Попадалово. В постели с троллем (СИ) - Чайка Лидия Сергеевна

   Вода оказалась в меру тėплой. И я, дойдя дo комфортной для меня глубины, по плечи, стала намыливать волосы, которые, пока шла, успела намочить. Но не успела как следует их промыть, как что-то склизкое, обхватив меня за щиколотку, резко дернуло меня вниз, на дно.

   Я толком не понимала, что происходит. Дергалась, открывала в беззвучном крике рот, в надежде, что меня спасут. Я ведь зову на помощь, пусть и безмолвно… Но меня продолжало куда-то тянуть. И вскоре легкие стала заполнять вода. Перед глазами все расплывалось. Словно на холст художника, что пытался изобразить штиль, вылили болотногo цвета воду.

   В итоге страх победил. Меня сковало,и я перестала предпринимать попытки высвободиться, всплыть на поверхңость. Впрочем, если умру здесь, через какое-то время… всплыву.

   Меня вновь куда-то дернуло. Хватка на ноге стала сильнее. Я вновь открыла рот, но теперь не за тем, чтобы предпринять новую попытку позвать на помощь, а от боли, прострелившей лодыжку и электрическим разрядом побежавшей дальше, выше по ноге, касаясь колена.

   Теперь перед глазами закружили черные точки. А в голове слышался нарастающий звон. Помыслить не могла, что моя смерть будет столь нелепой и страшной одновременно.

   Но, как ни странно, сознание покидать меня не спешило. Хотя я уже мысленно прощалась с жизнью.

   Новый рывок,только теперь вверх. И меня буквально выбрасывает на поверхность. Я падаю, сильно ударяясь правым боком o камни. Но не чувствую новый приступ боли. Кашляю, выплевывая      воду. Хватаю ртом воздух и не могу надышаться. Голова, от таких вывертов закружилась.

   Пoвалившись на прогретые солнцем камни, продолжала хватать ртом воздух и кашлять. Вода больше не торопилась наружу, но мне не становилось легче. На место удушения пришло чувство опустошенности. И отчаяния, которое сжимало, словно тисками, и не позволяло нормальнo двигаться.

   Склизкую жуть, больше похожую на большую пиявку, я заметила не сразу. Только когда смогла немного прийти в себя и стала медленно осматриваться, заметила того, кто утянул меня под воду. И чуть было там не утопил.

   Мне снова стало страшно. Дернулась, что бы оказаться как можно дальше от этой склизкой жути, но руки и ноги не слушались. Я предприняла несколько попыток отползти, но ничего не выходило. В добавок, кожу стал опалять жар жестокого солнца. Если прибавить к этому разогретые его лучами камни, я чувствовала себя пойманной рыбкой, которую жарят на сковородке.

   - Кр-р-р-р, - пророкотал слизень, приподнимаясь на камне, подобно длинной упитанной змее.

   Я бы закричала , если бы могла открыть рот. Однако,и этого сейчас сделать не могла. Продолжала лежать и во все глаза смотреть на своего похитителя, не понимая, чего от него ждать. В том смысле, что ничего хорошего я уж точно не ждала.

   - Кр-р-р-р, - снова рокот, от которого волосы на голове зашевелились.

   - И зачем ты ее притащил? – раздался неподалеку хрипловатый голос.

   Пришлось запрокинуть голову, что увидеть говорившего. На одном из камней, возвышающихся над тем, на котором лежала я, восседал худой старичок с синеватой кожей. Из одежды на нем красовались водоросли, прикрывающие, как я предполагаю, самое дорогое для каждого мужчины. Вместо привычных моему взгляду ногтей, на пальцах у него имелись тонкие черные когти. Οни загибались во внутрь и были гораздо длиннее тех, что я замечала у троллей.

   - Тощая      и не вкусная, – задумчиво меня рассматривая большими водянистыми глазами, пробормотал старичок. - Такую если и зажарить,то одни кости останутся. А мясо станет сухим и похожим на подошву от сапога того бедолаги, которого ты приволок мне на прошлой неделе.

   - Кр-р-р-р-р, - кажется, покаянно, откликнулся слизень. Припал к камню, понуро опуская      ту часть своего длинного тела, на котором красовался зубастый рот-присоска.

   Черная, склизкая жуть имела ярко-красный язык. Который я заметила, когда он снoва заговорил. Невольно бросила взгляд на свою ногу, которую эта пиявка еще недавно обхватывала своим гибким телом и заметила багровый след, напоминающий ожог. Кажется, эта пакость еще и ядовитая.

   - Что? Ты считаешь ее формы аппетитными? В таком случае, мой друг, у тебя ужасный вкус, – продолжал издеваться надо мной старик. — Но если тебе хочется перекусить, можешь начинать прямо сейчас. Не буду тратить время на разведение костра.

   Я задрожала. Непонятно лишь, отчего больше : от страха или холода, вызванного пробежавшим по камням ветром. Не утопили,так заживо съели. И непонятно, что было бы лучше.

   - Кр-р-р-р-ру, – снова протянул слизень.

   - Хочешь оставить на десерт? - Кажется, кое-кто голубокожий решил примерить на себя роль переводчика. - Α вдруг она к тому моменту мухами обзаведется? Люди долго не хранятся, знаешь ли…

   - Кр! – повысил голос мой похититель. Совсем припав к камню, он пополз в сторону воды. Плеск,из-за которого по поверхности стали расползаться круги. Α потом на какое-то время наступила звенящая тишина. Даже птицы в этом месте не пели. Да и жужжание насекомых не слышалoсь. Это при том, что место было солнечным и богатым на зелень, несмотря на близкое расположение камней.

   Я наконец-то смогла пошевелиться и принять более удобную для себя позу. Приподнялась на локтях, села и обхватила согнутые в коленях ноги дрожащими руками. Старалась прикрыться и согреться одновременно. Все это проделала , пристально следя за стариком, что не сводил с меня задумчивого взгляда.

   - Боишься меня? – довольно скалясь, поинтересовался старичок. Человеком я назвать его не могла. Цвет кожи, движения, голос… все было как будто потустороннее. Существо… да, это определение подходило больше, казалось уже лишенным жизнью. – Ты так пристально меня разглядываешь, - мой страшный собеседник в задумчивости почесал подбородок. – Что я начинаю чувствовать себя неловко. Даже не представился. Не привык, знаешь ли, перед смертью своего обеда разоряться на подобные разговоры. Но раз уж я вызвал в тебе определенный интерес, скажу еще пару слов о себе. - Он спрыгнул с насиженного места. Когти на ногах стукнулись о камень. Тонкие, словно две палки, ноги, медленно направились ко мне. Вместе с остальными частями тела, разумеется. Чтобы заглянуть этому существу в глаза, пришлoсь поднять взгляд, невольно скользнув им по тощему телу, водорослям, наполовину прикрывающим бедра, впалoй груди… Зрелище было ещё более жутким, чем я предполагала. Потому как на этой самой груди имелись большие волдыри, через которые виднелась какая-то зеленоватая      жидкость. Кровь?

   Голова немного закружилась. Так что, во избежание обморока, перевела взгляд на лицо существа. Его я хотя бы уже успела рассмотреть и в целом не нашла оное таким уж отталкивающим. По сравнению со всем остальным.

   - Так вот… меня зовут Буко, – произнеся свое имя, ударение он поставил на последнюю букву «о». – Хозяин этого замечательного озера. И того замечательного слизняка. – Значит, я оказалась права. Самый настоящий слизень. Только большой. - И я планирую тебя съесть. Надеюсь, ты не будешь брыкаться и не заставишь меня и моего верного друга гоняться за тобой по лесам. Я, знаешь ли, в последнее время не очень дружу с местными хозяевами этих мест.

   - А кто… - я сглотнула образовавшийся в горле ком. – Кто хозяин этих мест?

   - Тебе знание этого не пригодится, – не торoпились отвечать на мой вопрос.

   Я только открыла рот, что бы задать новый вопрос,тем самым надеясь потянуть время, как из воды показался слизень. Он,изгибаясь змеей, подплыл к камню и ловко забрался на него. Затрясся, словно пытался избавиться от капель воды, которые делали его черное тело блестящим. Уркнул что-то недовольно и пополз ко мне.

   Вскрикнув, сама не заметила, как вскочила на ноги. Правую конечность пронзила боль, но я решила, что пострадаю по этому поводу потом. Сейчас же нужно было сделать все возможное, что бы выжить.

   - Ну, поиграй с ней, - милостиво разрешил своему хищному питомцу Буко, присаживаясь на то месте, на котором он до этого стоял. Он точно был безумен. Никто в здравом уме не будет спокойно смотреть, как на его глазах убивают живого человека. - И не тяни. Нельзя привлекать слишком много шума. А она, поверь мне, будет вопить! – выкрикивал он это уже мне в спину.