Стеклянный город (СИ) - Разумовская Карина

Давай же, Фрайс. Десять баллов — это и в самом деле слишком маленькая плата за два с половиной часа впустую выброшенных из жизни. Я хочу услышать реально стоящую этого времени дискуссию… И поздороваться с тобой ещё разок.

Мистер Мертон посмотрел в сторону входа и слегка кому-то кивнул, зафиксировав время на своём компьютере. Я обернулась и увидела черноволосую подружку Фрайса, а следом и его самого собственной персоной. Нет, подождите, там кто-то ещё. За двумя блэкерами шла уайтерша со светлыми волосами. Конечно, Мэрэдит.

Всё, Рина, забудь насчёт «поздороваться ещё разок» — сегодня ты в пролёте. Я развернулась обратно и посмотрела на экран — одна минута. Да вы, ребята, сама пунктуальность.

Мэрэдит осталась где-то позади, а блэкеры прошли к последним свободным местам за своим командным столом. Вид у них, мягко говоря, был потрёпанный. Особенно у Фрайса. Ты бы хоть причесался, дружок.

Словно услышав мои слова, он пригладил на голове волосы одной рукой и что-то сказал своей подруге. Она, видимо, хотела ему ответить, но её перебил голос Глорен, пролетевший по всему залу.

— Конференция началась, — возвестил компьютер, и аудитория затихла.

— Приветствую вас, дорогие ученики, — начал мистер Мертон. — Сегодня мы заканчиваем наш ежегодный конференционный курс. По итогам двух предыдущих симпозиумов команда грэйеров в общем счёте набрала сто сорок шесть очков, обыграв в первом туре уайтеров со счётом семьдесят девять — семьдесят один и уступив победу блэкерам со счётом восемьдесят три — шестьдесят семь во втором туре.

Пока профессор говорил, на экране позади него транслировалась видеосъёмка с предыдущих конференций. Через каждый второй кадр на экране так или иначе мелькало моё лицо, отчего мне даже стало немного не по себе.

Я бросила быстрый взгляд на Фрайса, чтобы проверить, наблюдает ли он за съёмкой на экране. Наблюдает…

— Сегодня бороться за победу в интеллектуальном поединке будут уайтеры, имеющие семьдесят одно очко, и блэкеры, счёт которых составляет восемьдесят три очка. — Он поочерёдно посмотрел на команды с левой и с правой стороны от себя, а затем обратился в зал: — Тема сегодняшней конференции — происхождение человека.

— О-о-о, — загудела аудитория. Кажется, я даже услышала восторженный голос Даррена.

— Да-да, мои дорогие ученики, — усмехнулся преподаватель. — Данная тема интересна ровно настолько же, насколько и спорна. Участники команд подготовили дискуссионный материал по пяти пунктам: креационизм, эволюция, эксперимент, внешнее вмешательство, пространственные аномалии. Команда уайтеров приведёт доводы в пользу данных теорий, а команда блэкеров попытается опровергнуть их слова. Что ж, дамы и господа, начнём, пожалуй, с самой древней и наиболее распространённой теории в наземной культуре — креационизма. Уайтеры, вам слово, — проговорил мистер Мертон, обращаясь к команде по правую руку от себя, и сразу же их белые столы засветились зелёным цветом.

Вступительное слово взяла незнакомая мне брюнетка. Я старалась слушать как можно внимательнее, чтобы честно исполнять роль судатора. Тема была выбрана в самом деле интересная и довольно легко поддающаяся дискуссиям. Я бы с удовольствием порассуждала об этом с Фра… то есть с командой блэкеров. А хотя, что тут скрывать? О́н же у них голова. Только, судя по его виду, боюсь, что сегодня самый умный участник будет отмалчиваться. Кто же вечер перед конференцией проводит в клубе, Фрайс? Кто угодно, но только не отличник твоего уровня. Ты ещё ночь перед экзаменом там проведи; я посмотрю потом, как ты в городской парламент попадёшь. Будешь работать где-нибудь в офисе, в соседнем от меня кабинете.

При этой мысли почему-то лицо воображаемого мной уайтера, на которого я всегда как бы случайно натыкаюсь в офисе, приобрело в моей голове реальные черты, а одежда сменила цвет с белого на чёрный. Мозг, ну что ты делаешь? Утихомирь там мою фантазию. Тут вообще-то ведётся серьёзный разговор, а ты мне подсовываешь всякие непристойные картинки. Фрайс лишь поздоровался со мной, так что не выдумывай!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Столы блэкеров загорелись зелёным, и я встрепенулась в ожидании послушать лидера их команды.

— Кто отвечает? — спросил мистер Мертон.

«Фрайс, Фрайс», — скандировали нейрончики в моей голове.

Черноволосая блэкерша нажала на кнопку, и только её стол сменил цвет на зелёный.

— Так, Морал, слушаем тебя, — сказал профессор.

Морал? Вот, как её зовут. Нужно будет запомнить.

Она начала говорить, а я слушать. Нет, правда, я слушала. И посмотрела на Фрайса всего-то шесть раз… А, нет, уже семь.

И чего я вечно на него пялюсь? Он же мне не нравится. Честно, не нравится. Просто интересно за ним наблюдать, как за важной персоной. Хотя чего в нём такого важного? Подумаешь, сын главы города — он не один такой. Подумаешь, умный — я тоже умная. Подумаешь, красивый — да не такой уж вообще-то и красивый… Хотя нет, красивый на мой вкус. И на вкус ещё десяти тысяч девчонок. Ох, и повезло же Мэрэдит. Вообще-то она и сама ничего. Пусть эта блондинка и не обладает таким умом, как я, зато она очень общительна, жизнерадостна и доброжелательна, а вдобавок здорово катается на коньках.

Ещё один столик блэкеров загорелся зелёным.

— Я хотел бы добавить, — сказал незнакомый мне блондин из их команды.

Фрайс, а ты не хочешь ничего добавить? Для чего я тут сижу, по-твоему?

Этот парень ещё минуть пять говорил что-то мало весомое, поэтому я особо не вслушивалась. М-да, блэкеры чего-то совсем сдулись. Проголосую в пользу уайтеров. Может, проигрыш в первом раунде растормошит «чёрных» ребят.

— Итак, судаторы, — начал мистер Мертон, когда ученики закончили говорить, — вы услышали обе команды, и дело остаётся за вами, кому из них отдать свой голос. Нажимая плюс, вы голосуете в пользу уайтеров, нажимая минус, вы отдаёте голос блэкерам. Прошу, приступайте.

Я занесла руку над значком плюса на экране своего стола, но помедлила с нажатием. Копилка уайтеров росла вверх быстрее, чем копилка блэкеров, а значит, далеко не я одна посчитала, что выступление их было неудачным. Я же обещала быть честным судатором, так что получай, Фрайс.

Мой палец опустился на значок плюса с левой стороны экрана, что прибавило уайтерам один голос. Я вскинула голову, и тут же взгляд столкнулся с зелёными глазами черноволосого парня из блэкеровской команды, отчего сердце в груди даже слегка подпрыгнуло. Я сразу отвела взгляд, уставившись на центральный экран, который вывел общий результат голосования на обозрение всей аудитории. 13:17 в пользу уайтеров.

Далее профессор начал что-то говорить, плавно переходя на второй пункт беседы. На этот раз первыми начали блэкеры, а именно — Морал.

Я никак не могла сосредоточиться на её словах. Из головы не выходил взгляд Фрайса.

Он что, смотрел, куда я нажму? С того места, где он сидит, картинка моего экрана не видна, но, если быть внимательным, можно определить, за кого проголосовал судатор по тому, в какой стороне экрана был нажат значок. Слева — плюс, справа — минус. Он наверняка увидел, как я занесла руку над левой стороной. Ещё же так долго думала! Конечно, я ему ничем не обязана, но всё равно стало как-то стыдно. Нужно будет исправиться в следующий раз.

Мне повезло, так как ответ блэкеров во втором пункте и в самом деле оказался более впечатляющим, чем ответ уайтеров. Поэтому я без угрызений совести нажала на минус в следующем голосовании, смело пополнив счёт блэкеров. Не знаю, смотрел ли Фрайс на этот раз, куда я нажимаю, но на всякий случай в последующие два раза я так же проголосовала в пользу блэкеров. Не уверена, что их ответы были очень сильными, но что делать? Это, так скажем, благодарность за его приветствие пару дней назад.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Фрайс так и не сказал ни слова за прошедшее время, только иногда нашёптывал что-то на ухо Морал. Конференция длилась уже около полутора часов, а впереди ещё оставался последний пункт под названием «пространственные аномалии». Трудная тема, ничего не скажешь. Если слова в защиту данной теории найти ещё можно, то как опровергнуть её, не знаю. Ладно, у ребят ведь было время подготовиться, поэтому молчать они точно не будут. Больше всех, смотрю, готовился Фрайс — даже причесаться, бедный, не успел. Его, если честно, я услышать уже и не надеюсь.