Сладкая для Палача - Елена Синякова

телефон нужно было отнести в условленное место.

Но прежде — сообщить, что всё получилось и он у меня.

Всё, Лилура.

Пора возвращаться в реальность, где Марс надолго не задержится.

Потому что ни один нормальный мужчина не сможет обитать в том мире, в котором жила последние годы я… И глупо было даже пытаться мечтать об обратном.

Нахмурившись и кутаясь теплее в тонкую куртку, я достала свой телефон и быстро набрала сообщение: «Я в рыбном магазине. Форель есть. Сколько взять?»

Пересекая улицу, я вошла как раз в один из небольших рыбных магазинчиков, который принадлежал выходцу из Тайваня.

Здесь было много рыбы и всевозможные морепродукты.

Иногда я забегала сюда. Но крайне редко. Потому что не было даже лишней копейки.

Хозяин магазинчика, он же продавец, дремал и не проснулся от моего скромного и тихого появления.

«Возьми на 637 граммов весом. Не больше»

Значит, ячейка 637.

Я не видела людей, которым потребовался этот телефон.

Даже не представляла, кто они и что собирались делать.

Я бы в принципе не лезла в это грязное и весьма сомнительное дело, если бы не моя давняя знакомая, которая услышала не то, что было нужно, и предложила посильную помощь за неплохие деньги.

Мы родились с ней примерно в одно время в самом неблагополучном районе города.

Вместе учились в школе.

Но пока я пыталась достойно ее окончить, чтобы поступить потом в университет и выбраться из этого дерьма жизни, она, как и большинство девчонок в нашей школе, пошла на панель, как только выросла грудь.

Собственно, это именно Стэлла позвонила мне пару дней назад весьма неожиданно и сказала, что я могу заработать неплохие деньги, которые мне были позарез нужны.

А для этого мне просто нужно прийти в определенное время и место, где она передаст мне телефон, который затем надо отнести по одному адресу — никто меня не увидит, никто не услышит, никто не заподозрит.

Подробности я узнала уже после того, как согласилась.

Телефон принадлежал местному бандиту, который рвался в политику.

И видимо, там был нехилый компромат на него, если именно этот телефон нужно было незаметно у него забрать.

Стэлла спала с этим типом. За деньги.

Это она вынесла телефон и отдала его мне.

И вот оставался последний этап — отнести его в нужную ячейку, где, собственно, должны были лежать деньги.

Если только мы не вляпались во что-то совсем ужасное и могли теперь остаться не только без денег, но и с угрозой для своей жизни.

Я бы не стала лезть в эту сомнительную авантюру, но те деньги, которые пообещала поделить пополам Стэлла, мне было не заработать самостоятельно за такое короткое время.

А времени у меня не было.

Совсем.

Именно это чертово время стало самым больным вопросом в моей жизни с тех пор, как умерла мама и мы с братом остались одни.

Я размеренно шла по пустым улицам, сворачивая по узким улочкам, если слышала впереди пьяные песни или ругань, потому что не собиралась больше попадать в неприятности сегодня и в самое ближайшее время.

Шла и не могла перестать думать о Марсе.

Вот бы мне его силу и знания, чтобы понять, следит ли за мной кто-то или нет!

Шпион из меня был совершенно никудышный, как уже показала эта ночь.

Но до почти пустого вокзала я добралась без проблем, не привлекая к себе лишнего внимания: неприметная худенькая девушка в спортивным костюме и капюшоне, за которым было не рассмотреть ее лица.

Нужную ячейку я тоже нашла без проблем и отправила еще одно сообщение о том, что рыбу купила и принесла.Ответ пришел почти сразу же.

С кодом ячейки.

У меня дрожали руки, пока я неловко и нервно тыкала по тугим кнопкам до характерного щелчка, отчего длинная узкая дверца открылась.

Вместе с этим щелчком мое сердце зависло и, кажется, просто перестало биться.

Но нас не обманули.

На дне лежал довольно увесистый конверт, откуда торчали купюры.

Надо же!

А ведь я до последнего не верила, что нас не кинут и не отберут этот чертов телефон силой.

Стэлле я ничего не написала, как мы договаривались заранее.

По идее она должна была еще оставаться рядом с тем типом и сладко спать, делая вид, что она совершенно ни при чем.

И я тоже отправилась туда, где могла выспаться и перевести дух впервые с этой сумасшедшей ночи.

* * *

Просто отцепись от нее!

Дай девушке дышать свободно и жить своей жизнью!

Именно это я повторял сам себе как проклятый, но шел следом за ней, оставаясь незамеченным.

Меня на части рвало от одной только мысли о том, во что она вляпалась и чем это всё могло закончиться!

И ведь она всё это прекрасно знала.

Боялась, переживала.

Останавливалась у витрин магазинов и всматривалась в отражения, не видя меня в темноте переулков, и корила себя. Упрекала.

Но такой жуткой безысходностью отдавал каждый ее легкий шаг, что ком вставал где-то прямо поперек моего сердца.

Видел ведь, что девчонка не из тех, кто будет выживать на улице грабежом или продажей себя.

Чувствовал до дрожи каждую ее эмоцию.

Впитывал их в себя.

Вбирал, как чистый морозный воздух, чтобы познать ее до самой отчаянной глубины, куда она сама не хотела впускать никого.

И понимал, что всё не так просто, как может сначала показаться.

Теперь, когда моя голова наконец начала соображать, пока возбуждение слегка спало, я стал замечать то, чего не увидел сразу: Лилу была одета совсем не по сезону.

Да, я и сам разгуливал в бейсболке и простой кофте, которая обычного человека не согрела бы.

Но