Единственная для Хранителя Закона (СИ) - Самсонова Наталья

— Нет такого закона, — согласился Гел. — Доброго дня. Арлетт, Даррел. Эйлин, позволишь тебя проводить?

— Д-да. Но я немного тороплюсь, — улыбнулась я и погладила довольного Tшeppа, который и думать забыл о лежачей забастовке. — Дочь с няней осталась, и я немного волнуюсь. Все формальности соблюдены, но… Но мне немного страшно.

Гел как-то ненавязчиво перехватил мою руку и устроил мои пальцы на сгибе своего локтя. И все это так невзначай, мимоходом, что я даже не сообразила возразить. А после и не захотела.

«Что ты делаешь, Эйлин? В твоей жизни уже был мужчина, и во что это вылилось?» — пронеслось у меня в голове. Но…

— Твой супруг на работе? — небрежно спросил Гел. — Или…

— Я разведена, — отрезала я и высвободила руку. — Отец моей прекрасной дочери — чудовище.

— Прошу простить мою бестактность. — Гел перехватил мою руку, опустился на одного колено и…

И обжег поцелуем мою кожу.

— Я ни в коем случае не хотел тебя обидеть, Эйлин. Просто я ничего о тебе не знаю, вот и ударил по больному. Позволь мне искупить свою вину?

— Проводи меня до хорошей кофейни: хочу купить дочери и Карин пирожных. — Я не смогла устоять против его улыбки.

И против его серебряно-серых глаз тоже. И вообще, прошло уже столько лет с моего последнего поцелуя, что…

«Остановись, Эйлин! Потом больнее будет!» — крикнула я на саму себя.

Но Tшepp так весело и задорно скакал вокруг нас, что совсем не хотелось задумываться о будущем. Зачем, если сейчас все хорошо?

Отбросив лишние мысли, я позволила себе насладиться прогулкой. Шли мы довольно неспешно, и моя рука вновь оказалась в плену Гела. Мужчина спокойно и с юмором рассказывал о своей учебе в Академии Стихий и о том, что теперь Арлетт, его ровесница и подруга, мечтает затащить его в преподаватели.

— А какой из меня профессор? Я же после Академии… — тут он осекся, криво улыбнулся и перевел тему: — А вот и самая чудесная кофейня.

Я подняла глаза и усмехнулась:

— А вот и мое фирменное везение.

— Прости? — Гел недоуменно посмотрел на меня.

Но я только отмахнулась и спокойно прошла внутрь той самой кофейни, на террасе которой нас с Деми обидели. А я, признаться, так и не смогла привыкнуть к такому отношению.

И, конечно же, за стойкой находилась именно та красавица, что отмахнулась от нас с дочерью.

— Наскребли мелочь? — прищурилась она и, увидев Гела, испуганно ойкнула. — Простите, а…

— Демельза говорила, вас прогнали из кофейни, — тихо произнес он. — А ты сегодня сказала, что это фирменное везение.

— Гел, — я положила ладонь на его предплечье, — давай просто зайдем в лавку и купим там печенья?

— Ты хотела порадовать дочь пирожными, — напомнил мужчина.

— Пирожные из этой кофейни встанут мне поперек горла, — честно сказала я. — И Деми тоже. Не смотри, что она ребенок.

Он кивнул, отмахнулся от лепета стоявшей за стойкой девушки и кивнул на выход.

— Что ж, я знаю еще одно прекрасное место. Главное, не брать там кофе.

— Почему? — удивилась я, выходя вместе с ним.

— О, — Гел приобнял меня за талию и мягко направил к выходу, — хозяин кафе уже лет десять бьется над тем, чтобы вывести кофе с добавочным ароматом. Начал с вишни. Бр-р, кофе с вишневым привкусом получился наиомерзительнейшим.

— Неужели не проще сварить кофе со специями?

— Как сказал алвориг Шокли, со специями каждый может, а он — особенный. Но надо признать, что у него сложился свой клиентский круг. Люди приходят попробовать новинку, чтобы после обругать ее в кругу единомышленников. Правда, круг ценителей очень узок. Буквально с десяток человек.

Так, посмеиваясь и стараясь не наступать на лапы Tшeppа, мы шли в совершенно неизвестном мне направлении. И у меня не возникло и тени сомнений, когда Гел потянул меня в сторону довольно сомнительного здания.

Но, прежде чем завести меня внутрь, он чуть замялся и попросил без него сюда не приходить.

И едва мы вошли внутрь, стало ясно почему: это было скорее чужое убежище, чем кофейня. Огромный зал с домашним убранством, камин, перед которым стоят пять разномастных потрепанных кресел. В одном из которых сидит бледная красивая темноволосая девушка, а на ее коленях дремлет какая-то толстая птица. Утка? Или лебедь? Не видно.

Подойдя к стойке, Гел отстучал по ней незамысловатый ритм, и через пяток минут на ней появилась вместительная плетеная корзина, покрытая белой тканевой салфеткой.

— Может… Может, зайдем за Деми и ее няней и рванем к морю? Я прекрасно владею портальным искусством.

Темноволосая девушка отвлеклась от рассматривания пламени и перевела на нас взгляд. И было в ее взгляде нечто потустороннее, нечто изнаночное. Нечто пугающее.

— Да, хорошая идея, — поспешно согласилась я. — Пойдем?

Признаться, я была согласно на что угодно, лишь бы скорее покинуть это место. С первого взгляда было ясно, что мне там не место. В столице Срединной Империи такие места называют «клуб по интересам», и чужаков там оч-чень не любят.

— Ты побледнела.

— Просто… Так вышло. Ты уверен насчет пикника?

— Да, — просто ответил Гел. — Почему нет?

Я только пожала плечами и перекинула косу через плечо. Мне хотелось поскорее выбрать новое жилье, потому что с моими волосами очень тяжело управляться без нормальной ванной комнаты. И привычных артефактов. У меня уже достаточно монет для того, чтобы купить пару артефактных гребней! Но и обижать Гела не хочется. Да и Деми не видела моря уже больше года.

— Северное море отличается от южного, — задумчиво произнесла я. — Вопрос в том, насколько сильно. Гел?

— Да, отличий много. Но… Знаешь, огромные разлапистые ели, массивные валуны и стальная морская гладь поражают не меньше, чем яркая и броская красота южных пляжей, — с уверенностью произнес Гел. — Надо просто посмотреть. Отбросить в сторону предубеждение и увидеть сердцем. Север прекрасен.

— Прекрасен, — эхом откликнулась я.

И охнула, когда Гел втянул меня в портал. И клянусь, что в этот раз Tшepp за нами не прыгнул! Но через полминуты он уже вновь обтирался об нас, едва не роняя меня на землю. Сколько же секретов у этого пса? И пес ли он?

Но от мыслей меня отвлек голос дочери, донесшийся из-за цветущей кустовой сливы:

— Мама! А у нас планер! Я столько нарисовала!

— Плэнер, как я полагаю, — усмехнулась я и пошла на голос дочери.

Выйдя на поляну, я обомлела: Деми и Карин сидели среди массы шевелящихся цветов неизвестного происхождения. Это были незабудки? Или какие-то дохлые и недокормленные лилии? Или… Да что это вообще такое?!

— Не бойся, они, мгм, не опасны. Для жизни. — Гел остановил меня до того, как я бросилась дочери на выручку.

— Ты вселяешь в меня уверенность, — прищурилась я.

— Для Кальстора эта картина полностью нормальна.

«Спокойствие, Эйлин. Ты сама хотела переехать на Север, скрыться от мужа и алворига Кирвалиса. Теперь принимай Кальстор и его обитателей такими, какие они есть. Без инструкции по применению и предупреждений!»

— Деми, Карин, айда к морю, — сказала я в итоге после недолгих размышлений.

— Ура! А мы будем плавать? — Деми от радости подпрыгнула, а у меня дрогнуло сердце. Если бы я была лучшей матерью, то ее чудесные волосы не превратились бы в эти неровные лохмы…

И если бы я была хорошей матерью, то уже давно сделала бы что-нибудь, чтобы придать это стрижке хоть какую-то форму. Если бы…

— Нет, но ты можешь взять кисти и краски, — вымученно улыбнулась я.

Настроение стремительно ползло вниз. Я столько всего должна сделать, а вместо этого иду развлекаться с чужим мужчиной.

— Если вы не против, то я останусь в доме, — тихо сказала Карин.

— Да, если вы уверены, то…

Карин легко поднялась, поклонилась нам и ушла. Ого? Чего это она?

Гел тоже выглядел невеселым. Но затем он встряхнулся, улыбнулся и открыл портал.

— Вперед!

Мы прошли сквозь портал и тут же поежились от налетевшего ветра.