Ирина Сорока - Ведьмина диета (СИ)

— Какая дружина? — не понял мужчина.

— Слишком шумная, — гладя коренастую гнедую лошадку по белой звездочке, отвечаю. Ее мне Еремей привел. Хоть и маленькая на фоне богатырского коня, но ладненькая и глаз добрый.

Подскочил ко мне купец, подкинул в седло, как листочек.

— А меня? — не смогла смолчать Забава.

Хмыкнула и тронула свою лошадку. Пущай догоняют.

— У нас уговора о спутниках не было, — догнал меня Ольгред подстраивая ход своего скакуна.

— Не было, — не стала отпираться. Разговаривать с кем-то хотелось все меньше.

— Так зачем тащить кого-то? — злиться, в голосе проскакивают гневные нотки, но по виду толком не скажешь.

— За надом, — равнодушно отвечаю. Подул легкий ветер с востока. Принес запах хризантем, георгинов, и, кажется, бархоток. Скоро дождь будет. Повезло с погодой. — Гред, доверься мне, — повинуясь какому-то порыву, повернулась в седле, чтобы видеть мужчину, — без них дорога не сложится.

Пришпорила коня пытаясь промчаться наперегонки с ветром.

— Гред?! — донеслось больше удивленное, чем раздраженное восклицание.

Ну, не свет мой батюшка же мне его называть?

Вот как начался день так кривобоко и пошел!

Стоило нам только отъехать от городских стен, как пошел по-летнему сильный дождь, промочивший от самой маковки до пят и только после этого умчавшийся вдаль.

Вот спрашивается, почему бы не применить магию, да и не развеять тучку! Хотя, да нельзя. И сама понимаю. Здесь развею, а где-то наводнение из-за дождя случиться, а тут поля высохнут. Вот и мучайся ведьма, хоть и лесная.

Зато сразу за дождиком солнышко вылезло, и начало так старательно нас сушить, что очень скоро тучку назад мысленно звала. Вот и пойми нас женщин. И то не так и это не сяк.

Хорошо, что хоть с разговорами лезть никто не стал. Только Охта на охоту отказалась лететь всю дорогу птичий массаж, делая и успокаивая.

Ближе к полудню разбили привал.

Еремей достал из своей сумки копченый окорок, рыбку, жаренную и какие-то соленья. А чтобы окончательно испортить настроение банку малинового варенья. Знает, как я его люблю!

Молча, отобрала сокровища. Подошла к князю и прямо на колени положила.

— Ешь, тебя не жалко.

— Почему не жалко? — не понял Ольгред.

— Я тоже хочу?! — возмутилась Забава.

— А тебе пока не поздно нужно учиться следить за своей фигурой! — сказала, как отрезала. Девушка удивленно осмотрела себя. Ну, да действительно, ничего лишнего. — Ладно, — смилостивилась, — но только чуть-чуть. А ты, куда руки тянешь?! — по этим самым ручкам ударяя, возмутилась я. — Ишь вкусненького захотел. Я тебе еще пирожки не простила, так что мучиться вместе будем!

Кстати говоря, мучиться не пришлось. Хоть и надоели каши, да сегодня она на славу удалась. Рядом заросли ежевики, да малины оказались, вот я ягодки туда и покидала, чтобы вкуснее вышло.

— И кто это в нашем лесу костры жжет, а подати не дает? — Опершись на здоровенную такую дубину, вопросил лесной тять.

Рядом щербатыми ртами скалилось еще с десятка два соплеменников.

С сомнением посмотрела на них. Что имеем? Человек пять сможет князь положить, два-три — Еремей, все же он послабже будет. Столько же и я вывести из строя смогу. Порошочки, да траки разные с собой взяла, и особенные смеси для таких случаев положила. Но все равно много.

Похожего мнения придерживались и мужчины. Поэтому переглянувшись без слов, вскочили на коней. Благо как раз навьючивали для дальнейшего пути и пустились наутек.

Не ожидавшие такого тати попытались остановить нас. Но куда им? Пришпоривая коней и заставляя их прыгать через поваленные деревья, быстро выскочили на тракт. Только в последний момент кто-то успел срезать одну из моих сумок. Но оглядываться себе дороже. Вот и не оглядываюсь, а прижавшись к лошадиной шее, несусь.

Повезло, что ни луков, ни лошадей у разбойников не было. Так, что оторвались быстро.

— Глаш, а Глаш? Ты видела у того детины, что справа стоял руки волосатые, да все в колечках, словно у барашка были. — То и дело приставала ко мне Забава. Может, кто и испугался, а ее имя обязывало, вот и показалось забавной встреча. То ли еще было ввяжись мы в драку.

— У мужиков не только на руках колечки бывают, — безразлично отвечаю.

Рядом какой-то странный кашель. Резко повернулась к Еремею, уж не заболел ли?

Смеется ведь!

Только хотела возмутиться, но глаз на обрывок ремня упал.

— А ну стой! — скомандовала, практически падая на землю. Только бы не мешочек заветный, бабушкой даденный!

Кинулась к вещам, не только проверила, но и перетряхнула все. А главного-то нету. Села на землю, голову руками обхватила. Что делать не знаю.

— Ты чего? — подъехав ближе князь спрашивает. По такому случаю даже разговаривать стал, а то полдня молчал.

— Амулетов больше нету, — пожаловалась, задирая голову вверх, по-другому просто лица не увидеть.

Спрыгнул он наземь присел рядом.

— Очень нужны?

— Там два еще моей пра-пра-прабабкой сделанных. Таких больше ни у кого нету.

— Значит возвращаемся?

Сначала неуверенно, а потом словно боясь, что откажется, закивала часто-часто головой.

— Вот и ладненько, — снова вскакивая в седло, сказал князь.

— Вставай, раз вертаться будем, нужно поспешить, чтобы до ночи успеть к ночлегу. — Поторопил Еремей.

Два раза приглашать не пришлось. Быстро оказалась в седле.

— Только слушаться меня во всем. Что велено, то и делать, — предупредил Гред.

Переглянулись втроем, да дружно согласились. Он человек, повидавший на своем веку бандитов много. А мы люди мирные.

Вот только приняв наше согласие княже с дороги коня свел и меж подлеска осторожно пробираться начал. Медленно, да аккуратно, стараясь к себе люд проезжий не привлекать. То, что за час быстрой рысью проехали, три часа шагом одолевали.

А на поляне, где мы кашеварили уж ничего не осталось. Лишь угольки потухшие внутри каменного круга лежат. Ни котелка, ни банки с вареньем! У, варюги!

— Куда идти-то надо? — хмуро спрашиваю.

— Глашка, сиди, молча! — хорошенький ответ!

Только рот открыла, как Еремей рядом шепнул.

— Тати рядом могут быть, так что тихо делать все нужно.

Вот это понимаю. Объяснил. А то молчи женщина и пирожки лепи.

— Может коней, где привяжем? — уже шепотом спросила, обдумав как поступить. — И Забаву с ними оставим.

— Коней привяжем, — из ближайших кустов Ольгред вынырнул, — А Забаву с собой возьмем. От нее пользы поболе тебя будет в этом деле. — Гадости говорит и спокойно штаны отряхивает.