Выкупленная жизнь (СИ) - Лавру Натали

Чтобы снова не начало рвать, я, как только вышла из машины, напилась колодезной воды, прислонилась к прохладному от тени бетонному кольцу и задремала в неудобной позе. Тихо подкралась мама.

— Диана? С тобой всё в порядке? Пойдём в дом?

— Привет, мама. Я не могу, мне нехорошо, всё время тошнит.

— А, понятно. Всё равно лучше пойди, приляг на постель, здесь рядом муравейник.

Я едва заметно кивнула, а она ушла звать Дилана, чтобы помог мне дойти. Помню, что проснулась я уже на своей старой кровати и тут же ощутила сильный голод. В комнате больше никого не было.

Все, кроме Дилана, сидели на кухне, мама рассказывала какие-то отрывки из своих воспоминаний.

— Извините, мне было нехорошо. — с порога начала я. — Привет, Света. Как тут у вас дела?

— Нормально. — ответила сестра.

— Еда есть? О, мясо! — я уже схватила было кусок, но мама остановила меня.

— Диана, это на завтра. Вообще-то, оно сырое. Садись за стол, я положу тебе нормальной еды.

— Где Дилан?

— Уехал, сказал, что у него какие-то дела с переселенцами из Верхнего Волчка. Тут у нас большие перемены, новым людям надо работать, на что-то жить, они ещё не скоро смогут вернуться домой. Помогаем им всем кланом.

Мама всё говорила и говорила, а я доела трапезу и удалилась. Взяв с собой рюкзак с заранее подготовленными для побега вещами, я пошла к папе на кладбище. Бежать я сегодня не собиралась, но никто не должен рыться в моих вещах.

Сегодня папа молчал. Я рассказала ему о призраке, про то, что всё-таки помирилась с мамой, про Захара и его несчастную любовь ко мне, от которой во что бы то ни стало надо избавиться, про призрака, завтрашний побег и неизбежную жертву. Но папа так и не заговорил со мной. Я не придала особого значения этому молчанию и вскоре вернулась обратно к дому.

На скамейке возле сарайки отдыхал Захар, костыли стояли рядом.

— Твоя мама сказала, куда ты ходишь. — начал первым он.

— К папе. Будь он жив, всё было бы по-другому. Иногда он говорит со мной, сегодня вот молчал…

— А мне не по кому скучать. Разве что только по Василичу, а ведь я даже не знаю, похоронили ли его? И где? Получается, что я могу поговорить только с тобой.

— Мама со Светой тоже очень хорошие. Если что, они всегда придут на помощь. — поспешила приободрить его я.

— Ты ненавидела её, маму?

— Да, было такое. Она и Дилан пытались убить во мне монстра, а я сопротивлялась. В конце концов, я делаю вид, что монстра больше нет, а они — что всё забыли.

— Неужели монстр так страшен? — поинтересовался Захар.

У меня загорелись глаза. Вот он, этот момент, когда нужно показать, кто я на самом деле.

— Ты испугаешься. — ответила я. — Не уверена, что после этого мы останемся друзьями.

— Я не боюсь тебя.

— Ты просто не знаешь, о чём говоришь! — дразнила его я.

— Я видел, как ты обратилась, когда пыталась защитить ту женщину в охотничьей деревне. Прости, что снова затрагиваю эту тему. Да, я плохо вёл себя, но знай, что я буду ждать тебя в любом случае. Я живу, пока я нужен тебе. Если я нужен как друг, то я буду твоим другом, но ты не запретишь мне надеяться на большее.

Я встала, ощущая всплеск гормонов. Чувство, приносящее мне удовольствие. Предвкушение…

— Нравится? — мои пальцы потянулись к его шее, но он отодвинулся к краю скамейки и встал на одну ногу без помощи костылей, потому что те были по другую сторону скамьи.

— Диана, не надо, я знаю, что ты не такая. — уже без былой смелости сказал он.

Я рассмеялась огрубевшим рычащим голосом и приблизилась. Моя левая рука сомкнулась на его шее и рефлексивно сжала её. Увидев страх в глазах Захара, я поняла, что добилась своего, но закончить всё вот так было бы слишком просто. Нога, на которой он стоял, оторвалась от земли. Он уже не мог говорить.

Я продолжала смеяться.

— Такую меня ты хотел? Ну, так делай что-нибудь!

Тут я почувствовала толчок со спины.

— Ты что творишь?! — взревели у меня над ухом.

Руку пришлось разжать и повернуться к тому, кто помешал мне. Дилан.

— Не смей трогать меня! — огрызнулась я.

Он проигнорировал мой вызов и наклонился к хрипящему от удушья Захару, помог ему сесть обратно на скамейку и только тогда посмотрел на меня.

— Твоя морда отвратительна в этом платье. Иди прощайся с матерью и сестрой!

Я было хотела броситься на него, но то был уже не гнев, а обида, тем более что завтра я должна сбежать, а это легче сделать, пока мы с Диланом в деревне. Я быстро вернулась в своё обычное обличие и ответила:

— Я никуда не поеду сегодня.

Он молчал некоторое время, снова повернулся ко мне спиной и обратился к Захару:

— Ты как? Что здесь произошло?

— Я… сам… — пытался что-то ответить парень.

— Посиди минуту, потом я отведу тебя в твою комнату. — затем он снова сказал мне. — Ты ещё здесь?

— Я же сказала, что никуда не поеду!

— Ты чуть не убила человека! А, будущий врач, гордость клана?

— Я себя контролировала.

Он подошёл ко мне ближе, посмотрел презирающим взглядом и влепил хлёсткую пощечину.

— Я сказал: иди прощайся с матерью.

— Можешь ехать, я остаюсь здесь. — не сдавалась я.

Дилан снова отвлекся на Захара, подал ему костыли и помог встать. Я осталась на улице одна. Начинали кусать комары. И осознание совершённой ошибки потихоньку дошло до меня. Я села на скамейку, подтянула колени к себе и закрыла их подолом платья, чтобы насекомые кусали не так сильно, и стала ждать.

И вроде всё было ясно: нужно идти на попятную, попросить прощения, свалить вину на гормоны и так далее, но… Я сама додумалась до этой мысли и вынашивала её несколько дней перед тем, как исполнить. Мне и в голову не могло прийти, что я могу покалечить, а то и убить Захара. Не лучше было бы дать ему время самому разобраться со своими чувствами? Я влезла туда, куда не имела права влезать.

Я сидела, противная сама себе, и ждала, постоянно проверяя время на мобильнике. Дилан появился только через полчаса.

— Идём в машину. — скомандовал он.

Я замотала головой, не поднимая её с прикрытых платьем колен.

— Здесь комары. — я осталась сидеть неподвижно. — Хорошо, мы не поедем, просто поговорим. Диана!

Я, наконец, встала, мы сели в автомобиль.

— Зачем ты это сделала?

— Есть вещи, о которых ты не должен знать.

— Тогда какие есть оправдания твоему поступку?

— Прости.

— Я — прости? Человека несколько месяцев держали в тюрьме, пытали, ему только что отняли часть ноги, он с трудом начал приходить в себя!

В носу защекотало, горло онемело, я поджала губы.

— Чем этот влюбленный мальчишка заслужил такое?

— Ты знаешь, что..?

— По-твоему, я слепой? Зачем ты душила его?

— Это глупо.

— А ты озвучь.

— Хотела, чтобы у него больше не было чувств ко мне.

— Дай силу дураку… — он закрыл глаза и шумно вздохнул. — А ты не пробовала просто не лезть к нему? Он сам решит, что и к кому чувствовать.

Я промолчала.

— Ты в себе-то не можешь победить демона, а уже лезешь убивать чужого. Справься сначала со своим, тем более что тебе скоро предстоит стать матерью.

Я снова не проронила ни слова, только виновато шмыгала носом. Мы просто сидели и молчали. На самом деле я готова была сыграть какую угодно роль, чтобы бдительность Дилана притупилась. Мысли о завтрашнем побеге ни на минуту не покидали мою голову.

К счастью, мама не слышала об инциденте, так как суетилась на кухне под включенный телевизор.

— А, пришли! — сказала она, когда мы появились на кухне. — Да, хотела сказать: я постелила вам на чердаке, там сейчас тепло.

— Но там же грязно? — недоверчиво спросила я.

— А ты поднимись и посмотри, мы со Светой постарались, всё привели в порядок. Будете ужинать?

— Да. — ответил Дилан.

Я же постучалась в комнату, бывшую когда-то нашей со Светой, а ныне Захара. Никто не отозвался, поэтому я вошла. Он лежал на не разложенном диване лицом к спинке.