Девушка с тенью пантеры (СИ) - Белых Любовь

— Скажи мне, пожалуйста, сколько нокаутов на твоём счету, м? Я просто хочу знать, со скольких ударов наблюдается подобный сдвиг по фазе. — выдыхаю, а сама теряюсь.

Звучит, конечно, фантастически. Сейчас он вроде как даже моего отца похвалил. Но…блин, оборотни?

— Ни одного. — улыбаясь, заявляет он.

— А, ну да. Ты же суп, что тебе будет, да? Какая-то капсула на силу или регенерацию? Бессмертие?

— Лиль, мне не нужна капсула. Я таким рождён. Как и ты. Разве ты принимала су? — наконец-то выехав на нормальную дорогу, он вновь повернулся ко мне и, улыбаясь, уточнил:- Когда-нибудь. Пусть даже не в этом месяце или году.

— Но я, вообще-то, нормальная! — тоже мне аргумент нашёл. Ещё и лыбится чего-то! — У меня глаза не светятся, рогов, копыт, чешуи, клюва… — рвано выдохнула. — Короче, ничего у меня нет! Я человек! Просто…без тени. Может, я вообще призрак?!

— Детка. — он забавно морщится. Щёлкает какими-то кнопками и убирает руки с руля, полностью поворачиваясь ко мне. — Тебе всё ещё не нравится мой запах на футболке? — горячие пальцы касаются рукава, медленно приподнимая край ткани.

— Ты зачем меня трогаешь? — нахмурившись, я отодвинулась к двери. Он ещё ближе приблизился, чуть ли не полулёжа разместившись на мне.

Чему-то хмыкнув, он сцапал свободно болтающуюся ткань на груди, потянув на себя. От такой наглости я оцепенела и натурально застыла, боясь пошевелиться. В его глазах опять сверкали разряды, пугая меня до безумия.

Большим пальцем, он огладил кожу груди, у самого края моего лифчика и улыбнулся.

Странно, но от этой улыбки, я смогла совладать с собой и своими страхами мгновенно.

— Отодвинься, животное! — рычу я, упирая в необъятные плечи свои ладони. — Мы разобьёмся!

— Не кричи. Я же сказал, я не глухой.

— А-а-ай! — выкрикнула я, скорее от неожиданности, чем от боли. Этот невменяемый сорвал с меня послеоперационный пластырь и помахал им перед моим носом. — Ты… Ты! Козёл!!!

— Животное… Козёл… Ну пока что это хотя бы не лишено логики, Лилечка. — подмигнув мне, он отстранился, выпрямившись на водительском сидении. Поднёс пластырь к своему носу, отчего у меня глаза на лоб полезли, и шумно втянул носом воздух.

Изврат! Твою налево, а! Ну разве может быть в одном человеке столько отклонений, пороков и безумия?!

— Не чувствую… — хмуро пробубнил он, злобно зыркнув на меня. — Ну ты и… молодец. — скрежетнув зубами, он вновь щёлкает кнопками на торпеде и берётся за руль, скомкав в руке мой пластырь.

Вот это я встряла. Поправляю футболку, рассматривая свои повреждения и неверяще таращусь на Зверя. Опять на свою грудь. Опять на Зверя.

— А где? Где всё? — остервенело, срываю два оставшихся пластыря. Бросаю их под ноги. Ощупываю грудную клетку и плечи, водя ладонями по гладкой и перепачканной коже. Подсохшие бардовые кляксы единственное, что осталось на моём теле.

— Кстати, у супов нет такой регенерации. Это так, к общему сведению.

Регенерации? Сведению?

Становится нечем дышать. Хватаю ртом воздух, пытаясь унять бешеный стук сердца. Перед глазами стремительно темнеет. Кожа словно льдом покрывается, немеет и покалывает.

Этого не может быть. Я же видела. Я чувствовала. И врач! Был же ещё врач со скорой…

— Кажется, мне плохо… — заплетающимся языком, выдыхаю прежде, чем меня полностью накрывает темнота. Лишь отдалённо я слышу то ли рык, то ли вой какого-то животного поблизости.

Глава 13

Сознание возвращается неожиданно. Вместе с тяжестью и неприятным запахом. Открываю глаза медленно, пытаясь сфокусировать взгляд на светлом помещении. Отчётливым чёрным пятном на мне что-то лежит… Кто-то.

Сглотнув, смотрю на огромную голову, покоящуюся на моей груди, и не решаюсь пошевелиться. Воняет какими-то лекарствами или химикатами, не знаю. Запах слишком въедливый и резкий.

Кошка спит. Ей нет никакого дела до того, что её "лежанка" очнулась и ей нужно чем-то дышать.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я в больнице. Кажется. Решаюсь заговорить:

— Эй… — голос хриплый и сухой. Горло тут же першит. Убью за стакан воды! — Эй…

Уши дрогнули. Пантера лениво открыла один глаз, наклонив голову вправо, и громко фыркнула. Я вздрогнула от этого звука.

Перебирая задними лапами, кошка лениво сползает с меня на пол и садится, сонно приоткрывая и второй глаз.

Ну хотя бы так.

Вздохнув, пытаюсь приподняться, упираюсь локтями в жёсткий матрас. Но не тут-то было. Мои руки привязаны коричневыми ремнями к металлическому каркасу кровати. Катетеры в венах. Капельницы с обеих сторон, по которым стекает прозрачная жидкость.

Охренеть!!!

— Ну ты и прожорливая! — весело доносится из ниоткуда. — Да здесь я, здесь. — ширма справа приходит в движение, и я вижу довольного Зверя, уплетающего за обе щеки что-то мучное. — Думал, поесть успею…

Молчу. Не очень понимаю, о чём он говорит. Не очень понимаю, что я здесь делаю. Просто не очень понимаю.

Смотрю на мужчину во все глаза, подмечая удобную кушетку позади него. Какой-то бумажный пакет, стоящий с краю и ворох одноразовых пищевых контейнеров.

— Это я прожорливая? — хрипло спрашиваю я, решившись завязать диалог. Очень похоже на то, что сам, он не собирается мне ничего объяснять. — А эти контейнеры чьи?

— Эти? — с набитым ртом, спрашивает Роман, кивая на оставленные улики. — Эти мои. Ну я о тебе. Все запасы глюкозы всосала. Эйн в восторге.

Глюкозы? Всосала? Эйн?

— Пить хочешь? — я киваю. — А нету. Подожди. — затолкав остаток пончика в рот, весело пробормотал Роман.

Уверенными движениями, со знанием дела и жуя, он перекрыл колёсики на капельницах и улыбнулся, отвязав мои руки.

— Добро пожаловать в новую реальность, Лилечка. Теперь тебе нельзя голодать, сидеть на диетах и перебиваться салатиками, как вы, девушки, любите. Есть будешь за троих. В лучшем случае. Иначе подобные голодные обмороки с последствиями будут вечными спутниками твоей жизни. — он говорил это, усмехаясь, словно чего-то недоговаривал. — В общем, я сам должен был сообразить, что тебе требуется ударная доза калорий. Но вот не сообразил. Наивно решил, что раз твоя вторая ипостась отделена от тебя, то тебе и подпитка не требуется. Её-то я накормил. Странная ты, в общем, Лиля.

Я? Я странная?!

— Хорошо. Учту. — отвечаю я, решив не тратить ни время, ни силы на споры и ненужные вопросы с препирательствами. — Можно мне воды?

— И ещё кое-что… — он кивнул, направившись к ширме с кушеткой. Подхватил бумажный пакет. Как оказалось, с изображением странных белых роз, при ближнем рассмотрении. Весело потряс им в воздухе. — Это тоже тебе. — поставил его на край кровати, и осторожно принялся избавлять мои руки от катетеров, тщательно обрабатывая оставшиеся ранки рядом лежащими ватными дисками и какой-то прозрачной жидкостью.

Принюхиваюсь. Спирт.

Хмуро слежу за каждым его движением. Пакетик, конечно, выглядит подарочным и всё такое, но… Но какой на хрен подарок?! Да и с чего бы он мне стал дарить подарки?

— Всё. Жить будешь. Можешь подняться. Я принесу тебе воды и одежду, а ты пока разомни мышцы. — подмигнув, Роман спешно удаляется из, я так понимаю, палаты, прихватив с собой использованные ватные диски и какой-то пузырёк.

Первым делом я, поднявшись, тщательно осматриваю подвешенные пакеты с прозрачной жидкостью. Надписи действительно соответствовали словам Зверя — глюкоза. Но ведь можно и другой раствор перебить или перелить, изменив штамповку.

Прислушиваясь к своим ощущениям, я не ощущаю ничего, кроме жажды. Она не давала сосредоточиться ни на мыслях, ни на теле и восприятии. Зверски хотелось пить.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Пантера сидела, как статуя. Лишь бирюзовые глаза вторили моим передвижениям по палате. Пожалуй, она не такая и страшная, как я считала. Особенно когда не шевелится.

Вздохнув, поправляю больничную распашонку, хмуро глядя на босые ступни. Может сейчас самое время свинтить отсюда?