Сердце камня (ЛП) - Торн Джессика

Он следует за Зендером. Однозначно. Я думала, мы уничтожили их всех до единого, когда прогоняли гравианцев с Антееса, но этот выглядит иначе. Он подбирается к арке и прыгает. Металлически шипы выдвигаются из его ладоней и ступней, вонзаясь в старый камень. Меха медленно начинает взбираться.

— Стой, или буду стрелять! — кричу ему. Он резко разворачивается, глазные импланты фокусируются на мне. Я слышу шум шестерёнок, пока он изучает меня.

— Кел Петра, — издаёт меха бесцветным голосом. — Генерал. Вейрианец. Уничтожить на месте.

Не колеблюсь ни секундой дольше. Начинаю стрельбу, но эта штуковина отталкивается от стены и летит прямо на меня. Я отскакиваю в сторону, приземляюсь на пол с кувырком. Меха карабкается по мозаичному покрытию, как ящерица, и снова появляется в поле зрения. Плазма отскакивает от него. Видимо, покрыт бронёй. Чёрт. Значит, победить его можно только в ближнем бою. Это мы выяснили ещё во время вторжения.

Я тянусь к длинному кинжалу на поясе и отскакиваю назад, когда меха приближается. Я окидываю его взглядом, пытаясь найти слабое место. Он двигается совсем не как те мехи, которых мы видели до этого. В его движениях появилось нечто более звериное. Это напрягает. Где же подкрепление? Стражники уже должны были прибежать сюда.

Меха снова бросается на меня, быстрый, как дикий кот. Я увёртываюсь, но долго так не протяну. У него на руках длинные металлические когти, с помощью которых он взбирался по стене. Они пробивают каменную кладку в том месте, где только что была моя голова. Фонтан искр освещает его лицо. Рот широкий, волчий, с обнажёнными зубами, которые при ближайшем рассмотрении оказались металлическими шипами. Я снова слышу клацанье шестерёнок, когда меха фокусирует взгляд на мне.

Я дёргаюсь прочь от него, но слишком медленно. Он валит меня на пол и придавливает ноги. Я дёргаюсь, пытаясь высвободиться, металлические когти вонзаются в моё плечо, и я не могу сдержать крик боли, чистой агонии, когда он поворачивает их. Но моя вторая рука всё ещё относительно свободна. Та, что держит кинжал.

Я бью его в лицо, пронзая челюсть и дальше в горло. На меня выливается поток чёрной жижи. Это отчасти кровь, но с примесью чего-то обжигающего, как кислота.

Я слышу, как прибегают стражники, начинают стрелять, но плазма рикошетит от брони. Они так рискуют попасть в меня.

— Генерал, вы можете выбраться? — по голосу похоже на Лорзу, капрала четвёртой королевской стражи. «Нет, я не могу высвободиться. И меха тоже», — хочу ответить ей, но пока нет возможности. Я не отпускаю хватку, пока меха судорожно дёргается на моём кинжале. Шипы в моём плече разрывают рану ещё сильнее.

— Петра! — кричит Том, но его опережают. Зендер скидывает с меня эту тварь и церемониальным мечом, который он носил при себе весь вечер, который я ещё считала просто декоративной игрушкой, отрубает мехе голову.

Зендер стоит надо мной, роняет меч и опускает взгляд. Он дрожит, хотя это заметно, только если находиться очень близко.

— Как ты?

— Отлично, — лгу, не дыша, пока кровь плещет из моего плеча. — Лучше не бывает.

Я пытаюсь подняться, но Зендер падает на колени рядом со мной, останавливая.

— Что это было?

— Меха. Направлялся в банкетный зал. Подозреваю, что за тобой. Он был один?

— Проверьте территорию, — отдаёт приказание Лорза своей команде. — Всеми способами. Выясните, есть ли ещё хоть один из них на Антеесе.

Она хороша, Лорза. Одна из лучших, обученных нами. Я нашла её в лесу, когда мы готовили личный отряд Бел. Внимательная, точная, отличный лидер. Ещё бы действовала быстрее, но я не говорю ей об этом сейчас. Оттолкнув Зендера, я мучительно поднимаюсь на колени, держась за плечо. Предки, как же больно.

— Я таких ещё не видела, — обращаюсь к Тому. — Кон захочет на него взглянуть.

Опираюсь на него, главным образом потому, что он первый, чью руку помощи я готова принять. Зендер просто смотрит на меня. Его лицо бледное, а губы сжаты в тонкую линию от злости. Я помню этот взгляд. Он обещает неприятности.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Меха знал меня, Том. Знал, как меня зовут.

Глава 5

БЕЛ

Прибытие делегации из Куоре и последовавшее за ним нападение мехи взволновали весь антейский двор. Теперь мы должны разместить во дворце главного соглядатая Императрицы и всех её миньонов, параллельно с этим изучить новый вид мехи, которого Кон ещё не видел. Да никто, если честно, не видел. Я прошу Джондара устроить гостям экскурсию по строительным объектам вместе с главным архитектором. Творческие гении редко бывают дико скучными, но Ультан как-то умудряется, особенно когда начинает описывать стилизацию колонн и арок под эстетику архитектурного стиля коренных антейцев и новейшие методики в сфере строительства, вдохновлённые подземными городами. Так что с этой стороны всё должно пройти гладко.

Велентин Тил решительно настроен пленить всех нас своим обаянием и завоевать наше расположение, поэтому он будет вести себя хорошо… Но надолго ли? У нас не так много времени, чтобы продумать свою партию.

Он хочет проследить за нами. И для этого ему нужно подобраться как можно ближе. Кажется, у меня есть идея.

Но это ещё не всё. Хэли, королевский врач, подходит к нам перед завтраком с тревожной новостью. Среди людей, проживающих у подножия Монсерратта, довольно быстро распространяется некое заболевание. Будучи одной из самых густонаселённых местностей Антееса, они уже серьёзно пострадали во время оккупации. А теперь ещё и некая инфекция грозит подкосить население, как будто нам без этого мало проблем. Хэли назвала новое явление сонной болезнью. У неё почти нет других сведений, но она нацелена докопаться до сути. Ей всегда это удаётся вместе с собранной ею командой, равных которых в мире нет.

— Я подумывал отправить туда Лиетт, чтобы раздобыть больше кристаллов, — сообщает Кон. — Она могла бы вам помочь.

Хэли смотрит на него тяжёлым взглядом.

— Лиетт может поехать с моей командой. Но прежде всего нам надо понять, как передаётся болезнь. Я бы не хотела, чтобы из-за нас на планете развернулась полномасштабная эпидемия.

— Как там Петра? — беспокоюсь я.

Хэли закатывает глаза к потолку.

— Всё с ней хорошо. Я её подлатала. В ближайшее время ей нельзя перенапрягаться, но пластыри reGen сделали своё дело.

***

Я нахожу Петру в её кабинете. Дуайер безостановочно суетится вокруг, но она не обращает на него внимания. Впрочем, это нормально для неё. Заметив меня, Дуайер застывает, его глаза чуть ли не выскакивают из орбит, занимая пол-лица. Впрочем, это нормально для него. Он делает это каждый раз, хотя я постоянно захожу к Петре.

Я уже привыкла. У антейцев бывает такая реакция на меня. До тех пор, пока они не узнают меня получше.

— Пройдёмся? — предлагаю Петре.

Дуайер пытается возразить, но Петра уже на ногах.

— Со мной всё будет хорошо, — уверяет она его измученным тоном с предупреждающими нотками.

— Я присмотрю за ней, Дуайер, обещаю.

Мой стражник, Бек, следует за нами, предусмотрительно выдерживая дистанцию, но не отходя далеко. Последний раз, когда я пошла гулять одна, он так дулся, что теперь я не могу никуда пойти без него. Петра выглядит уставшей, словно почти не спала прошлой ночью. Стресс, наверное. Или боль. Ночь в больничном крыле едва ли можно назвать выходным, но для Петры это могло быть небольшой передышкой. Потому что обычно она целыми днями либо тренируется сама, либо проверяет своих подчинённых, либо с головой погружается в бумажную волокиту. Надо будет уговорить её взять отпуск, хотя это всё равно что отобрать бутылку у алкоголика. Было бы лучше, если бы я не давала ей невозможных заданий.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Но именно это я и собираюсь сейчас сделать.

Она бросает на меня подозрительные взгляды, пока мы идём в полной тишине. Её золотисто-карие глаза изучают меня. Конечно, она уже знает, что я что-то задумала. Она видит меня насквозь. Но не спорит. Её волосы собраны в тугой хвостик, опускаясь пышной чёрной копной до лопаток. Она снова в своих чёрных облегающих доспехах, в которых выглядит смертельно опасной. Хотя она таковой не только выглядит, но и является. Причина, по которой Петра чувствует необходимость носить доспехи как повседневный наряд, говорит мне о её тревогах, но вслух она этого никогда не признает.