Кристина Золендз - Шрамы и песни (ЛП)

— Шейн, я все это говорил не для того, чтобы выяснить понравилась ли она тебе. Это и так очевидно. Я лишь хотел, чтобы ты сам увидел, как отреагируешь на кого-то вроде Такера, кто хочет с ней просто переспать. — Он подошел и указал на меня пальцем. — Она одна из лучших подруг Леа. А Коннер — один из наших. Грейс не из тех, с кем можно спать без обязательств. Иначе многие пострадают. Но то, как ты себя вел вчера, да и сегодня… чувак, я твой лучший друг... эта девушка тебе понравилась. Не напортачь, пытаясь сразу же затащить ее в постель.

Я усмехнулся.

— Да, а я-то надеялся, что познакомлюсь с ней поближе, а затем избавлюсь от этой заразы, выброшу ее из головы.

— А что, если не выйдет, Шейн?

— Ты же знаешь, я не завожу отношений. И также знаешь, что никогда не вру на эту тему. Мне никогда не приходится их обманывать. Выбор будет за ней.

Он поднял руки вверх, словно я навел на него курок.

— Шейн, твои руки сжаты в кулаки, лицо покраснело, и ты решил отправиться на пробежку не ради тренировки с Коннером. А все потому, что ты не хочешь, чтобы Такеру досталось то, чего желаешь ты сам? Шейн Макстон ведь не ревнует, никогда. 

— Я тебя понял, спасибо. — Я ушел прежде, чем вернулся Такер, и прежде, чем Итан сказал что-то еще.

Я схватил ключи, телефон и бумажник с бара, засунул их в карманы толстовки и выбежал за дверь. По дороге я размышлял над словами Итана. Он прав, я просто не смог ему в этом признаться. И точно не мог рассказать ему, что когда-то у меня были крылья, но благодаря единственным отношениям в моей жизни их больше нет, что попал в ад и вернулся в этот замечательный мир. Не мог объяснить, что больше никогда ни с кем не заведу отношений, потому что никому в этом мире не заменить мне Селу. Никогда.

Я никому ничего не мог рассказать. Меня все считали игроком, потому что прежде, чем в теле Шейна оказалась моя душа, таким был он.

Когда я дошел до их квартиры, Леа и Коннер смотрели мультики. Леа подскочила, чтобы приготовить мне кофе. А мы с Коннером как обычно помогали ей с чашками.

— Итак, Шейн… как там твоя вчерашняя подружка? Прости, если была груба, наверное, я перепила. — Хоть ее лицо и было зеленоватым, но щеки покраснели.

— Э-э, думаю, ты была забавной. Думаю, та цыпочка ушла с Алексом, — пожал я плечами, притворившись, что ничего не знаю.

Коннер похлопал меня по спине.

— Друг, что сначала — кофе или пробежка?

Я осмотрел квартиру в поисках Грейс. Может, она уже ушла. Может, ночевала где-то еще. С кем-то другим. Эта мысль беспокоила меня сильнее, чем должна.

— Готов бегать, кофе выпьем, когда вернемся, — ответил я.

Коннер согласился и отправился искать свои кроссовки. Леа вернулась в гостиную и свернулась на диване.

— Ты как себя чувствуешь? — спросил я. — Наверно, не стоит оставлять тебя здесь одну? — Вопрос с намеком.

— Просто вчера перепила. До меня дошла плохая новость и не смогла сдержаться, — вздохнула она. — Я в порядке. Грей дома, так что я не буду одна. Но спасибо.

Она подобрала электронную книгу с другого конца дивана и включила ее, заканчивая наш разговор. Я собирался узнать, что за новость, но она наверно подумала иначе и начала читать. Ничего себе, за какого же холодного чурбана она меня принимает.

Коннер вернулся в комнату, и мы вышли. Я был сильно на взводе из-за того, что не смог увидеть Грейс. Наверно, она сильно высокомерна, мне надо избавиться от всех мыслей о ней. Не мог же я тосковать по глупой человеческой девушке. Именно так и начинались в тот раз все мои неприятности. Не то чтобы я считал Селу глупой человеческой девушкой, совсем не считал. У нее была самая замечательная душа, совершенная для меня. Я так устал от этого наказания.

Мы медленно побрели в сторону Центрального Парка.

В парке было полно народа. Одни бегали, другие занимались Тай-Чи на траве, третьи были улыбающимися и смотрящими по сторонам туристами. И это всего лишь начало холодного февраля. Это одна из причин, по которым мне так нравится жить в Нью-Йорке: стоит выйти за дверь и перед вами целый мир. Столько совершенно разных людей. В каком-то смысле напоминает рай.

Немного времени прошло прежде, чем я опять вернулся к мыслям о тех серебряных глазах. Проклятье.

— Так та вчерашняя девушка и есть прежняя соседка Леа?

Коннер, не переставая бежать, повернул ко мне голову.

— Да, девушка, которой ты отдал свою футболку. Это Грейс.

Несколько следующих минут я молчал. Но все-таки не смог удержаться и не спросить:

— У нее есть парень или как?

Он ухмыльнулся.

— А что? Претендуешь на его роль?

— Нет. Просто интересуюсь. Похоже, что Такер решил жениться на ней. Он ей понравился?

— Нет, — сказал он.

— Что нет? — спросил я.

— У нее нет парня, — ответил он.

— А… что насчет Такера? — полюбопытствовал я.

Коннер засмеялся.

— Думаю, у него тоже нет парня, но если бы и был — это многое бы объяснило.

Я засмеялся вместе с ним. Многое бы объяснило.

— Да, мужик. Уверен, что он втюрился в Алекса.

— Эй, там, — смеясь, проговорил он. — Не гони. Алекс горяч! — Мы остановились, потому что слишком сильно хохотали. Мы уселись на скамейку и наблюдали за другими бегунами.

— Значит, ты не думаешь, что Такер мог ей понравиться? — Очевидно, у меня сегодня обострение словесного поноса.

— Ты таким херовым образом решил разузнать что-то о ней? Тебе что, опять двенадцать?

Я запустил пальцы в волосы и сильно дернул за кончики.

— Не могу перестать думать о ней, брат.

Он внимательно на меня посмотрел.

— Шейн, послушай. Грейс замечательная. Она умная, милая, красивая… все такое и даже больше. Но не думаю, что ты в ее вкусе. И кроме того, у нее сейчас семейные проблемы, поэтому сомневаюсь, что она будет в ближайшее время встречаться с Такером или кем-то другим.

Толкнув меня в плечо, он спросил:

— Эй, а как же та вчерашняя блондиночка? Я так надеялся, что у них с Леа начнется кошачья драка, и они будут срывать друг с друга одежду. — Похоже, я хорошо потрудился над образом, раз все мои друзья считают меня таким ничтожным человеком. 

Смеясь и обгоняя друг друга, мы возвращались к квартире. Леа все еще читала, лежа на диване, а Грейс все еще не показывалась. Мы сняли пропотевшие толстовки и бросили ими в Леа, а потом, пихая друг друга, направились в кухню, стараясь одновременно пройти в дверь.

— Маленькие идиоты, — с теплотой крикнула нам Леа из другой комнаты. — Эй, Коннер, принеси мне тоже чашечку. Я вас ждала, мальчики!