Хрустальное сердце Тронхейма (СИ) - Атлант Полина

ГЛАВА 7

Утром, плотно позавтракав, я разложила на столе доспехи и достала из сундука золотой шерстяной клубок. Кожаный нагрудник был изорван. Дракон, с которым сражалась валькирия, пытался сорвать доспехи с ее тела. Даже не представляю себе эту бойню. Вероятно, это был сущий кошмар!

У дев воительниц крепкая броня. Я слышала, что ее делает личный мастер Всеотца в Асгарде. Но даже такие доспехи не защитили валькирию от копей чудовища.

— Тебе помочь? — Торви сидела рядом и наблюдала за тем, как я усердно делала стежок за стежком. Шерстяная золотистая нить стягивала лоскутки кожи, не оставляя следов и проколов.

— Нет, не нужно! Это волшебный клубок, когда я починю доспехи, нитки исчезнут, и доспехи будут как новенькие! — Я немного волновалась, хотелось удивить валькирию и оставалось надеяться, что мне это удастся.

— Никогда не видела таких ниток! Ты их с собой привезла? — Торви вертела в руках золотой клубок, а я едва успевала за шустрой иглой.

— Да, госпожа Фригг делает пряжу из золотого руна. Она ткет из нее облака, и те рассеиваются по всему миру. — Я на мгновение вспомнила белостенный, крытый золотом чертог. На ярко-зеленной лужайке в честь погибших героев цвели посаженные богиней ромашки. Там любил пастись мой Хофнапир. Внутри чертога были огромные палаты, а потолки так высоки, что там могли гулять великаны…

В дверь неожиданно постучали.

— Кого это там принесло с утра пораньше? — Торви положила клубок на стол и пошла открывать дверь.

— Здравия тебе, вестница, прими мою будущую невесту! — В чертог вошла пара: Аслоуг и высокий, совсем молодой мужчина с длинными шелковыми волосами, настолько сильно похожий чертами лица на Эрлендора, что мне невольно подумалось о кровном родстве.

От мысли, что Аслоуг не является наложницей Элеонора, одновременно стало и радостно, и стыдно! С одной стороны, какое мне дело до женщин хэрсира, а с другой — что-то в груди приятно заурчало.

Аслоуг зашла нерешительно. Видимо, она была скромной и воспитанной. Через длинное льняное и плотное платье сизого цвета с цветочной каймой просматривался округлый живот.

Вслед за парой вошли двое бородатых здоровяков и занесли большой сундук, а затем небольшой низкий столик с приделанным круглым зеркальцем.

Я подошла к ней, поприветствовав будущую мать и, судя по всему, родственницу хэрсира. Я невольно вспомнила, что мне тоже предстоит замужество и ничто не спасет от этого.

— Добро пожаловать, располагайся! Торви, помоги ей! — Моя прислужница отвела женщину к кроватям, чтобы та выбрала себе подходящую палату.

— Скажи, не занят ли господин, у меня к нему важное дело, — спросила я молодого мужчину, сопровождавшего Аслоуг. Он стоял и смотрел, как его будущая жена скидывает отороченный мехом плащ. Торви помогла ей повесить полог на вход в палату.

— Он был на тренировке, могу проводить, — предложил мужчина.

— Да! — Я откинула плохие мысли в сторону, взяла в углу возле двери мешок с трофеем.

— Торви, найди Сваву, скажи, я закончу сегодня с ее доспехами, пусть приходит их забирать, — кинула я напоследок прислужнице, покидая чертог.

— Хорошо, госпожа, я схожу к ней домой, мне как раз в ту сторону, нужно на рынок, молока купить нашей будущей мамочке, — радостно ответила Торви и поклонилась мне, хотя не должна была этого делать. Она единственная, кто признает меня тут вестницей богини.

— Спасибо, ты очень добра!

Сегодня было солнечно. Утро пахло свежескошенной травой, с гор тянуло прохладой. Хмурые серые тучи немного рассеялись, небо над Тронхеймом было нежно-голубым, таким, что глазам больно смотреть. Ласточки перелетали от одной крыши к другую, вили гнезда. Повсюду росли яркие сиреневые и желтые крокусы.

Не могу не признаться, что в Тронхейме очень красиво, хоть иногда сыро и неуютно, но что-то есть завораживающее в этом крае. По крайней мере, мне не терпится снова прогуляться куда-то в глубинку, подышать хвойным лесным запахом и сходить к подножию гор. Там снежно, ледяные серые пики проглядываются сквозь туман и блестят на солнце.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Мы вошли в Медовый дворец и выбрались через открытые двери на другую сторону. Как же это удобно, и вокруг ходить не нужно! Там, в паре шагов от дворца, располагалось небольшое капище, огороженное высоким каменным кругом. Три статуи великана сторожили святилище.

У меня не было возможности вглядеться повнимательнее в лица божеств, угадать, кто это, но сразу стало ясно, что самый высокий одноглазый истукан — Всеотец Один. По бокам же, как я полагала, стояли бог Турь со своим огромным молотом «Мьёльнир» и Фрейр с длинным мечом «Луч солнца».

Сразу напротив капища виднелась площадка, засыпанная серым песком и огороженная балками, по ней были расставлены соломенные чучела.

Мы с женихом Аслоуг остановились и принялись наблюдать, как трое воинов и господин тренируются с копьями. Они с большого расстояния метали в чучела длинные орудия с острыми наконечниками.

 Эрлендор был восхитительно прекрасен! Литые мышцы спины напряжены, сильные руки готовились к броску копья…

О Боги, с этого расстояния я даже рассмотрела капли пота на загорелой коже мужчины!

Он заметил нас и бросил копье, попав в брюхо чучела, прошив то насквозь. Повернулся, и я увидела, что лишь две широкие кожаные ленты крест-накрест прикрывали мускулистый живот. На его крепких предплечьях было много тонких шрамов, а на запястьях шнурованные наручи.

Хэрсир поправил косичку, вытер рукой лоб от выступившего пота и медленно подошел ко мне. Вернее, к пеньку, который был рядом. На нем стоял большой кувшин и кубки.

— Приветствую тебя, Унн, чем могу помочь? — спросил Эрлендор и опустошил один из кубков.

По его телу стекал мелкими каплями пот, завораживая меня блеском на солнце, а топазовые глаза сияли так ярко, что на них было так же больно смотреть, как и на небо над головой. Я засмущалась, никогда полуголый мужчина не стоял так близко от меня. И почти забыла, зачем пришла, так как не могла с собой совладать и перестать смотреть на него. Однако не в силах была что-либо поделать, колдовство топазов оказалось сильнее моей воли.

Ох, сегодня он так дружелюбен! Есть шанс поговорить о проблемах, терзающих меня.

Поклонившись, я произнесла:

— Я принесла кое-что, трофей, язык нёкки. Слышала, он нужен любому воину.

— У меня почему-то тряслись коленки, и я немного разволновалась. Ведь неизвестно было, как он ответит на мою просьбу.

Эрлендор удивился, пристально посмотрел на меня, нахмурив брови. Наполнил кубок еще раз.

— Откуда у тебя язык водяного? — Вот сейчас я ему все и расскажу, пусть узнает, насколько не в себе Абелон, к которой он прислушивается.

— Вчера я прошла испытание землей, — начала я, пытаясь изобразить из себя жертву сумасшедшей. — Абелон сказала, нужно убить эту тварь. Хотя мне это непонятно, если честно. Разве это входит в обязанности вестницы и будущей жрицы?

Я надеялась, что он поймет меня, пора покончить с этим безумием. Он хэрсир и должен сам сделать меня жрицей.

— Хм! Не знал о твоем испытании. Поздравляю, что прошла. — Это все, что он сказал. Я опустила глаза, не такой ответ мне хотелось услышать.

Неужели ему наплевать на то, что со мной вытворяет Абелон?! Я была разочарована, так как ожидала, что он скажет хоть слово в мою защиту. Может, он прав, мне и вправду стоит найти себе мужа, который будет стоять за меня в любом случае.

Эрлендор протянул мне наполненный медом кубок.

— Я и молодильное яблоко съела, доказала, что не являюсь темной колдуньей, но я не стану ходить и убивать чудовищ! — Мне надо было объяснить, если он сейчас со мной не согласится, пусть отсылает прочь. Я найду другой край с другим правителем, который будет уважать мое мнение. — Можешь ли ты поговорить с Абелон, чтобы она придумала другие испытания?! Согласись, госпожа Фригг не учит своих вестниц охотиться на чудовищ. У меня совсем другие способности, я могла погибнуть!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})