Академия морской магии (СИ) - Ранимая Мария

— Привет, принцесса, очень рад нашей встрече, может составишь мне компанию и поплаваешь со мной, — подплыв предлагаю я ей, а у самого сердце из груди готово дезертировать, как я недавно из окна лазарета.

— Хорошо, куда поплывём? — у меня что слуховые галлюцинации, или она действительно согласилась. От счастья готов прыгать по волнам, и обязательно попрыгаю, когда выздоровею.

— Давай полюбуемся на световое шоу, которое устраивают светящиеся моллюски? — предложил я, еле держа себя в руках.

Что-то непонятное творится с лицом этой русалочки, она покраснела и как будто борется с самой собой.

— А может посидим где-нибудь в спокойной обстановке только ты, я и Убийца, — понятно, значит она не хочет со мной появляться при всех, ну что ж не сразу океан появился, сперва была капля, так же и я подожду, когда Марина примет мои чувства.

— Я знаю и такое место, но почему ты покраснела, принцесса, я что смущаю тебя? — ну, не выдержал и спросил. Знаю, что глупость творю, но не удержался.

— Нет, что ты, всё нормально, поплыли уже, а то уже поздно и хотелось бы лечь спать пораньше, — вижу, что она просто отмахнулась от меня, и стараюсь не показать, как мне не понравились её слова, и ощущаю каждой чешуйкой, что она просто боится своих чувств ко мне.

А она уже смелее села на Убийцу и, когда мы прибыли в то место, что я ей обещал, то легко с него слезла и хотела помочь мне. Ну уж нет, не бывать такому никогда, сам слезу, что я инвалид что ли? Когда наконец сел рядом с Мариной, так и тянулась рука обнять эту русалочку за талию и прижать её к себе, но я старательно соблюдал все рамки приличия.

— А скажи, а как бы ты ответила на моё письмо, ведь ты же его получила? — этот вопрос уже давно терзает мою душу ещё с того вечера, как написал ей записку и строго настрого наказал Убийце, передать ей это послание. Ждал, когда вернётся мой касатка с нетерпением, думал, что принцесса сразу же напишет мне ответ, наивный бастард. И вот сейчас, когда она сидела передо мной, я хотел узнать правду из её уст, а не на бумаге.

— Послушай, Кит, ты же понимаешь, что мы не можем быть вместе, и ты должен с этим смириться, ведь это наше последнее свидание, которое больше не повторится. Так что прости и постарайся смириться с этим, — что она чёрт морской несёт, неужели мои инстинкты меня подвели, и я ошибся? Нет, такого не может быть, и она просто лжёт, или не может принять мои чувства.

— Но почему тогда мне кажется, что ты говоришь одно, а думаешь другое, и на самом деле хочешь быть со мной, ведь так, принцесса? — вот тебе моя правда, Марина, и тебе не переубедить меня. Беру её руку и прижимаю к своей груди, смотрю внимательно ей в глаза и продолжаю свою речь, уже точно зная чем её закончить. — Здесь бьётся сердце для тебя, и больше ты негде не сможешь найти таких искренних чувств, принцесса, ведь в этой академии все ищут себе партию побогаче, да познатнее. Но тебе повезло, ведь я влюбился в тебя не ради твоей чистой крови и не ради твоего богатства. Мне нужна ты, Марина, пойми это наконец, — и для доказательства своих искренних намерений притягиваю русалочку и впиваюсь в её губы поцелуем, и она отвечает, так что это лишний раз доказывает, что она меня любит, ну или в ней зарождаются чувства ко мне. МММ, как она зарылась ко мне в волосы. Но почему это вдруг она как-то не очень ровно держит себя, с моей русалочкой явно что-то не в порядке, и тут Марина просто начинает оседать на дно, теряя сознание.

— Марина, о морской бог, ты чего? — подхватывая её тело и встряхнув мою русалочку за плечи, интересуюсь я.

Дальше всё, как в мутной воде: вдруг, то ли от шока, то ли от поцелуя, я снова чувствую свой хвост, который обретает подвижность. Сбросив бинты хватаю тело Марины, которая уже не бледная, а серая, и сгрузив её на касатку мчусь в лазарет, и сломя голову заплываю во внутрь здания, поднимая крик, чтобы призвать хоть кого-нибудь, ведь Марина уже почти не дышит. Молюсь морскому богу, чтобы он не забирал Марину к себе, и тут происходит чудо, появляются лекари и хватают из моих рук русалочку и уносят её куда то, а меня отправляют опять в палату, намекая, что ректор обязательно узнает о моём побеге. Да плевать мне на вас, на ректора и на всю вашу академию, только исцелите принцессу. Эти все мысли роились у меня в голове, пока я плыл к себе в палату. Конечно же я видел, как на меня посмотрели лекари, особенно на мой здоровый хвост, который после поцелуя с Мариной обрёл плавучесть. Я, кажется, понял из-за чего выздоровел, но озвучивать свою догадку этим эскулапам не стал, просто тихо всю ночь проклинал себя, обвиняя в состоянии русалочки. Хотя я точно знаю, что энергию свою мне Марина отдала добровольно, по неопытности, и именно это меня исцелило. Но это не снимает с меня вины, и как только принцесса очнётся, навещу её и извинюсь.

Марина.

Очнулась я в палате, возле меня лежал Тритон, устроившись на краешке моей ракушки и обняв меня одной рукой. Приятно стало, что мой братик переживает за меня и даже ночует, не отходя от ракушки. Жалко было его тревожить, но у меня затекла спина, и я пошевелилась. Тут же Тритон соскочил и прижав меня к своей груди, проговорил:

— О морской бог Марина, как ты меня напугала. Признавайся кому ты отдала для исцеления почти всю магическую энергию?

Трит бережно уложил меня обратно и начал допрос, ответ, на который я знала, но говорить его брату не собиралась, я же не самоубийца, да и Киту думаю тоже жить хочется.

— Ну слушай, дорогой мой братец, плыву значит я из библиотеки и тут, вижу осьминога, у которого нет одной ноги. И что-то так жалко мне стало его, что я решила исцелить беднягу и нарастить новую ногу, ну вот взяла я этого бедолагу и стала исцелять, ну и не подрассчитала чуток, — с серьёзным лицом, лгала я брату надеясь, что он мне поверит.

— И что это только что было? — состроив недовольное лицо интересуется Тритон и взгляд у него пристальный такой, как будто он меня, как медузу видит насквозь.

— Правда, — пискнула я и спряталась под одеяло, высунув только глаза и носик, с испугом глядя на брата.

— Так, ясно, значит осьминог высосал из тебя всю магию до искорки? — скрестив руки на груди проговорил брат, не прекращая заглядывать мне в душу.

— Я же сказала, что не рассчитала и немного переборщила, — продолжала я, стоять на своём.

— Да такое количество, которое ты пожертвовала этому осьминогу, — Тритон в воздухе руками изобразил кавычки, — ты бы могла нарастить по ноге, стаду осьминогов, — брат злился, а я всё сильнее вжималась в матрас ракушки, мечтая о спасении от серых глаз брата.

И, о чудо, меня спасла Аквамарин, явившись вовремя, прямо ворвавшись в палату без стука. Соседка, не обращая внимания на брата, кинулась мне в объятья и начала причитать прямо мне в плечо.

— Мариночка, ты меня так напугала, я уже две ночи не сплю и всё думаю о тебе и переживаю, прошу не делай так больше

— Так я, наверное, поплыву. Но разговор у нас ещё не закончен, дорогая моя сестрица, я всё равно вытяну из тебя правду, — перед тем, как уплыть, предупредил меня Трит и скрылся за дверью.

— А мне ты скажешь правду, подруга? — шепнула мне на ухо соседка и состроила ехидную улыбку.

— Ой, что-то меня снова тянет ко сну, давай я лучше потом тебе всё расскажу? — конечно же я не собиралась никому ничего рассказывать, и сейчас просто хотела побыть одна и подумать.

— Хорошо, потом так потом, я пока поплыву в библиотеку снова доклад писать, а ты тут отдыхай, — поняв, или прочитав мои мыски, сказала Аквочка и удалилась.

Ну, слава морскому богу, я одна и теперь можно порассуждать на счёт Кита, которому я вчера немного передала магии для исцеления, слишком увлеклась поцелуем и вообще, зачем я дала ему магию на исцеление, даже и не знаю. Тут дверь снова распахнулась и вплыл мой мускулистый куратор со свёртком в руках.

— Марина, как твоё самочувствие? — его вид выдавал сильное беспокойство и волнение за меня, а голос такой мягкий и нежный.