Зеркало бывшей жены (СИ) - Снежная Марина

«Анжел, это правда все необходимо? — едва не плача, мысленно спросила я. — Почему я не могу приехать к ним прямо сейчас?»

— И что дальше? — напряженно отозвалась она. — Снова все будет продолжаться, как и раньше. Посмотри, как все изменилось, стоило тебе хоть немного отойти в сторону. Борис понял, что ему не хватает твоего общества. Пусть помучается немного, это не помешает. Запомни: нельзя, чтобы мужик воспринимал тебя, как должное. То, что легко дается, очень мало ценится.

«Ладно, — вздохнула я. — Будь по-твоему».

— Просто у меня много дел, Борь. Извини.

— Да, понимаю. У тебя ведь есть и своя жизнь. Ты и так столько времени уделяла нам с Денисом. Наверное, мы просто к этому привыкли. А отвыкать тяжело.

Хотелось крикнуть: «Вам и не нужно отвыкать. Для меня самое большое счастье проводить время с вами.» Но я лишь пробормотала очередные извинения и закруглила разговор. А потом вышла на балкон и долго смотрела на горящий ночными огнями город. Впервые у меня возник такой порыв. Раньше старалась укрыться в своем уютном мирке на диване перед телевизором. Мне вполне этого хватало. Теперь же привлекал огромный мир, находящийся снаружи. Впервые захотелось расширить пределы своего собственного. Подумала о том, что никогда еще нигде не была, разве что у тетки в Екатеринбурге. А есть столько удивительных мест, которые бы хотелось увидеть.

— Что со мной такое? — прошептала я темноте.

— Ты, наконец-то, выбираешься из своей скорлупы, — откликнулась Анжела. — И это замечательно.

Я не ответила, но поневоле на лицо наползла мечтательная улыбка. Мне впервые нравилось ощущение того, что я живу в этом мире. И мне хотелось знать, что будет дальше. Я больше не смотрела в будущее с пессимизмом и обреченностью. Это новое ощущение наполненности жизнью нравилось мне.

Глава 10

Анжела не преувеличивала. После тренировки болела каждая мышца. Тренер — молодой и в чем-то даже женоподобный красавчик за час загонял меня так, что я едва могла с места сдвинуться. Когда же узнала, что через два дня все это «удовольствие» придется повторить, едва подавила страдальческий стон. Понукаемая Анжелкиными криками, все же изобразила на лице энтузиазм и поплелась прочь из фитнес-центра. Хотелось одного — горячую ванную с пеной и потом долгое лежание на диване. О том, что в перечень желаний входило еще что-нибудь вкусненькое, я постаралась забыть тут же, едва мысль возникла. Отныне мне полагались только отварные овощи, йогурты, фрукты и прочие прелести здорового питания.

Только мысль о Борисе удерживала от того, чтобы не послать все к чертям. Но Анжела живописно расписывала мне картину: я обновленная, стройная и спортивная в вечернем открытом платье и Борис, делающий мне предложение. Ради этого стоило пойти на такие жертвы, как спорт и диета.

Долго отмокать в ванной мне не дали. Уже через пять минут зазвонил мобильный. Напрасно я надеялась, что незваный собеседник передумает и отключится. Телефон звонил снова и снова несмотря на все мои отчаянные попытки его не замечать. Наконец, проклиная все на свете, я вылезла из ванной и завернулась в полотенце. При взгляде на экран мобильного сменила гнев на милость. Бориса я рада слышать даже сейчас. Но его дальнейшие после приветствия слова заставили обомлеть.

— Мы с Дениской ждем внизу. И слушать ничего не желаем. Сегодня ты едешь с нами в кафе есть мороженое. Иначе мы смертельно обидимся.

Обалдеть… Едва не рыдая, я все же выдавила, что спущусь через десять минут, и поплелась одеваться. Бедное мое тело болезненно откликалось на каждое движение, но я велела себе не раскисать. Сама виновата, что так себя запустила. Теперь вот так помучаюсь и сто раз подумаю, прежде чем в следующий раз запихнуть в себя кусок торта или пирожное.

Надевая одну из новых купленных юбок, которая была мне немного тесной еще вчера, я заметила, что сегодня сидит просто отлично. И это после одной-то тренировки и двух дней здорового питания. Что же будет дальше? Эдак все ушивать еще придется.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Ушьем, — оптимистично откликнулась Анжела. — Это того стоит.

С этим я полностью согласилась и надела поверх юбки светлую шелковую блузку. Сама залюбовалась на свое отражение. И глаза отчего-то смотрят совсем по-новому. Похоже, я и впрямь меняюсь, и сильно. И это мне очень нравится.

Когда я вышла из подъезда, Борис скользнул по мне отстраненным взглядом и отвернулся. Я сначала опешила, потом поняла — он меня не узнает. Совсем детское, сумасбродное веселье заставило захихикать. Стараясь двигаться грациозной женственной походкой, я двинулась к нему. Дениска испортил весь эффект, бросившись ко мне первым.

— Тетя Таня.

Узнал даже такую. К горлу подкатил ком от прилива чувств, я расставила руки, принимая мальчика в свои объятия. Потом подняла глаза на ошарашенного Бориса. Он смотрел так, будто перед ним спустилась летающая тарелка. Вдвоем с Дениской мы двинулись к нему.

— Таня? — выдавил он, все еще не в силах прийти в себя.

— Не узнал? — улыбнулась я.

— Н-нет… Ты так изменилась.

Изумление на его лице сменилось странным выражением. Я не могла понять, как он относится к моему новому облику и даже немного встревожилась. Что если ему не понравилось?

— Всего лишь постриглась, — осторожно проговорила я, поправляя прическу. — Ну и цвет волос сменила…

— Зачем? — выдавил он, а я растерянно застыла, не зная, что сказать. Чувствовала, как щеки заливает краска.

— Тебе не нравится?

— Дело не в этом, — смутился он. — Тебе очень идет… Просто ты… ты теперь стала… совсем другой.

— Ну да, не такой деревенщиной, как раньше, — напряженно проговорила я. — Это плохо?

— Ты вовсе не была деревенщиной, — возмутился он. — Кто тебе сказал такие глупости? Милая и простая девушка. И мне очень нравились и твоя коса, и твой цвет волос.

Я почувствовала, как земля уходит из-под ног от наплыва эмоций. Смотрела в его ясные, как небо, глаза, и глупо улыбалась. Я ему правда нравилась? Такая, как есть? И все эти ухищрения, на какие я шла, были ни к чему? В эйфорические мысли ворвался издевательский голос Анжелы:

— Ну, конечно, нравилась. Как друг. Обычно внешность друзей не имеет особого значения. А ты о чем подумала?

Я мотнула головой, чувствуя, как улыбка превращается в гримасу боли.

— А я вот решила что-то поменять в себе, — сухо проговорила я. — Мы оба начинаем новую жизнь, ведь так?

Он кивнул и пожал плечами.

— Прости, что так отреагировал. Просто это так неожиданно. Но мне очень нравится, как ты выглядишь.

Слова звучали немного фальшиво, и я это уловила. Кусая губы, села в машину. Туда же забрался Дениска, немедленно облюбовавший мои колени. Он так цеплялся за меня, будто боялся, что я исчезну. Борис, севший на место водителя, посмотрел на нас в зеркало заднего вида и немного укоризненно сказал:

— Денису тебя не хватало. Он постоянно спрашивал, когда ты придешь.

Я крепче прижала к себе мальчонку и поцеловала в щеку.

— Прости, малыш. Ты не думай, я не забыла о тебе. Просто много дел навалилось.

— Ты не уйдешь больше? — с детской непосредственностью спросил он.

— Иногда мне придется уходить, малыш, — решила я быть твердой. — У вас с папой теперь начинается другая жизнь. А я вам больше уже не нужна так, как раньше…

— Нужна, — Денис еще крепче обнял меня за шею и засопел на моем плече.

Мои глаза встретились в зеркале с глазами Бориса. Он смотрел на меня таким потерянным взглядом, что я тут же ощутила угрызения совести. Зачем я так веду себя? Как последняя эгоистка. Будто пытаюсь отделаться от них. И хоть на самом деле это не так, ощущаю себя донельзя скверно.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Когда мы зашли в кафе, мне все же удалось вернуть общению привычную непринужденность. Мы смеялись, шутили, подтрунивали друг над другом, как раньше. Борис немного оттаял, и из его глаз исчезло то странное болезненное выражение, так поразившее меня в машине. Я наблюдала, как они едят огромные порции мороженого, политого шоколадом, и ковырялась в фруктовом салате. Так хотелось порадовать себя сладким, но я изо всех сил крепилась. Конечно, мне было приятно, что когда я сказала, что сижу на диете, Борис сказал, что мне это не нужно. Но я здраво рассудила, что он мог так сказать только из вежливости, и решила идти до конца.