Хозяйка волшебного сада (СИ) - Морозова Мария

— Понимаю, — вздохнула цветочница. — Даже здесь, на востоке Адемара, чувствуются ее отголоски.

— А как тебе Ивелин?

— Тихий спокойный город. Чаще всего.

— Я слышала, что у этого графства появился новый правитель. Черный маг, о котором ходят зловещие легенды.

— Да, — кивнула Илзе, но, увидев тревогу в глазах подруги, поспешила ее успокоить. — У нас все в порядке. Новый граф не творит никаких бесчинств и не притесняет жителей.

— Или ты просто об этом не знаешь, — задумчиво пробормотала Митира, невидяще глядя в свою чашку.

— Что ты имеешь в виду? — нахмурилась Илзе.

— Я ведь писала, что привезла кое-что для тебя, — вздохнула ее собеседница и достала из-под стола маленькую корзинку. — Возьми. Жрица Ларине сказала, что он предназначен именно тебе.

Со опасливым предвкушением девушка приняла подарок. Развернула тонкую бумагу и осторожно достала из-под нее крупную черно-оранжевую лилию. Сердце взволнованно дрогнуло. Ведь это был цветок-предупреждение. Цветок-знамение. Символ перемен и потрясений.

— Будь осторожна, Илзе, — тихо произнесла Митира. — Скоро твоя жизнь совершит очень крутой поворот.

В кафе они просидели еще почти час. Разговаривали об общих знакомых, о храме, о свежих новостях. Но скоро Митира засобиралась на свой дилижанс, едущий на запад, и девушкам пришлось попрощаться. Проводив старую знакомую на станцию, Илзе задумчиво взглянула на часы. Тревога, вызванная посланием старшей жрицы, все еще покусывала изнутри, и цветочнице захотелось развеяться. Иначе всю дорогу до Ивелина она будет нервничать и мучиться, обдумывая, что оно означает. А время, оставшееся до последнего дилижанса, как раз позволяло пройтись по магазинам.

Но, когда девушка вернулась к шести часам на станцию, ее поджидал неприятный сюрприз.

— Как отменили дилижанс? — растерянно спросила она.

— Взяли и отменили, — пожала плечами женщина, что продавала билеты.

— Но у меня есть обратный билет.

— Могу поменять на завтрашний.

— Мне нужно уехать сегодня. Я не собиралась ночевать в Оше.

— Ничем не могу помочь, — отрезала женщина и нахмурилась: — Так что, билет менять будете? За вами люди стоят.

Билет Илзе менять не стала, просто сдав старый. Но даже полученных денег не хватило бы на ночевку в городе. Не думая даже, что может случиться такая вот неприятность, девушка потратила почти всю свою наличность на покупки. И сейчас плохо представляла, что делать.

— Прохиндеи, — раздался рядом знакомый голос. — Что, тебя тоже пробросили с этим дилижансом?

Изле обернулась и с радостью увидела Марту Уоллес, нагруженную покупками.

— Марта!

— Здравствуй, дорогая. Подложили нам свинью, да?

— Подложили.

— Это они просто вечером ехать боятся, — неодобрительно покачала головой женщина. — Все твердят про этих упырей, пусть даже в Ивелин дилижанс приезжает еще засветло.

— Пусть так. Но придется теперь ночлег искать. Пешком точно не дойдем.

— Может еще выкрутимся, — булочница огляделась по сторонам. — Эй, Гарольд!

Подхватив объемные сумки, она бросилась куда-то в сторону, ловко лавируя среди прохожих, а Илзе, пожав плечами, пошла за ней. Марта нашлась совсем недалеко, возле немного нескладного фургона, на козлах которого сидел смутно знакомый цветочнице пожилой мужчина.

— Садись, Илзе, — махнула рукой женщина. — Гарольд как раз возвращается в Ивелин и возьмет нас с собой.

Благодарно кивнув вознице, Илзе следом за булочницей влезла в фургон, набитый какими-то ящиками, и присела на один из них. Следом забралась Марта, и повозка тронулась.

Сначала ехали спокойно. Женщины общались, обсуждая город и хвастаясь покупками. Марта угостила Илзе свежим абрикосовым мармеладом, а Илзе Марту — шоколадными конфетами с орехом. Снаружи доносилось пение птиц, тихий скрип поле и умиротворяющий шелест деревьев. Но потом неожиданно испортилась погода. Со всех сторон быстро наползли пухлые серые тучи и полил дождь.

— Поберите демоны эту погоду, — выругался Гарольд, натягивая непромокаемый плащ. — С утра не было ни облачка.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Сидящие в фургоне женщины поежились. Его крыша не пропускала воду, но зябкая сырость заползла внутрь, заставляя кожу покрываться мелкими мурашками. Дорогу сразу развезло. Она стала мокрой и скользкой, поэтому фургон сильно замедлился, неуклюже ползя по глинистой колее и разбрызгивая дождевую воду. От туч лес быстро погрузился в сумерки несмотря на то, что еще не было и восьми часов.

Неожиданно фургон дернулся и свернул куда-то налево. Проехав немного, он остановился, раздались тяжелые шаги и внутрь заглянул Гарольд.

— Все дамы, приехали.

— Как это приехали? — нахмурилась Марта. — Это ведь не Ивелин.

— Не Ивелин. До него еще часа полтора езды. Но ночевать мы будем здесь, на станции.

— Почему? — возмутилась булочница.

— Я не поеду дальше, — ворчливо ответил старик. — Дорогу скоро совсем развезет, и мы можем застрять где-нибудь в грязи посреди леса. К тому же стемнело, а я не хочу пойти на прокорм нежити,

— Да какая нежить…

— Он прав, Марта. — Илзе тронула женщину за руку. — Глупо ехать сейчас.

— Дети будут волноваться, — вздохнула та, но все же подхватила юбки и вылезла из фургона.

Они остановились на маленькой почтовой станции, которая стояла на перекрестке двух трактов. Женщины бегом бросились к дверям приземистого двухэтажного здания, но все равно успели здорово вымокнуть.

Внутри было не очень уютно. Грязноватое помещение с маленькими окнами освещалось только парой ламп. Слева находилась стойка, за которой хмурый смотритель сортировал письма, а справа — два стола, один из которых уже был занят семьей с тремя детьми.

Не самое приятное место для ночевки, но выбирать не приходилось.

— Доброго вечера, уважаемый, — поздоровалась булочница. — Нет ли у вас свободной комнаты?

— Откуда бы ей здесь взяться? — неприветливо буркнул смотритель и махнул рукой в сторону свободного стола. — Вон вам, тут все удобства.

— Закончился бы дождь, я бы в фургоне заночевал, — проскрипел Гарольд, заходя в домик и стряхивая воду с плаща.

— Я бы не советовал, — подал голос отец семейства. — Говорят, в Лощиницах, это деревня в получасе езды отсюда, вчера ночью упыри загрызли корову.

— Пресветлые боги, — ахнула Марта.

— Угу, — скептично кивнул мужчина за стойкой, — может они ее сами, того, прирезали. А про упыря соврали, чтобы компенсацию получить.

— Компенсацию?

— Граф наш ущерб возмещает. Поэтому и жалятся все на нежить.

— Тьфу ты, — скривился Гарольд. — Так этой нежити вообще может и не быть. Когда дело касается денег, наши люди могут придумать все, что угодно. А граф платить будет.

— Жалко мне тех, кто вздумает врать в лицо некроманту, — хмыкнула госпожа Уоллес.

Илзе кивнула, соглашаясь. Уж кто-кто, а Эллан Эрнаэн точно не был тем, кого можно так просто обмануть.

— Ладно, красавицы, — вздохнул Гарольд и сел на лавку. — Устраивайтесь поудобнее. Ночь будет долгой.

Женщинам ничего не оставалось, как присоединиться к нему.

— Ну и ладно, — пропыхтела Марта, заталкивая под стол свои покупки. — Придется ждать.

— Можно было оставить сумки в фургоне, — Илзе присела на скамейку и расправила мокрую юбку, чтобы та быстрее высохла.

— Ну вот еще. Мало ли, кто там ночью шастать будет. А у меня тут смотри, что есть.

Женщина достала новенькую чугунную сковородку и с гордостью продемонстрировала ее Илзе.

— Отличная чугунина, для мяса — самое оно.

— И все воры графства спят и видят, как заполучить себе такую же, — хихикнула цветочница.

— Ну а вдруг? — усмехнулась Марта. — У нас в Ивелине я таких больших с месяц не видела, а мне детей надо кормить.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Илзе понятливо кивнула. Учитывая габариты и прожорливость детей двадцати шести, двадцати трех и двадцати двух лет, сковородка им и правда была нужна самая большая.

— Вот, держи, — госпожа Уоллес, порывшись в сумках, достала оттуда булочку и пару яблок. — Нас тут вряд ли чем-то покормят, так что будем обходиться тем, что есть.