Аннелия Вилль - Интриги в королевстве теней

— А, ты уже… — сказал он, только мельком взглянув в мою сторону. — И меч взяла. Это хорошо, все должны видеть, что моя ученица может дать отпор.

«И что ее первую необходимо убить», — пронеслось в мыслях, но вслух я решила ничего не говорить.

— Значит так, девочка, — снова обратился ко мне Сатиф, уже выходя из комнаты и запирая дверь — Будем держаться в стороне и наблюдать за всем, что происходит. Политика нас не касается. В зале помимо уже знакомых тебе жителей замка будут еще двое верных людей графа. Один из них — Натаниэль. Он один из лучших молодых ученых, но слишком скромен, чтобы пробивать себе дорогу. В свое время граф заметил его незаурядный ум и дал возможность творить в замке, не задумываясь о хлебе и работая без указки. Его работу никто не контролирует, а он полностью предан своим братьям и графине. Многие считают его страшным алхимиком, но это невежество. Поняла?

Я кивнула. Мы шли по длинным коридорам, иногда спускаясь по лестницам, и оставалось только удивляться, как маг смог запомнить все ходы этого места, да еще и рассказывать мне все, не отвлекаясь на поиски дороги.

— И запомни, своему брату и другу он предан, как верный пес.

— А у вашего графа, оказывается, и друзья есть. Столько говорят о его нелюдимости. А тут и семья, и преданные друзья, может, и женщина есть?

— Тиана, кем вы вообще его представляете? — усмехнулся маг. — Граф приятный молодой человек, который только из-за обстоятельств слишком рано узнал, что такое власть. Если бы ни это, то он бы сейчас разъезжал по балам и сводил с ума женщин высшего света. Но даже так он продолжает заводить не только врагов и союзников, но и друзей.

— Только его никто не видел, — я решила уточнить этот момент.

— Нет. Не знать, кто такой граф и не видеть его — совершено разные вещи, — медленно, словно ребенку, объяснил Сатиф. — Но я о другом. Так вот, Натаниэль. Он там будет только в силу своих обязанностей, так что не стоит его беспокоить лишними вопросами. Надеюсь, ты вообще будешь молчать, но если решишь к кому-нибудь обратиться, то лучше выбери другой объект для утоления любопытства.

— Я поняла.

— Умница. Еще один верный друг семьи — Деор. Он — спокойствие этого дома, его самый рассудительный представитель. Ледария рассказывала, что он постучался в двери зимой, прося укрытия от пурги на одну ночь — ему было не добраться до ближайшей деревни. Оказалось, все родные ребенка умерли от болезни, поэтому графиня решила оставить мальчика у себя. Потом Деор проявил талант к различным наукам и вскоре показал, что понимает больше иных герцогов. Теперь этот господин ценится здесь как прекрасный управляющий и знает обо всех делах этого дома. Нужно сказать, что ценится он даже дворецким, что невероятно.

— К нему мне тоже нельзя подходить?

— А ты попробуй, — снова усмехнулся старик. — Думаю, сама не сильно захочешь.

— А что остальные? — спросила я, еле успевая за быстрым шагом Сатифа, но желая узнать как можно больше. — Вы ничего не рассказали о тех двоих.

— Тут быстро и не расскажешь. Адриэн — ирвил. В свое время им пришлось покинуть родной дом. Когда он был совсем юн, то сбежал от отца на войну, которая ирвилов даже не касалась. Мальчику нужны были развлечения, и он их получил. Вот только из-за своего возраста ввязывался во все, что только можно и однажды напал с разбойниками на караван. Никто не знал, что там была делегация ирвилов, а они стрелами убили одного из лордов. Так что Адриэн был изгнан с позором и уже собирался убить себя, когда ему дали шанс искупить свою вину. Пойми, он как хищник, пока не сделает то, что задумал — не остановится. При том, он прекрасный воин и знает, в какой момент и что необходимо сделать.

— А Лонц. Как он вообще стал секретарем графа?

— Хороший вопрос. Я тоже вначале много об этом думал, ведь Лонц игрок и очень хороший. Иногда ему не везет, иногда начинается удивительное везение, кажется, так он в детстве чуть не попал в рабство — украл кольцо у барона и проиграл его в кости какому-то рыбаку. Как ты понимаешь, спас его именно Дом Делерей. Когда я увидел его в первый раз, то мне показалось, что он способен на все, и графиня сильно рискует, приближая возможного предателя. В следующий раз я увидел перед собой глупого юношу с яркими зелеными волосами, который не задумывается о жизни и старается брать сразу как можно больше, бегая за каждой юбкой. Но, когда я поделился своими подозрениями с графиней, то я увидел перед собой преданного жителя этого места, который готов умереть ради этой семьи и более того, способен на невероятные поступки, дальновидные выводы и обдуманные решения. Так что неудивительно, что он секретарь графа.

Мы шли долго, даже слишком долго для обычного замка. Но только когда начали спускаться к главному залу, я поняла, что замок изменился. Сначала это было едва заметно. Казалось только, что на верхних этажах потолки стали ниже, да и некоторые гобелены выглядели как-то иначе. Но вот третий этаж, и богатое убранство сменилось редкими картинами и статуями, запыленными от времени, разваливающимися на глазах. Это не была кричащая во всеуслышание нищета, скорее, скромная бедность, пришедшая на смену былому богатству. Казалось, что слуг здесь, как и водится в обедневших домах, слишком мало, чтобы следить за былым величием, но те, кто остался, выполняют всю возложенную на них работу добросовестно и качественно.

Главный зал распахнул свои двери этажом ниже. И производил он довольно странное впечатление. Вроде, все, как нужно, но чего-то явно не хватало.

Длинный каменный стол, за которым должны сидеть собеседники и обсуждать важные вопросы, стоял в центре, но эту массивную столешницу держали деревянные ножки. Слишком высокие стулья для хозяев дома и намного ниже для остальных, стояли за столом без определенного порядка. Создавалось впечатление, что это неровный пол так играет на руку графу, и ни намека на то, что это сделано специально.

А в зале уже толпились люди, переговариваясь между собой, человек тридцать — не меньше. Некоторые из них сильно возмущались, ходили, разговаривали, собирались в группы, и только один сидел за столом, держась за голову.

— Это барон, — сказал тихо Сатиф, но узнать, кто передо мной можно было и без его пояснения.

Борон в горе, такое горе может быть только у того, кто потерял самого дорогого человека. При этом мужчина не был молод и если у него больше нет детей, то потеря дочери может добить старика.

Дверь с другой стороны зала распахнулась. Наступила тишина, и в этой тишине я увидела вошедшего мужчину. Красивого, статного, с хищным взглядом черных глаз и темными как смоль прямыми волосами, которые, как и у Сатифа были забраны в косу. Он внимательно и не торопясь осмотрел всех присутствующих, ни на ком не останавливая взгляда и сел на один из четырех стульев, поставленных во главе стола. Только легкий удар меча о камень послышался в гробовой тишине. Люди, находившиеся в комнате, также начали отодвигать себе стулья и садиться.