Отбор для невидимки (СИ) - Вознесенская Дарья

Беседа протекала живо. Мэрр интересовался, что происходило в замке, хвалил изменения, да и новые блюда тоже не остались незамеченными. Чуть неловко шутил и описывал разные дорожные происшествия, а потом и вовсе почти анекдотический случай на грани приличия — для этого общества, конечно. По окончании же ужина достал откуда-то из шкафа пузатую бутылку с вином «из собственных запасов», и мы пересели в удобные кресла.

Вино мне не понравилось — уж очень кислое и терпкое, будто молодое. Но сам вечер показался замечательным…В голову пришла мысль, что, быть может, он просто рад, что меня не сожрали за время его отсутствия, потому столь дружелюбен? Я хмыкнула про себя.

— Так что вы делали… в столице? — спросила, когда речь зашла о «знакомых вам, мэсси» красотах главного города королевства. Потому что обсуждать место, в котором я якобы провела много лет я оказалась не готова.

— У вэй-гана множество обязанностей, — развел руками мэрр. — И даже теперь мне приходится выполнять некоторые поручения.

— Почему… даже теперь? — уточнила максимально незаинтересованно.

Резко распахнувшееся окно не дало ему ответить.

Эйкоб дернулся, нахмурился и поджал губы. Меня же вся эта ситуация привела уже в неожиданное раздражение. Ну что за тайны королевского двора? Зачем плодить слухи и паранойю, вместо того, чтобы объяснить мне хоть что-то? Даже голы будто были связаны обетом молчания…

— Мэрр Корни… возможно, моя настойчивость покажется вам не понятной, но… Я все-таки живу в этом замке и присматриваю за ним. Может вы поясните мне, что именно произошло с вашим хозяином? Такое ощущение, что об этом знают все, кроме… хм, кроме недавней выпускницы закрытой школы.

Мужчина открыл рот… и закрыл его. А потом неловко улыбнулся и поднялся.

— Дорога была длинной… вы позволите покинуть вас пораньше? Я хотел бы отдохнуть.

— Конечно, — я, с определенным смирением, встала. Ну хорошо. Объяснения мне пока не светят — может меня все еще считают чужачкой или беспокоятся, что я по своему интерпретирую рассказ… или вообще с громкими криками сбегу.

По размышлении, я решила не заморачиваться. Да, поведение окружающих довольно странное, да и сам замок, порой, кажется зловещим. Но что я знала о том, какими должны быть замки в этом мире и как должны себя вести слуги вэй-гана? Ну захотелось тому… не знаю, заставить всех молчать по какой-то причине. Или скрыться от всех — может достали. Или уехать — я ведь даже не была уверена, что он находится здесь, несмотря на угнетающую мрачность «отсутствующего» левого крыла. И вообще, вселенский заговор мерещится мне исключительно от недостатка общения.

Утро шло своим чередом. Завтрак, осмотр, составление плана на ближайшие дни, разговор с садовником и его помощниками по поводу подъездной дороги — идею с каменной крошкой здесь приняли на ура — а вот мэрра управляющего не было видно. И лучше бы так и продолжалось… Потому как когда я его увидела, точнее услышала ту, что была рядом с ним, я не поверила своим глазам. И, кажется, открыла рот от удивления.

Растрепанный мэрр Корни стаскивал с хозяйственного крыльца Тиллу — одну из горничных, довольно вульгарную и неприятную девицу, вечно меряющую меня недовольным взглядом. Я, как правило, отвечала ей такими же взглядами и замечаниями — вид она постоянно имела неопрятный, из декольте вываливалась грудь, да и ее грубые замашки, пусть они и не касались меня, коробили.

Но вот чтобы так, за ухо, да чуть ли не пинками…

Это поведение настолько не вписывалось в мое представление о характере управляющего, что я оставила умолкнувших и странно переглянувшихся мужчин и решительно направилась в ту сторону.

— Мэрр Корни… Тилла… что происходит?

— Тилла решила покинуть замок, — заявил мужчина, не глядя на меня. И явно оставшись недовольным, что я стала свидетельницей происходящего. Он был бледен, а ворот его рубахи разорван. Самое что интересное, что наряд девицы тоже не выглядел… цельным. Кое-где еще и кровь выступала.

Мысли лихорадочно заработали.

Неужели Эйкоб… попытался изнасиловать Тиллу, а та не далась — и вот, теперь её выгоняют? Но она ведь… в общем-то из тех, кого и насиловать не надо — за монету отдастся. Или я ошибаюсь?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Девица уселась на земле и начала странно раскачивалась, а управляющий почти навис над ней… Этого стерпеть я уже не могла. Встала между ними и хмуро заявила:

— Прекратите. Это же… ненормально. Кто это с ней сделал? В чем причина увольнения? Я не могу так просто… отпустить свою работницу, да еще и в таком виде.

— Она еще меня и защищает, посмотри-ка… — хриплый и довольно противный смех заставил меня отшатнуться и удивленно посмотреть на горничную. А потом и застыть. Она вдруг бросилась ко мне и резко дернула за подол. — Это все из-за тебя! Если бы не ты, не твои штучки… Ненавижу! Ты все испортила… — с почти безумным выражением лица Тилла принялась чуть ли не карабкаться по моему платью, но мэрр Корни схватил ее за плечи и оттащил. А потом и вовсе передал не понятно откуда возникшему хмурому кучеру.

— Молчи и лучше уезжай сейчас, — сказал он резко. — Не сделаешь это — десять плетей гарантированы, сама знаешь… И не вздумай появляться в округе…

— Не выгоня-яйте…Я согласна-а-а на плети-и… Только оста-а-авьте! — вдруг заверещала Тилла, но кучер уже запихнул ее в карету, в которой я прибыла.

Даже не знаю, сколько я простояла у входа, молча открывая и закрывая рот, глотая воздух, как рыба, и глядя, как пышты уносят прочь орущую девицу.

Казалось бы, произошедшее со мной в последнее время должно было научить реагировать… точнее, не реагировать на жизненные «сюрпризы», но… не научило. Мне сделалось страшно, тоскливо от непонимания происходящего и… как-то зло одновременно.

Я резко повернулась к мэрру Корни и спросила:

— Вы и дальше будете делать вид… что все в порядке? И ничего такого не происходит? Или попросту уйдете, не желая отвечать на мои вопросы?

— Мэсси, я… — и снова замолк.

У меня было ощущение, что ему не просто неловко от сложившейся ситуации, а что он очень хотел бы ее исправить — и поговорить. Только что-то мешает…

Но сколько можно полагаться на свои ощущения?

Конечно, может я своими расспросами дразню маньяка… двух маньяков. Вот только от неопределенности было еще хуже. И мне надо было знать хоть какое-то подобие яправды. Хоть я и отдавала себе отчет, что, если эта правда мне не понравится, просто так развернуться и уйти я не смогу… Куда мне идти? По меньшей мере, меня должны были выгнать отсюда… Или в замке произойти что-то действительно знаменательное, чтобы я могла потребовать расчета.

Но перед этим мне следовало заручиться поддержкой тех, вместо кого я здесь оказалась. А это, как я полагаю, заняло бы время — письма ведь отправлялись с посланниками, без всякой магии. К тому же, даже если я встречусь с… молодоженами, что мне это даст? Вряд ли возможность жить, зарабатывать и изучать этот мир.

Глубоко вздохнула и снова повторила вопрос, уже спокойнее:

— Мэрр Корни, отчего вы уволили Тиллу? И раз уж я спросила… Почему ушли остальные домоправительницы?

Я использовала слово «ушли» в попытке успокоить саму себя… Потому что если задуматься о том, насколько правдивы слухи о злодеяниях, совершенных над этими девушками, то можно и вовсе сойти с ума.

— Они нарушили правила и… оказались недостаточно хороши для своей работы. Вот то, что вам надо знать. — вздохнул мужчина и отвел взгляд. — И если вы полагаете, что им… навредили, то вы ошибаетесь.

Уже что-то. Но можно ли верить?

— Никаких плетей? — я всмотрелась в его лицо.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Они уехали добровольно.

— Как Тилла? — получилось немного иронично.

Молчание.

— И вы можете подтвердить, что и другие работники замка не подвергались…

— Слуги должны знать свое место! — он даже не оправдывался, а сказал это… с твердостью.

— Я знаю… — и правда знала. Сословное неравенство не предполагало пиетета перед теми, кто ниже по положению… Но и по-скотски вести себя было не обязательно. — Я всего лишь пытаюсь понять… насколько жесток ваш хозяин. Да и вы…