Шоу "Шанс" (СИ) - Матуш Татьяна

     Нет, выход существовал. Обратиться за помощью к стилисту проекта. Она бы все сделала за нее и до такси проводила. Но по правилам шоу если ты обращаешься к стилисту, то и одеть должна именно то, что она подберет. А стилист - стервозная тетка лет тридцати пяти обожала поприкалываться над девчонками. И к постороннему стилисту идти было нельзя.

     Деньги потратить хотелось с толком. Не зависимо от того, чем закончится для нее этот тур, они были уже Сашины. Так сказать, премия за волю к победе... Девушка взяла в руки золотую карточку, на которой, если верить сопроводительному письму, было ровно три тысячи единых континентальных марок, в просторечии "елочек". Так их прозвали за метки в форме хорошо уложенного паркета, которые оставались от купюр на слишком шаловливых руках. Единая континентальная валюта была единственной, которая еще существовала в классическом, бумажном виде, с одиннадцатью степенями защиты и прочими "бантиками", по мнению Саши, совершенно бесполезными. "Елочки" интересовали, да и то весьма умеренно, лишь коллекционеров-бонистов. Красть их не было никакого интереса, каждая купюра имела свой уникальный код и могла быть отслежена в любой момент. Воровать предпочитали обезличенные электронные деньги, делая это с наладонников или любых других приборов, имеющих выход в сеть. У Саши был приятель, который успешно мошенничал с бонусами в магазинах при помощи всего-лишь интернет-холодильника и пока ни разу не попался.

     Но Саше, девушке болезненно честной, такая сумма казалась чуть ли не концом света... Что же с ней делать, чтобы не потрясти Ярослава, да и прочих любопытствующих, фатальной неискушенностью и полным отсутствием вкуса.

     Ну, для начала, наверное, все же надо попробовать сходить в магазин. Может быть, и получится выбрать что-нибудь необыкновенное? Ведь не по уши она деревянная, не в лесу росла.

     Саша вздохнула, набираясь смелости, и активировала номер службы такси.

     Зафиксировав адрес вызова, и услышав, куда ей нужно, диспетчер проявила здоровое недоверие.

 - Девочка, а мама дома?

 - Я уже совершеннолетняя и живу одна, - стараясь сохранять достоинство, ответила Саша, - мне нужно попасть в дом моделей Юлианы, вы можете предоставить мне такси?

 - Номер вашего удостоверения личности, - потребовала вредная тетка-диспетчер. Саша с неудовольствием подумала, что стоило заказать такси через терминал внизу. Там дольше, но, по крайней мере, не пришлось бы так позориться на глазах у миллионов зрителей, робот есть робот, и ему плевать, на кой девушке из "спального" района потребовалось в центр, да еще в такое знаковое место, как салон Юлианы. Едет - значит надо, вызов оплачен - значит, никаких проблем. А этим теткам все нужно знать... Нажаловаться на нее, что ли?

     Неожиданно Саше пришла в голову мысль, которая совсем не понравилась девушке. Вредная тетка-диспетчер вполне могла быть одной из поклонниц шоу, которая видела ее позор с креветками. И сейчас решила развлечься за ее счет. Прелесть этой игры как раз и заключалась в том, что в нее мог включиться любой и на любом этапе.

     Успокоив раздражение, Саша пообещала себе, что выдержит любую провокацию с каменным лицом, пусть хоть гнилые помидоры с неба... и холодно и предельно четко продиктовала нужные цифры.

     ...Самое скучное место в шоу, - с усмешкой подумала Ольга Мещерская, - самое тупое и неинтересное, статичное и абсолютно незрелищное. Только и радости - на развеселых соседей по квартирке любоваться. Ансамбль песни и пьянки "Играй гормон". А звезда одной, отдельной взятой коммуналки целыми днями таращится в экран своего ноутбука, по которому скачут белогривые кони. Скачут и скачут. "Птица-тройка, куда мчишься ты..."

     Но что же произошло? И - как оно произошло? Алена узнала, что провалила конкурс. Узнала из шоу. Когда показывали злополучную рейтинговую таблицу, Алена еще была дома, и все с ней было в порядке. Это точно. Ее снимали и показывали в прямом эфире. Лицо подруги, тонкое и смуглое, на котором последовательно сменились шок, презрение и здоровый пофигизм, Оля помнила очень хорошо. Провала, тем более на первом конкурсе, Аленка никак не ждала. Но проигрывать она умела. Уж в петлю из-за того, что какой-то спортсмен не любит суше, она бы точно не полезла, пусть даже она сама эти суше готовила. Версию первую - самоубийство, можно с чистой совестью отбросить.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

     Версия вторая - Олегу сказали правду, его дочь умирает...

     Оля слегка переменила положение, и свернулась клубком на диване, подперев щеку ладонью.

     ...Что мы знаем о вирусе Хола? Появился примерно пятнадцать лет назад в месте, которое перед концом географии, было материком Африкой. Поражает в первую очередь нервные клетки. Развивается в организме очень быстро, от одной недели до месяца. Человек перестает владеть своим телом, видеть, слышать, соображать... чувствовать боль, холод. Потом наступает смерть. Невероятно быстро. Как передается вирус Хола, ученые так и не выяснили. Это была загадка, об которую разбились несколько блестящих карьер. Зараженные контактировали со здоровыми самыми разными способами: пожимали руки, целовались, ели из одной посуды, даже занимались сексом. И - одни заражались, другие нет. Ученые искали причину в самом организме человека, искали предрасположенность, мощные компьютеры перелопачивали генный код. Ответа не было. Вирус Хола оставался загадкой.

     Единственное, что удалось выяснить - вирус Хола НИКОГДА не поражал рыжих. Почему-то вот так пошутила природа. Поэтому врачи и медсестры в хосписах поголовно щеголяли шевелюрами всех оттенков рыжего: от закатного золота до апельсина.

     Была ли Алена больна?

     Ольга прикусила губу и задумчиво свела брови. При таком стремительном течении болезни Аленка запросто могла подцепить вирус уже после их последней встречи. Но была ли больна спокойная, сильная и выдержанная девушка, которую Оля видела по телевизору, буквально, в тот день, когда ей поставили смертельный диагноз? Если оценить ситуацию беспристрастно - вполне. В первые дни болезнь проявляется бурно, но приступы редки. Откуда узнали о болезни? Очень просто: наблюдение за участниками ведется 24 часа в сутки и среди наблюдателей обязательно есть врач-психолог. Допустим, он заметил отклонения в поведении девушки и заподозрил страшное. Но тогда... Тогда, если мыслить логично, организаторы шоу должны были попытаться скрыть болезнь одной из участниц. Самое лучшее - поскорее вывести девушку из шоу. То есть - "вылетела" Аленка не случайно. Не потому, что "золотой" мальчик Ярослав не любит суше. Он мог любить это блюдо больше всего на свете, но ему порекомендовали разлюбить. И он, конечно, послушался. А кто бы не послушался?

     Она не сможет с чистой совестью отбросить эту гипотезу, пока не выяснит, был ли честным кулинарный конкурс.

     Итак: задача номер один - выяснить, так ли уж противны Ярославу экзотические блюда. Как все-таки удачно, что следующий тур пройдет в ресторане. Ресторане... как его? - Оля взглянула на пригласительный билет, - "Корона". Кошмарно выпертое заведение. Из тех, у которых в меню можно найти что угодно, хоть уши слона в гречке. О-ч-чень удачно.

     Телефон выдал мелодичную трель.

 - Госпожа Мещерская? - Секретаря шоу, симпатичного мужчину средних лет, Оля хорошо знала, несколько раз вместе перекусывали в кафе "на башне", и общались коротко. Но в шоу "Шанс" фамильярность не приветствовалась.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

 - Я за нее, - буркнула Оля, - что случилось?

 - Как победительнице, вам предоставляется право самой выбрать ваш номер на следующий конкурс, - невозмутимо произнес секретарь.

 - Подумать только, сколько у меня прав: и иммунитет, и жребий для меня не писан. И все за какой-то тазик борща... Хорошо. Последний номер. Девятый.

 - Позвольте узнать, почему вы сделали такой выбор? - голос остался таким же вежливым, но девушка почувствовала в нем улыбку. Чем большей информацией будет обладать Ярослав на момент встречи, тем больше Оля сможет из него выкачать. Секретарь понимал это не хуже, чем она, в конце концов, они оба были профессионалами. Вот только говорить это "на камеру" было нельзя ни в коем случае.