым голосом, его вторая рука переместилась, чтобы поправить свои причиндалы под пузом, а его глаза с голодом оглядывали мое тело.

Этим летом я получил больше таких предложений, чем когда-либо прежде и я научился отмахиваться от них, не оскорбляя. В этом не было ничего удивительного: год в Академии Авроры с трехразовым питанием и часами, проведенными на тренировках по питболу, а также скачок роста сильно изменили мою внешность. Теперь во мне было больше шести футов и мой торс наполнился мускулами, не говоря уже о том, что людей всегда привлекали Пегасы.

Я предложил парню ленивую улыбку, позволяя своей коже немного блестеть, как будто я был польщен, невзирая на остатки пищи, застрявшие в его зубах.

— Боюсь, меня нет в меню, — сказал я, проведя рукой по его руке и незаметно убрав ее со своего тела, скрывая дрожь отвращения. — Но если я в твоем вкусе, тогда я могу найти для тебя Кларка, он будет более чем готов удовлетворить твои желания и он будет намного лучше меня.

Парень надулся, засунул руку под пояс, облизывая губы: — Тогда ладно, — согласился он, немного разочарованно. Но если я и собирался заняться саморекламой, то не перед каким-нибудь немытым засранцем средних лет, который собирает свою мелочь для минета раз в месяц.

Я пробрался сквозь толпу, которая была довольно разреженной, поскольку это была среда и было еще рано, затем проскользнул за барную стойку.

Я продолжал идти через заднюю дверь, чтобы поставить стаканы в мойку и остановился, когда мамин голос донесся до моего уха.

— Еще чуть-чуть, — умоляла она. — Я думала, что это точно, я ни на секунду не предполагала, что он упадет на последней ступеньке. Если ты дашь мне еще немного времени, я смогу…

— Долг составляет семнадцать тысяч аур, — холодно ответила Старушка Сэл и я резко вдохнул. Я знал, что мама снова играла в азартные игры, но не представлял, что она настолько вышла из-под контроля. Как, черт возьми, она собиралась погасить такой большой долг?

— И давай посмотрим правде в глаза, Таня, ты зарабатываешь не так много, как раньше. Может, ты все еще красива, но ты стареешь. И ты уже не раз обхаживала всех подряд. Ты не зарабатываешь таких чаевых, как раньше; ты не удовлетворяешь большие толпы так, как раньше…

Я оставил поднос со стаканами на стойке и направился в коридор к кабинету Сэла, чтобы иметь возможность подслушивать более эффективно.

— Я могу изменить свой распорядок дня, — умоляла мама.

— Возможно, мы сможем придумать какой-нибудь другой способ рассчитаться с твоими долгами, — задумчиво сказала Сэл.

— Все что угодно, — вздохнула мама и я подошел ближе к двери кабинета Сэла с узлом внутри. Она была приоткрыта и, наклонив голову, я смог увидеть мамину спину, ее длинные светлые волосы, ниспадающие по позвоночнику поверх наряда кролика, в который она была одета.

Сэл испустила вздох: — Что нам здесь нужно, так это новые таланты… — медленно пояснила она.

— Но я… — начала мама, хотя у нее не было возможности продолжить.

— Элис скоро исполнится восемнадцать, не так ли? — с любопытством спросила Старушка Сэл и мое сердце сжалось. Одно дело смотреть, как моя мама зарабатывает на жизнь подобным образом, но я ни за что на свете не позволю своей младшей сестре жить такой жизнью.

— Элис? — пискнула мама. — Она вот-вот начнет учиться в средней школе. Ее силы пробудятся