Елена Усачева - Искушение вампира (сборник)

Ознакомительный фрагмент

– Погоди! – Щеки именинницы уже пылали. – Мы здесь все свои, кроме нее, – она небрежно кивнула на Настю. – Я, например, знаю тебя с детства… То есть хочу сказать… В общем, послушай, она тебе не пара! Я чувствую! Ни по положению, ни по характеру, ни по душевным качествам. Ты необыкновенный человек…

Она не смотрела на Настю и, не смущаясь, говорила о ней в третьем лице.

– Наташа, – Вадим мягко положил руку на ее плечо. – Не надо. Иди к гостям. Посмотри, тебя уже ждут…

– Нет! Я должна сказать тебе, что не допущу, чтобы она была рядом с тобой! Как же ты не видишь, это же просто какое-то чудовище!.. Держись от нее подальше! Я чувствую…

– Ммм! Что может быть лучше, чем съесть своего принца?! – услышала Настя знакомый голос у своего уха. – А для начала свернуть шею этой наглой пигалице. А то, поглядите, расчувствовалась тут! Свернуть ей шею – и делу конец!

Настя нервно вздрогнула и, обернувшись, увидела учителя. Тот подкрался к ней на цыпочках и теперь улыбался, приложив в предостерегающем жесте палец к ротику-пуговке.

– Извини, Наташа, нам пора. Мы уже собирались уходить. Еще раз с днем рождения, – говорил тем временем Вадим.

– Он слишком хороший, чтобы жить, ведь верно? – комментировал вампир.

– Пойдем, – Вадим взял Настю за руку и повел к выходу.

Она оглянулась. Учителя уже не было.

Когда Настя и Вадим вышли из зала, девушка повернулась к своему спутнику.

– Так ты узнал меня? – спросила она, ошеломленно глядя в его глаза.

– Конечно. Ты та девушка, что приходила послушать мои песни. Я, между прочим, когда понял это, специально выбирал для тебя свои самые любимые.

– Но я думала, ты меня и не замечаешь… – Настя оперлась локтем о стойку гардероба и теперь разглядывала в большом зеркале отражения – свое и Вадима.

– Скажешь тоже! Тебя просто невозможно не заметить! Рыжая, глаза – как сумасшедшие звезды… Я даже хотел к тебе подойти, но ты убежала. Помнишь?

Настя смутилась.

– Когда ты шагнул ко мне, я подумала, что ты хочешь меня прогнать, – призналась она, чувствуя себя последней дурой.

Неужели нужно было умереть, чтобы понять, что от счастья ее отделял один-единственный шаг?! Что все то, что она сделала ради своей любви, было ненужным и лишним. Это воистину забавный парадокс – ей пришлось умереть, чтобы решиться заговорить с ним. И еще сегодня, когда она стояла в подземном переходе во власти безнадежного отчаяния, еще тогда все можно было изменить. Просто сделать шаг навстречу ему… Неужели это было только сегодня? Насте казалось, что с того момента прошла целая вечность. Как жаль, что жизнь не похожа на компьютерную игру, в которой если сюжетный поворот тебя не устроил, можно вернуться к предыдущему сохранению и отыграть сцену заново. Хотя постойте, а что, собственно, плохого в том, что случилось? Пока что все исключительно хорошее! Разве раньше она смогла бы попасть на чужую вечеринку, получить чужое платье и так легко разговаривать с Вадимом?

– Ну конечно, милая барышня, все исключительно к лучшему! – Учитель стоял в двух шагах от Насти и, насмешливо склонив голову, разглядывал проходящих мимо девушек. – Кстати, если будешь все-таки пить кровь своего принца, не забудь для начала задурить ему голову. Так будет сподручней. Ты же научилась дурить головы?..

– Отстаньте от меня! Слышите, отстаньте! – зло крикнула Настя, в раздражении царапая ногтями лакированное дерево гардеробной стойки.

– Ты это мне? – удивился Вадим, и лицо его стало в точности таким, как у несправедливо обиженного щенка.

– Нет, не тебе. Ему, – Настя кивнула в сторону старого вампира.

Вадим оглянулся. Когда он снова посмотрел на Настю, в его глазах светилась неприкрытая тревога:

– С тобой все в порядке? Там же… там никого нет.

Учитель действительно исчез. Или его и не было?..

– Извини… Устала… День сегодня был очень длинным, – пробормотала Настя, глядя в пол.

– Это точно. Бери свое пальто, и идем. Я подвезу тебя на машине.

Настя протянула гардеробщику номерок, и тот принес ей куртку.

За всеми событиями вечера девушка совсем позабыла, как выглядит ее одежда, и теперь с долей удивления смотрела на грязную, покрытую бурыми пятнами куртку, которую протягивал ей мужчина в форменной одежде.

Вадим тоже смотрел на нее с искренним изумлением.

– Это не моя. Вы перепутали, – заявила Настя.

Ну конечно, разве может у такой примерной девочки, как Настя Потемкина, отличницы, ученицы одиннадцатого «Б», быть такая куртка? Разумеется, нет!

– Посмотрите рядом. Вы, должно быть, перепутали, – сказала девушка, глядя прямо в глаза гардеробщику.

Тот неуверенно потоптался на месте, ушел в недра гардероба и вскоре вернулся, неся короткую шубку, как с ужасом поняла Настя, из стриженой норки. Шубка была совсем новенькой и удивительно изящной.

– Простите, пожалуйста, – забормотал гардеробщик, помогая Насте надеть чужую шубку. Что и говорить, к чужому платью она подходила гораздо лучше.

Стараясь не думать о том, что будет, когда истинная владелица шубки получит вместо нее окровавленную куртку, Настя улыбнулась Вадиму и вместе с ним вышла из клуба.

Он молча открыл перед ней дверцу маленькой серебристой спортивной машины. Настя совершенно не разбиралась в автомобилях, но даже она понимала, что стоить это чудо должно непомерно дорого.

Вадим сел за руль, хлопнув дверцей, и повернул в замке ключ зажигания.

– Вижу, что петь в переходе – очень прибыльное дело, – заметила Настя, устраиваясь на мягком кожаном сиденье.

– А я вижу, что на тебе чужая одежда. Эта шубка принадлежит Маше Лемеховской, лучшей подруге Наташи… то есть именинницы… И еще – я узнал твою куртку… – Он помолчал. – Но это твое дело. Так куда тебе?

Настя автоматически назвала свой домашний адрес, и машина тронулась с места.

Минут пять они ехали в полной тишине.

– На самом деле, – сказал Вадим, заворачивая на Настину улицу, – эту машину подарил мне папа. Я бы, может, и не взял, но надо же как-то в институт ездить. Я в Москве на первом курсе медицинского учусь, а в переходе играю вовсе не ради денег… – Он еще немного помолчал и добавил: – Знаешь, музыка делает мир добрее, она пробуждает в людях мечту и зовет их к звездам. Мне… – Он запнулся, но потом решительно продолжил, – я не имею права жить только для себя… Странно, что я рассказываю это тебе. Ведь мы фактически незнакомы…

– То, как ты говорил о музыке, и то, как ты играешь, свидетельствует о том, что ты действительно ее любишь… Наверное, ты понравился бы моей учительнице в музыкалке.

– А ты учишься в музыкальной школе? – оживился Вадим.

– Училась. Хотя не скажу, чтобы успешно… – Настя впервые за этот вечер вдруг вспомнила о несостоявшемся концерте и чуть не расхохоталась. Как же это было по-детски! Как незначительно и глупо! Распсиховаться из-за того, что какая-то жирная тетка заявила, будто у нее, Насти, нет таланта, и не допустила ее участвовать в концерте! Подумаешь, трагедия!..