Вера Чиркова - Глупышка (СИ)

— Вот он, — граф достал из кармана узкую шкатулку с секретом, покопался с полминуты, нажимая и откручивая украшавшие ее завитки и камушки и достал довольно потертый лист бумаги, — меня предупредили, что он исчезнет на третий день.

— Лишь бы чтица не исчезла, — начиная читать, небрежно обронил герцог, и Змей ехидно ухмыльнулся.

— А вот этого никто не обещает, как гласит тринадцатый пункт.

— Что? — Герт быстро взглянул в конец списка довольно простых пунктов, прочел и пожал плечами, — но это же обычная мера предосторожности, они всегда есть в подобных договорах.

— Только никто не предполагает, что у наемниц имеются портальные капсулы, — мрачно признался граф, лучше все сказать самому, чем ждать, пока его начнет шантажировать эта вовсе не глупышка.

— А мне она сказала, что вы не сошлись во мнениях по поводу одного из пунктов, — припомнил герцог, — и что это был за пункт, Змей?

— Седьмой, — еще мрачнее буркнул тот, — но ты же меня знаешь… я просто хотел испытать ее.

— Да? — Герт торопливо нашел седьмой пункт, прочел, изумленно приподнял бровь, прочел еще раз, представил себе это испытание и его губы начали кривиться в неудержимой ухмылке, — и до какого момента ты дошел, в своих… хм, испытаниях?

— Ни до какого! — оскорбился граф, — Ты просто не видел ее в тот момент… чахлая поганка.

— И эта поганка ушла порталом. Стало быть, сыграл ты очень живенько, — весело фыркнул его светлость, — ну, а теперь ты убедился в ее скромности?

— Скорее в лицемерии, — граф обнаружил под крышкой одного блюда несколько ломтиков жареной ветчины, и бесцеремонно подвинув его ближе, налил себе остывший кофе, — я все более убеждаюсь, что был прав, когда выступал против этой затеи.

— А я наоборот, убеждаюсь, что был прав, наняв ее. Эсталис очень сообразительна. Мне кажется, она сумеет найти разгадку тех… происшествий.

— Ну, разумеется, ведь она уже сумела сделать то, что не под силу ни одному из мужчин этого дома, разбудить тебя в такую рань. И сразу принялась строить тебе глазки.

Змей вовсе не хотел этого говорить, и если бы не скакал, почти не слезая с лошади, перед этим больше суток, останавливаясь лишь в трактирах, сменить лошадей да наскоро перекусить, вряд ли бросил в лицо господину такой упрек.

Дураком он не был и отлично знал грань между дружескими отношениями и фамильярностью. И теперь сразу понял по поджавшимся губам его светлости, что позволил себе бестактность.

— Дагорд, я тебя прощаю… только потому, что вижу, как ты устал, — суховато произнес Геверт, — и прошу больше не спорить со мной по этому поводу. Все равно это бесполезно. А подробнее мы поговорим, когда ты хорошенько отдохнешь от этого путешествия. Кстати, Мирош вернулся вместе с тобой?

— Нет. Они будут позже, — с показной покорностью отчитался Дагорд, незаметно отодвигая чашечку, — я могу идти? Мне и в самом деле нужно отдохнуть.

Поднялся с места и направился к двери, с трудом сдерживая ярость, закипавшую в груди при одном лишь воспоминании об притворяющейся глупышкой интриганке. Обидно, но похоже, права поговорка, утверждающая, что цена мужской дружбы — всего одна женщина.

Глава 6

Герт не стал останавливать друга, успел уже рассмотреть и брызги наскоро стертой грязи на сапогах, и чуть осунувшееся лицо и необычную раздражительность. Пусть идет, отоспится, возможность спокойно поговорить у них еще будет. Но сидеть после его ухода в кабинете не смог, пусть и нельзя назвать их разговор ссорой или размолвкой, было в нем что-то такое, что тянуло душу герцога неправильностью и досадой. Он отодвинул книги и решительно пошел вниз, в оружейную, где хранил в шкафу несколько костюмов для тренировки.

И уже через десять минут яростно посыпал утоптанную тренировочную площадку свежей соломой из приговоренного чучела.

Даже не предполагая, что из окон второго этажа за ним с одинаковым вниманием следят две пары задумчивых глаз. И если обладатель темно-серых, через некоторое время, рассерженно хмыкнув, отошел от своего окна и решительно направился к постели, то хозяйка голубых еще некоторое время наблюдала за буйно махавшим мечом герцогом и все сильнее мрачнела.

Хотя ее лицо продолжало хранить внешнюю невозмутимость, отточенную годами упорных тренировок, однако губы невольно все сильнее сжимались, а нежная кожа скул едва заметно натянулась.

Эсте не нужно было ни долгих наблюдений, ни каких либо объяснений, чтобы понять состояние души герцога. Различие между вчерашней и нынешней тренировкой Герта просто кричало, что он чем-то расстроен, и это "что-то" могло исходить только от приехавшего недавно графа. Стало быть, они все же поссорились, и смешно не понять, из-за кого.

И это плохо, очень плохо. Сразу по нескольким причинам. Слишком давно они дружат и слишком привыкли доверять друг-другу и надеяться на помощь, поддержку и взаимопонимание. И теперь, поссорившись, очень скоро, буквально через несколько часов начнут искать способы примирения. А помирившись, примутся искать причину ссоры, и, разумеется, найдут еще быстрее. И это сразу всё осложнит и запутает… а возможно, вообще сделает невозможным продолжение ее контракта. А Эсте теперь просто необходимо самой во всем разобраться, слишком уж скверные вещи просматриваются опытным взором за вроде бы случайными странностями.

Да и совершенно не желает она их размолвки, в такой опасной ситуации Змей необходим Герту, как никогда ранее. И, стало быть, ей нужно устроить все так, чтоб они считали ее виновной не в ссоре, а в примирении.

Нелегкая задача… но не невозможная. Она правду сказала камердинеру, что хоть и благородная девушка, но не гордая и ради дела не посмотрит ни на какие условности.

Эста решительно достала из шкафа свой плащ и ботиночки и через минуту торопливо спускалась по лестнице, пытаясь угадать, где тут черный выход, через который его светлость попадают на задний двор.

Дверь нашлась довольно быстро и вскоре девушка уже неторопливо брела, рассматривая редкие желтые листья, чудом оставшиеся на кустах и приготовленные к зимовке кусты роз, усиленно делая вид, что вышла на прогулку. А на самом деле все ближе подбираясь к добивающему чучело герцогу.

— У вас хорошая скорость, — задумчиво сообщила она, проходя мимо площадки к клумбе, где еще осталось несколько кустиков поздних фиолетовых хризантем, — но вот боковой удар слишком затянут. У врага будет удобный момент для атаки.

— Откуда вы это знаете? — усмехнулся он, останавливаясь, и стирая рукавом пот со лба.

— Мои родственники тоже каждое утро тренировались, — сказала Эста чистую правду и печально вздохнула, — а я наблюдала и слушала пояснения. А почему вы тренируетесь в одиночку? Разве граф пошел отдыхать?