Под другим небом (СИ) - Гринерс Эва

Я поздоровалась, соблюдая все условности, а затем достала для него тот самый кувшин с одуванчиками и попросила принять в подарок. Для мистера Доусона, Эннет и Феломены я тоже приготовила подарочки из своих шедевров.

Улучив минутку, я спросила так, чтобы слышал только он

— Ты придешь сегодня? — похоже, он перестал сопротивляться, потому что ответил ни минуты не колеблясь

— Обязательно! — и помахав рукой Дилли, он пошел дальше.

Я чувствовала себя глупой и влюбленной. Однако тут же ощутила угрызения совести, что могу радоваться, когда Лиса так далеко. Но что я могла с этим сделать? Джастин мой единственный путь обратно, может не так уж и плохо, если по пути я смогу хоть немного любить и быть любимой.

Тем временем народ на площади стал расходиться, ярмарка сворачивалась. Я осмотрела остатки своих плошек и кувшинов. Совсем даже неплохо. Такими темпами до Рождества я точно рассчитаюсь с Джастином. Мы с Дилли дождались мистера Доусона, который тоже закончил свою торговлю и доставил нас домой.

Я накормила Дилли-дил, послушала ее щебетание, и оделась, чтобы проводить ее до дома, потому что уже смеркалось, к тому же корзинка с горшочками для Феломены оказалась тяжеловата.

— Наташа, — вдруг спросила моя птичка, прервав саму себя, — а священники могут жениться?

Я вздрогнула в испуге, что чем-то выдала себя, пока пялилась на Джастина. Но девочка смотрела на меня безмятежно, я успокоилась и с трудом выскребла из своей памяти какие-то скудные познания об этом факте.

— Викариям вроде бы можно жениться, но только до вступления в сан, — неуверенно ответила я и спросила осторожно. Почему ты спросила?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Не знаю, — застенчиво ответила Дилли — просто подумала, что отец Джастин мог бы жениться на тебе и ты бы тогда точно никуда от нас не уехала.

Я про себя отметила ее чуткую интуицию и рассмеявшись потрепала по волосам. Вдалеке показался дом, который стал моим первым здесь жилищем. Приятно было снова видеть его.

Феломена расцвела от неожиданности увидев меня, расхваливая и разглядывая горшочки, которые очень вписались в ее уютную кухню. Я между прочим рассказала ей, что отец Джастин готов поехать после Рождества, чтобы узнать можно ли мне вернуться домой. Она задумалась, затем медленно кивнула

— Что ж, очень хорошо. Пусть поможет тебе, надеюсь, что поможет.

У меня в груди разлилось тепло от ее участливого тона. Вспомнила, что я обещала подготовить ей черенки и объяснить, как делать прививку деревьев. Обязательно нужно сделать это в понедельник, надеюсь до этого времени не выпадет снег.

— Оставайся сегодня здесь, Наташа. — предложила Фанни-ма. В другое время я бы осталась, но ведь придет Джастин, а я не хотела терять ни одной минуты с ним. Кто знает, сколько нам отмеряно. И он, конечно, был совершенно прав — и у него, и у меня было кое-что важнее этой внезапной любви. И мы оба знали, что это закончится в любой момент. О том, что я могу и не иметь возможности вернуться, я даже думать не хотела.

Так размышляла я уже по дороге домой, шла я очень быстро, темнота стояла непроглядная. Городка еще не было видно. Я уже боялась, что заблудилась. Хотя с дороги я не сворачивала, но страх накрыл меня с головой, когда я представила, что могу плутать так всю ночь и замерзнуть к чертовой матери. От ужаса и холода я дышала часто, как собака.

И когда вдали показались огоньки за окнами домов, я с облегчением припустила со всех ног. Грешить, любить, ждать и надеяться.

Глава 13

Дни стали походить друг на друга. Я ждала Рождества, как никогда в жизни. Старалась занимать делами свое время так, чтобы на мысли не оставалась ни минуты.

Джастин высказал мнение, что лучше бы мне остаться ждать его здесь, но увидев выражение моего лица в ту минуту, поспешно взял назад свои слова. Предупредив, однако, что дорога будет долгая, трудная и скучная.

— Да уж, дорогой, а здесь сидеть и мучиться неизвестностью сплошное веселье! — раздраженно ответила я, а Джастин расхохотался:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Если и нет на свете человека, который не умеет ждать так же, как ты, то его следовало бы выдумать. — и он потянулся с хрустом, разминаясь. Мы ехали с ним в Город, сидя, как и в первый раз, рядом.

Снег выпал еще на той неделе, вокруг было как белой простыней все застелено. Обычно я всегда радовалась снегу, но сейчас он меня страшно раздражал — сохранять визиты Джастина ко мне в тайне стало очень трудно. От его дома ко мне и обратно зачастую были видны отчетливые следы. Мы оба молчали об этом, но приходить он старался теперь как можно позже, а уходить в середине ночи, надеясь, что к утру следы заметет.

Сегодня он сам позвал меня с собой в Город, помочь ему с покупками к празднику, а мне в свою очередь нужно было обновить ассортимент своих плошек и купить подарки.

— Джастин, а что ты будешь делать, когда я перемещусь домой? — я спросила просто, чтобы не молчать, вопрос получился глупым.

Он спокойно пожал плечами:

— Снова стану аскетом. Буду вспоминать тебя.

Я смотрела вперед на дорогу, от лошади шел пар.

— Обещаешь?.. — надо перестать задавать вопросы, как дурочка, честное слово.

Он ничего не ответил, за что я была ему очень благодарна. Через некоторое время я, впрочем, решила расспросить о том, что периодически не давало мне покоя. О Марке. Может, это и не было совпадением?.. Тема была для меня неприятная, однако, я хотела убедиться, что это были два разных человека.

— Расскажи мне о том мужчине, который жил у Эбби. — Джастин натянул поводья и повернулся ко мне всем корпусом, затем спросил резко:

— Зачем тебе знать о нем? Почему ты вообще о нем спрашиваешь? — я немного опешила от его тона. Спросила смущенно:

— А в чем дело? Просто мне было интересно кто он и откуда пришел сюда…

Джастин внимательно смотрел на меня, а выражение его лица я не могла определить. Смятение, страх, что-то еще. Почему этот не такой уж «военный» вопрос вызвал у него такую реакцию. Я выходнула, стараясь объяснить:

— У меня был знакомый в одной из жизней, его звали так же, и он тоже мог перемещаться. Конечно, это просто совпадение, я просто спросила… — Джастин скользнул мимо меня сердитым колючим взглядом и стегнул лошадь. Мы ехали дальше в молчании. Я откинулась на спинку повозки, озадаченно наморщив лоб. Да что такого в моем вопросе? А я-то думала, что между нами не может быть больше никаких тайн. Ладно, пусть молчит, я знаю у кого я выспрошу об этом Марке.

Мои воспоминания унесли меня на несколько лет назад:

— Поздравляю, 16 недель. — врач, делающий мне УЗИ, профессионально улыбался, а я в шоке ловила ртом воздух.

В прострации я вышла из современного здания больницы и пошла по улице, сталкиваясь с прохожими. У меня будет ребенок. Я представила младенца на своих руках, вот я кормлю его грудью, вот он делает первые шаги, улыбается беззубым ротиком… Я больше не буду одна. Мой ребенок, мое чудо, мое счастье. Мне будет кого любить.

Я шла, не замечая, что по моему лицу текут слезы. Месяц за месяцем вместе с моей крошкой во мне росла уверенность, что мои скитания по мирам окончены.

Конечно, я задумывалась о том, ребенок ли это Марка или непорочное зачатие. И хотя я не была набожным человеком, мне приятнее было верить во второе.

— Извини меня за резкость, — послышался голос Джастина и я вернулась в реальность. — Я не хотел, Наташа. Просто этот человек был… опасен, я не хочу вспоминать о нем. — Джастин со смущенной улыбкой смотрел на меня, повозка вновь остановилась. Он наклонился ко мне и поцеловал в висок:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Простила?

Я безмятежно ответила ему такой же неискренней улыбкой:

— Да Бог с ним, не так уж это и важно.

На белом покрывале заснеженной равнины показались черные очертания окраин. Джастин поправил мне воротник, легко поцеловал и привычно пересел вперед.