Мой (с)нежный барс (СИ) - Ваниль Мила

По расчетам, они выйдут в точке, от которой до Даржу еще двое суток на обычных двигателях. Энергии не хватит еще на один прыжок, а заходить на дозаправку Шади не хотел. И хорошо – будет время отоспаться и обсудить с Аланой ее планы на будущее. Как ни печально признавать, но им придется расстаться.

Он допил энергетик и отключил автопилот.

Через несколько часов Шади еле дополз до своей каюты. Цыпа лежала на заданном курсе, а он заслужил отдых.

Вишенка спала, завернувшись в одеяло и уткнувшись в стенку. Он не хотел ее беспокоить, но и спать на диване в общей комнате – не очень хорошая идея. На кровати вполне хватит места им обоим.

Он разделся, хвост мазнул по обнаженным ногам.

- Рмырз… - пробормотал Шади, закатывая глаза.

Он забыл, что мочил шерсть и не позаботился нормально ее высушить. Теперь хвост стал похож на жесткую мочалку. Неприятно. Оставить до завтра?

Шади достал щетку, провел ею по шерсти и заскрежетал зубами.

Нет сил. Какого рмырза его заклинило на хвосте?

- Помочь?

Рмырз! Так увлекся, что не заметил, как проснулась Вишенка.

- Разбудил? – виновато спросил Шади. – Спи, я выйду.

- Хочешь, расчешу? Я умею осторожно.

Заманчивое предложение. Вот только если хвост попадет в ее нежные ручки, Шади придется нелегко. Он мог дергать себя за хвост сколько угодно, но чужие прикосновения воспринимались, как ласка.

- Вишенка, боюсь, моей выдержки не хватит, если ты будешь расчесывать мой хвост.

В тусклом свете ночника он увидел румянец на девичьих щечках.

- Я не против, - тихо ответила она. – Я уже отдохнула.

Вишенка откинула одеяло. Его футболка была ей велика и сползла с одного плеча, а подол едва прикрывал попу. И запах восхитительный – умиротворяющий. Шади сдался и протянул ей щетку.

Он сидел спиной к Вишенке, а та осторожно пушила кончик хвоста. Шади видел только ее ножку – маленькую, с аккуратными пальчиками. Не удержался – пощекотал ступню. Вишенка взвизгнула и отдернула ногу.

- Не надо, я же тебе больно сделаю, - недовольно произнесла она.

Шади умилился такой заботе. «Больно сделаю». Разговаривать не хотелось, но тело реагировало на ласку, и так бурно, что он еле-еле держал себя в лапах, когда Вишенка едва обработала половину хвоста.

- Что-то не так? – спросила она, дотрагиваясь до плеча. – Ты дрожишь. Больно?

- Очень, - признался Шади. – Но не там, где ты думаешь.

Он отобрал у нее щетку, подхватил под попу и опрокинул на подушку. Вишенка пискнула, но не сопротивлялась, послушно развела ноги, повинуясь его желанию. Было бы жестоко брать ее неподготовленной, и Шади наклонился, провел языком по промежности.

- Ох…

Довольный всхлип прозвучал, как музыка. Он лизнул еще раз, коснулся губами клитора. Вишенка замерла – видимо, переживала новые для нее ощущения.

Шади слишком спешит. Эта девочка достойна долгих ласк, жаркой прелюдии. А он второй раз берет ее грубо и сильно, потакая собственным желаниям. Едва лоно увлажнилось, Шади вошел, распластав Вишенку на кровати.

Рмырзов маньяк! Получил разрядку и облегчение, а в глазах девочки плескались обида и недоумение. Он поймал этот взгляд, когда лег рядом, поглаживая ее по плечу. Что он творит… Вишенка нежная и ранимая, а он ведет себя, как зверь.

- Я… закончу? Еще не все, - пролепетала она, пытаясь сесть.

- Не надо.

Его голос прозвучал хрипло и грубо.

Она совсем сникла, но вымученно улыбнулась, мужественно демонстрируя, что все в порядке.

Шади подумал… и перекинулся в барса. Лизнул Вишенку в щеку и приподнял переднюю лапу, предлагая ей обнять мягкого пушистого зверя. Девушки любят кошек. И – увы – это все, что он может ей предложить, пока не выспится.

Вишенка охотно прильнула к теплому боку, погрузила пальцы в густую шерсть. Шади заурчал, проваливаясь в сон.

А проснулся, когда почувствовал пустоту.

Вишенки рядом не было, но в ванной комнате шумела вода. Шади потянулся, чуть не грохнулся – не привык спать на кровати в зверином обличье, - и перекинулся.

- Как ты это делаешь?

- Сложно объяснить. – Шади улыбнулся Вишенке, которая вернулась в комнату. – Это как будто одно сознание, но два тела. Я меняю их по желанию.

- Я вижу только туман, когда это происходит. А какое из тел главное?

- Оба. Если убить меня, то умрет и барс, и наоборот.

- А-а-а… А хвост дочесать?

- Эм… - Шади подавил смешок. – Тебе понравилось?

- Мне понравилось быть полезной. Хоть в чем-то.

Он посмотрел на часы, настроенные на всеобщее время. Условно вполне себе утро, пора вставать и хорошо бы проверить, не отклонился ли корабль от курса. Но Цыпа подождет.

- Ты хорошо отдохнула? – спросил он у Вишенки. – Как себя чувствуешь?

- Все хорошо, - ответила она.

- Попу покажи.

Смущенная Вишенка прекрасна. Шади подумал, что в искренней закомплексованности есть своя прелесть. Это не наиграно, и это возбуждает даже сильнее, чем когда девушка демонстрирует свои прелести кокетливо и соблазнительно.

Она покраснела, но все же повернулась к нему спиной и приподняла футболку. Шади стиснул зубы – лекарство помогло, бугристые рубцы рассосались, но коже расплылись синяки. Не страшно, просто ему опять захотелось наказать злобную тетку.

- Противно, да?

Вишенка увидела, как его перекосило, и сделала собственные выводы.

- Да, - ответил он. – Противно, что есть такие люди, как твоя тетушка. Подойди поближе.

Тюбик с лекарством лежал рядом, вставать не пришлось, и Шади сделал то, что хотел, - ловким движением уложил Вишенку поперек коленей, попой кверху.

Она испуганно охнула и попыталась вырваться.

- Тише, тише… - Шади придержал ее за поясницу. – Я не сделаю тебе больно. Расслабься.

- Тогда зачем? – Вишенка поерзала, и он едва сдержал стон.

- Мне нравится… вид сзади.

Она успокоилась, когда поняла, что Шади всего лишь обрабатывает ягодицы лекарством. Закончив, он провел пальцем по внутренней стороне бедра, от колена и выше, и ошеломленно замер, когда осознал, что девушка испугалась и плотно сжала ноги. Неприятное открытие. Он все же причинил ей боль.

- Алана…

- М-м-м?

- Ви-шен-ка…

Шади мазнул хвостом по ее щеке, пощекотал шею. А пальцы продолжали ласкать ягодицы и бедра – тихо, ненавязчиво, нежно. И Вишенка сама пустила его дальше, расслабившись. Палец скользнул во влагалище, и от очередного открытия, на этот раз приятного, Шади почувствовал тянущую боль в члене. Вишенка текла, а упругие стенки сократились, сжимая палец.

- Эта поза тебя возбуждает? – спросил он, массируя стенки влагалища.

Самое время для откровенной беседы. Трудно соврать, когда получаешь удовольствие.

- Д-да… - призналась Алана. – Мне стыдно и… сладко.

- А так? – Он обвел пальцем клитор, слегка задев вершинку.

- Ох…

- И так? – Он потер тугое колечко ануса.

- О-о-о… - протянула она, снова сжимая мышцы.

- Ты права, мы не будем спешить, - фыркнул Шади. – Встань, Вишенка. А теперь садись ко мне на колени. Нет, не так. Раздвинь ножки.

Возбужденный член уже налился кровью, и на кончике дрожала капелька, но Шади не спешил удовлетворить себя. Он хотел показать Алане, что секс – это удовольствие для обоих партнеров.

Она сидела лицом к нему, держалась за плечи и вздрагивала, когда член касался ее живота. Шади снял с нее футболку и поцеловал между грудей. Одной рукой он придерживал Вишенку, другой – ласкал между ног, а языком и губами по очереди теребил соски – лизал, целовал, сдавливал.

Вишенка раскраснелась, уже не от стыда, а от удовольствия. Ее взгляд затуманился, всхлипы и стоны стали громче. Она больше не зажималась, а сама насаживалась на пальцы, не осознавая этого. Твердый член упирался ей в живот, и Шади тоже стонал, потому что Вишенка ерзала, двигалась… и терлась о член, как кошка о ноги.

- Пожалуйста… - наконец прошептала она. – Пожа-а-алуйста…