Ее высочество няня (СИ) - Никитина Анастасия

— Я никого не травила! — перепугалась Грумель.

— А вас не удивило, что нас всего несколько человек, из которых большая часть даже не появляется возле короля, а готовят нам отдельно. И распорядился об этом сам глава тайной стражи?

— Так ее отравили, — заметно перепугалась женщина.

— Весьма вероятно, — кивнула я. — И возможно, вы на очереди. Вы же едите за одним столом с няней, не так ли?

— Уже нет, — поспешно отозвалась кормилица. — Мне по статусу не положено.

Я из младшей ветви Грумелей. Мы не наследные.

— Понятно, понятно… — покивала я. — Тогда, может быть, вы и уцелеете. Но кто знает, какой способ выберут отравители на этот раз. Я читала, что ядом могут пропитать платье. Или постель, например…

Толстуха, уже не бледная, а какая-то серая, судорожно вытирала руки о подол. «Рылась в моих вещах? — прикинула я. — Вряд ли. Сундуки ей не открыть. Даже я бы так сходу без ключей не открыла. Значит, постель. Интересно, что мне приготовили там?»

— А еще бывают яды, которые прячутся в ароматах цветов, — подбавила в голос трагизма я. — Представляете? Кто-то принесет сюда букет, и мы с вами умрем у постели короля, как верные собаки… Даже понять ничего не успеем.

— Откуда вы все это знаете? — хрипло прошептала женщина. — Юным девушкам из приличных семей не принято сообщать такие ужасы!

Я из-под ресниц наблюдала за трясущейся как студень толстухой: «Надеяться на ее верность — чревато, доверять ее россказням опасно. Кроме того, она в любой момент продаст меня тому, кто пообещает ей что-то соблазнительное. Даже компромат, который она сама невольно дала в мне в руки, бесполезен. Просто потому, что им владею не только я. Похоже, нам с вами пора прощаться, леди… Хотя, нет. Как выяснилось, вовсе не леди, а всего лишь госпожа ла Грумель».

— О… Я была очень любознательным ребенком, — подмигнула я. — Мне нравились взрослые книги. А еще я любила разные эксперименты. На птичках и собачках. Увы. Папенька перестал пускать меня на псарни. Пришлось проводить свои эксперименты на горничных. Вы, кажется, уже заметили, что у меня их нет?

— 3-заметила…

— Кончились, — я покаянно развела руками. — Зато у меня теперь есть вы.

— Да… Д-да. Конечно, — Грумель поднялась и попятилась к двери. — Тогда я пойду, поищу других. Чтобы не только я. Была. У вас.

— Да, конечно, — я благосклонно закивала. — Надеюсь, моя доверчивость не станет достоянием общества?

— Ну что вы, конечно, нет! — яростно замотала головой женщина. — Ну кто поверит, что юная леди может обладать такими обширными знаниями.

— Действительно. Кто вам поверит? Ведь меня привел сам проклятый герцог. Идите, милая Гортензия. И возвращайтесь скорее. Не люблю скучать.

Кормилица… Точнее, как я была почти уверена, уже бывшая кормилица вылетела из комнаты со скоростью ветра. К счастью дверь оставалась открытой, иначе она снесла бы ее с петель, вряд ли заметив преграду. Я посмотрела ей вслед и потерла ладони. Минус один подлец в окружении короля. Без молока его величество не останется. На случай болезни главной кормилицы аристократы всегда принимали на довольствие еще одну, а то и не одну кормящую женщину. Вряд ли в королевской семье поступили иначе. Но в любом случае стоило выяснить это немедленно.

«Пора требовать личного посыльного, — подумала я, высовываясь в коридор. — Сколько можно стражу пугать королевскими взглядами?»

ГЛАВА 11

Тот самый взгляд, как всегда, сработал безотказно. В глубине души шевельнулось неприятное предчувствие, напомнившее, что увлекаться такими методами не стоит. Но я отмахнулась от него, как от назойливой мухи. Сейчас, еще не успев разобраться в хитросплетениях закулисной жизни дворца, я была очень уязвима. А вместе со мной и маленькое голубоглазое чудо. И если своей жизнью, поддавшись любопытству или азарту, я могла бы рискнуть, как уже не раз поступала, то рисковать малышом отказывалась напрочь.

«На языке страха и угроз доходит лучше? Отлично! Я вам на этом диалекте и спеть могу, высокородные и не очень господа! — я показала язык своему нечеткому отражению в пыльном оконном стекле и добавила. — А если кто-нибудь наконец не вымоет окна, то еще и станцую… Танец с саблями!»

В дверь громко постучали. Малыш тут же загулил в колыбели. To ли он уже давно проснулся, то ли его разбудил громкий звук, но маленький король явно требовал внимания. Предусмотрительно накинув на плечо кусок чистого полотна, я взяла ребенка на руки и отозвалась:

— Войдите!

На пороге появилась молодая женщина, нервно мнущая скромный передник.

— Я — Глория. Мне сообщили, что леди ла Грумель плохо себя чувствует, и я нужна…

Она явно занималась каким-то рукодельем, когда ее срочно затребовали к королю. Рукава подтянуты вверх, к подолу прицепилась яркая нитка. Эта кормилица понравилась мне с первого взгляда, и я твердо решила, что сделаю все возможное, чтобы вместо лживой толстухи тут поселилась именно она.

— Да, — я постаралась улыбнуться как можно дружелюбнее. — Его величеству срочно требуется сытный обед.

Глория ловко приняла у меня ребенка и тут же села в кресло. Не желая ее смущать, я отвернулась. Впрочем, не только поэтому. Мне требовалось подумать. Когда я сказала об обеде для коронованного младенца, на лице молодой женщины вместо ожидаемого восторга отразилось беспокойство, и это мне не понравилось. Казалось бы, судьба дает ей шанс. Но нет. Она хмурится, кусает губы и, похоже, совсем не рада такому подарку.

«С этим надо будет разобраться», — решила я, искоса посматривая, как бережно и ласково Глория управляется с малышом. Насторожившее меня беспокойство тем не менее тенью застыло в ее глазах, сквозило в пугливых взглядах, нет-нет, да бросаемых в мою сторону.

Но разобраться я не успела. В дверь снова коротко постучали, и, не дожидаясь разрешения, створка распахнулась. На пороге появился миловидный юноша. Явно красуясь, он обвел комнату нахальным взглядом, чуть задержавшимся на спине кормилицы, и наконец уставился на меня.

Я не стала облегчать ему задачу, выжидательно приподняв бровь. Яркий наряд и обилие кружев наводили на не слишком лестные подозрения. «Интересно… Не это ли причина прискорбных неудач герцога в личной жизни? — насмешливо подумала я, прикинув, что кружев на мальчишке больше, чем на всех моих платьях вместе взятых. — Его светлость предпочитает мальчиков? Фи, как банально. Зато объясняет его неизменно паршивое настроение. Станешь тут веселиться, когда приходится общаться с ненавистными девицами».

— Кто из вас ла Рум? — громко спросил посланец, так и не дождавшись от меня приветствия.

— Не знаю, — нахмурилась я. — Но если вам нужна леди ла Рум, то можете обращаться ко мне.

— Леди ла Рум, — с непередаваемой интонацией повторил нахал. — Раз уж вы вспомнили свое имя, то следуйте за мной.

Я демонстративно сложила руки на коленях и поудобнее устроилась в кресле:

— Предпочитаю подождать, пока необходимое имя вспомните вы.

— Меня зовут Марио ла Варг, — вздернул покрытый юношеским пушком подбородок он.

— Ваше имя меня не интересует, — лениво уронила я. — Я спрашивала о том, кто вас послал.

Мальчишка залился ярким румянцем, а со стороны кормилицы донесся сдавленный смешок. «Либо юного наглеца тут знают и не любят, либо первое впечатление о милой Глории оказалось обманчивым, — с неудовольствием отметила я. — Не думала, что ей может быть свойственно злорадство».

— Юноша? — напомнила я о своем присутствии задохнувшемуся от злости хаму.

— Вы справились с приступом тугодумства, или вам требуется больше времени?

Если так, то потрудитесь выйти и вернуться, когда вспомните, кто и зачем вас сюда послал.

— Я помню, кто меня послал!

— Тогда в чем заминка?

— Ее высочество крон-принцесса Эрика пожелала увидеть леди ла Рум!

— Ну, наконец-то, — понимая, что с такими приглашениями не спорят, даже если очень хочется, я поднялась. — Поздравляю вас, юноша. Вы сумели сложить слова в предложение. Надеюсь, проводник из вас получится лучший, чем оратор, — я покровительственно похлопала побуревшего от злости наглеца по рукаву. — Разговоры — это не ваше. Совсем не ваше, поверьте мне.