Невеста Тёмного Лорда (СИ) - Силаева Ольга

Она хотела этого. Хотела больше всего на свете. Хотела его.

К чёрту всё, подумала Кира и схватилась за занавеску.

И, раздёрнув её, увидела его, стоящего совсем рядом.

– К чёрту всё, – хрипло сказал он и подхватил её на руки. – Будете грязной и мокрой. Моей.

Он принёс её к себе в номер и только там уложил на постель. Расстегнул брюки и быстрыми резкими движениями снял с себя всё. Опустился рядом с ней на кровать.

– Вашему сопротивлению конец, – прошептал он в её ухо. – Вы хотите меня, и вы только что это показали.

– Не я, а моё тело, и…

Он закрыл ей рот ладонью.

– Вы. Занавески по своей воле с недвусмысленными целями не раздвигаются. – Профессор покосился на её бёдра. – И ноги тоже. Так что я отбрасываю все приличия прочь: вы моя. Раз уж, несмотря на всё, что вам кололи, и всё ваше отвращение к моему прошлому, вы тянетесь ко мне, я буду дураком, если откажусь от вас. И ещё большим дураком, если прямо сейчас не возьму вас так, как желаю.

– Как? – прошептала она.

Холодная хищная улыбка.

– Так, как мне вздумается. Вы же это мне обещали когда-то?

Он потянул за её колени, разводя их в стороны. Небрежно потянулся к покрывалу над её головой – и укутал им Киру от макушки до пояса, оставляя выставленными наружу лишь её унизительно распяленные ноги.

– Не шевелитесь, – последовал приказ.

Кира задержала дыхание. Она была… она была замотана в тряпки выше талии, как дешёвые уличные шлюхи, которых продавали всем желающим. Как жертвы набегов, которым варвары задирали одежды на лицо, чтобы не видеть их лиц и не слышать криков.

Быть выставленной вот так было позорно. Грязно. И представить, что мужчина, стоящий там, мог быть кем угодно – это пугало. Но и заводило.

Когда она почувствовала первое горячее прикосновение между её ног, безо всякой прелюдии, она не выдержала и вскрикнула. Но за ним последовало второе, пробующее её на вкус в самой удачной точке, и она со всхлипом втянула в себя воздух.

Медленные, неспешные ласки языком, всё выше возносящие её к неведомому пику наслаждения, превращали её из дешёвой шлюхи с замотанной головой в королеву, за которой спустился из дворца прекрасный принц. Или, расслабленно подумала Кира, злобный и опасный великий визирь. Сказочному принцу придётся подождать и потерпеть… ах, да и пошёл он к чёрту!

Она комкала в руках простыни, глотая крики и чувствуя, как покрывается испариной. Он был немилосерден, он не оставлял её в покое, требуя своим ртом от неё полной покорности и полного расслабления – и она наконец-то покорилась, раскидывая бёдра шире и разжимая пальцы. Она была его, его наложницей, его рабыней, вознесённой им на вершину, но стоящей перед ним на коленях; он пил её, утоляя свою порочную жажду, и она могла лишь тихо стонать, ожидая долгожданной разрядки.

Но великий визирь был коварен; желанное избавление не наступало.

– Пожалуйста, – прошелестел её голос.

Мольба обречённой перед казнью. Робкая просьба жертвы, до которой снизошёл молодой светловолосый варвар. Жаркий шёпот женщины, жаждущей торопливых ласк.

Жаждущей его.

Он вошёл в неё сразу на всю длину, и Кира застонала, чувствуя, как его тело вдавливает её глубже в кровать. Тело сильного здорового мужчины, который, сжав её бёдра, двигался в ней уверенно, почти грубо, но каждая её клеточка помнила, каким он мог быть бережным. И от этого грубость заводила её ещё больше.

Кира вскрикнула, задыхаясь. Он подводил её к вершине быстро, чудовищно быстро, а она ещё не успела, не насладилась своей ролью, не отдалась ему полностью, не…

Она застонала, выгибаясь и бессильно раскинув руки. Её губы полуоткрылись, кожа вся горела, и единственное, чего ей хотелось – прижаться к нему не только ногами, но и всем телом.

Он лишил её этого удовольствия – и одновременно лишил себя. А это значило, что в следующий раз, когда она будет чувствовать его всей кожей, наслаждение станет в десять раз острее.

Жаркое море песка ринулось ей навстречу – и Кира утонула в нём, лишившись дыхания, растворяясь, исчезая, и ощущая лишь солнце.

Когда она пришла в себя, покрывало вновь было расправлено, а профессор, уже одетый, с лёгкой насмешкой глядел на неё.

– Одевайтесь. Или одену вас, если вам так будет приятнее. Хотите?

Кира жадно посмотрела на его пальцы. И с сожалением покачала головой.

– Так мы не управимся и за час.

Профессор кивнул.

– Я бы растянул удовольствие и на два, но теперь, когда мы вместе сделали вывод, что я могу затащить вас в мою или в свою постель в любое время, к чему спешить?

Когда это, интересно, они успели сделать этот вывод, мрачно думала Кира, натягивая одежду. В конце концов, она всего лишь поддалась порыву – она не успела…

Она хотела его. И руна, горящая в тот миг ярким ровным огнём, это подтверждала.

И Кира даже не попыталась протестовать. Дьявол.

Впрочем, устало подумала Кира, у неё хотя бы перестала болеть голова.

Врач, оказавшийся стареньким профессором местного университета, долго выслушивал её, терпеливо переспрашивая и делая заметки. Осторожно предложил госпитализацию, но Кира только покачала головой.

– Точные дозы известны? – негромко произнёс он, и профессор передал ему лист с назначениями.

У врача глаза полезли на лоб.

– Мой бог, это чудовищно. Дайте мне взглянуть на адрес клиники, я…

Профессор аккуратно отодрал верхнюю часть бланка и покачал головой.

– Нет. Мне просто нужно, чтобы моя спутница побыстрее выздоровела.

– Она вам дорога, но не настолько, чтобы вы пожелали обратиться в клинику?

Профессор вздохнул.

– Увы.

– Я проведу вам терапию, – наконец сказал врач. – Если всё будет хорошо, дозу можно будет медленно уменьшать. Я буду наблюдать вас дважды в неделю; чаще, боюсь, я выездные визиты не практикую.

– Благодарю вас, – спокойно сказала Кира.

Он быстро выписал ей назначения, и Кира совершенно не удивилась, когда профессор тотчас же протянул ей нужные таблетки.

– Вы куда адекватнее, чем могли бы быть после подобных дозировок, – сказал ей врач на прощание. – Удивительно. Возможно, сыграл какой-то неучтённый фактор. Или же у вас очень крепкое здоровье.

После того, как за ним закрылась дверь, Кира с насмешкой уставилась на профессора.

– Здравствуйте, мой неучтённый фактор.

– Здравствуйте, моя погибель, – вежливо ответствовал профессор.

Он смотрел на экран своего телефона; там отображались два новых сообщения. Профессор покачал головой и снова вытащил батарею, но в этот раз телефон, разом оплавившись, отправился в мусорную корзину. Запахло жжённым пластиком, потом озоном.

– Чтобы не отследили, да? – поинтересовалась Кира.

– За мной совершенно официально пришли в Академию, – сухо произнёс профессор. – Всё, мисс Риаз, наша песенка спета. Когда вы наконец выздоровеете, вас будут ждать интересные времена.

– Мы могли бы… – Кира помедлила. – Сама не верю, что это говорю, но мы могли бы затеряться в мире людей. Если бы вы остались прежним, и не возвращали бы себе память, мы могли бы…

Профессор долго смотрел на неё.

– Могли бы, – тихо сказал он. – Но вы не будете этого делать.

– Почему?

– Потому что я запрещаю. Жизнь беглянки и одиночки не для вас, мисс Риаз, как бы мало вас ни ждало в магическом мире. Вы не потеряете из-за меня своё призвание. Вы донор, один из лучших, которых я когда-либо видел, и ваше будущее должно быть сияющим арочным мостом, а не грязным железнодорожным тупиком, усыпанным окурками.

Кира слабо улыбнулась.

– А как же вы?

– Мне тоже нет нужды сбегать. Я не Тёмный Лорд, а новая личность, вы забыли? А следовательно, меня нельзя заставить ответить за его преступления. Никак и ни под каким соусом. Меня арестуют, допросят, нашу связь откроют – но мы выберемся. Обязательно выберемся. Кроме того, если не мы, кто ещё изменит этот жестокий и несправедливый мир, пошлёт аристократов к дьяволу и подарит будущее адептам вроде вас?