Лиза Смит - Возвращение: Наступление ночи (пер. Lidenn Husid)

Это я делаю? Девушка удивилась и осознала что каким-то образом она. Елена освещала поляну, вокруг дома миссис Флауэрс, оставляя лес в темноте.

«Может я смогу распространить это»,- думала она.- «Превратить Старый Лес во что-то более молодое и менее зловещее».

Если бы она была более опытной, то никогда не пошла бы на такое. Но прямо здесь и прямо сейчас она чувствовала, что сможет взяться за это. Она посмотрела во все четыре стороны. Вокруг был Старый Лес. Она воскликнула: – Крылья Очищения! – и стала наблюдать за огромными, морозными, радужными крыльями бабочки, простиравшимися все выше и шире, выше и шире.

Вокруг нее была такая удивительная тишина, что даже борьба Мисао не имела никакого значения. Это была тишина, напоминавшая о чем-то: о всех самых красивых музыкальных звуках, слившихся в один единый мощный аккорд.

И затем потоки Силы потекли из нее. Не разрушительной, как та, что Деймон посылал много раз. Силы обновления, весны, любви, молодости и очищения. И она наблюдала, как свет распространялся все дальше и дальше, деревья начали уменьшаться, становясь более привычными, и прояснений между зарослями становилось больше. Колючки и ползучие лианы исчезали. На земле расширяющимся от нее кругом, начали распространяться цветы, любые, всех цветов. Сладкие фиалки, как кружево королевы Анны и дикие розы. Они были повсюду. Это было настолько прекрасно, что у нее защемило в груди.

Мисао зашипела, и Елена окончательно вышла из транса. Она осмотрелась вокруг и увидела, что неуклюжие и отвратительные Гибриды исчезли, под потоком солнечного света, а на их месте был большой участок щавеля, усеянный окаменелыми деревьями причудливой формы. Некоторые даже напоминали людей. Какое-то мгновение Елена рассматривала данную сцену в недоумении, а потом поняла, что было иначе. Все настоящие люди куда-то исчезли.

– Мне никогда не следовало приводить тебя сюда! – И это к удивлению Елены был голос Мисао. Она обращалась к своему брату.- Ты испортил все из-за этой девчонки. Шиничи, no baka!

– Сама идиотка! – Закричал Шиничи на Мисао. – Onore [Дрянь]! Ты реагируешь именно так, как они хотят…

– Что еще я должна сделать?

– Я слышал, как ты давала девчонке подсказки, – прорычал Шиничи.- Ты готова на все ради своей внешности, эгоистка…

– И это ты мне говорить? Когда ты не потерял ни одного хвоста?

– Только потому, что я быстрее…

Мисао оборвала его. – Это ложь, и ты это знаешь! Забирай свои слова обратно!

– Ты слишком слаба для борьбы! Ты давно должна была сбежать! И не приходи ко мне плакаться.

– Не смей так со мной разговаривать! – И Мисао вырвалась из рук Елены и напала на Шиничи. Он ошибался. Она была хорошим бойцом. Через секунду они уже были в зоне разрушений, клубком катающимся из стороны в сторону. Черно-алый мех летал вокруг. Из шара вращающихся тел, вылетали обрывки фраз:

– … все равно не найти ключи…

– … не оба, во всяком случае…

– … даже если они…

– … какое это будет иметь значение?

– … по-прежнему должны найти мальчика…

– … я говорю это даже спортивней, дать им попытаться…

Ужасно пронзительное хихиканье Мисао: – И увидят, что они найдут…

… в Ши но Ши!

Внезапно бой прекратился, и лисы обратились в людей. Они выглядели изможденными, но Елена знала, что ничего больше не сможет сделать, если они решат вступить в бой.

Вместо этого Шиничи сказал:

– Я разбиваю свой шар. Вот, – он повернулся к Деймону и закрыл глаза, – где твой драгоценный брат. Я помещу это в твой разум, если ты сможешь расшифровать карту. Но как только вы туда попадете, вы умрете. И не говорите, что я вас не предупреждал.

Елене он поклонился и произнес:

– Я сожалею, что ты тоже умрешь. Но я посвящу тебе оду.

Дикая роза, и сирень

Ромашки, пчелиный бальзам,

Улыбки Елены тень

зиму гонит, дарит лето садам.

Колокольчики и фиалка,

Бегония и душистый ирис,

Смотреть где она ступает,

И как вслед колышется рис.

Там где ножки ее проходят,

Цветы белые в травах всходят…

– Я скорее предпочла бы услышать прямое объяснение о том, где ваши ключи, – сказала Елена, обращаясь к Шиничи, зная, что после этой песни она ничего не добьется от Мисао. – Честно говоря, я устала от этого вашего дерьма.

Она заметила, что все вновь уставились на нее, и она понимала почему. Она чувствовала разницу в своем голосе, позиции, звучании ее речи. Но в основном, происходящее внутри. И то, что она чувствовала, было свободой.

– Мы дадим вам вот столько, – сказал Шиничи, – мы не прикоснемся к ключам. Найди их с помощью подсказок или другими способами, если сможешь.

Он подмигнул Елене и отвернулся,… чтобы встретить бледную дрожащую Немезиду.

Кэролайн. Что бы она ни делала в течение последних нескольких минут, она плакала, протирала глаза и заламывала руки… или, как подумала Елена, размазывала макияж по лицу.

– Ты тоже, – спросила она Шиничи. – Ты тоже?

Лис улыбнулся своей томной улыбкой: – И что я оба раза тоже? – Он поднял два пальца, образовывающих букву V, и продемонстрировал их Кэролайн.

– Ты тоже запал на нее? Посвящаешь ей стихи, даешь подсказки как найти Стефана.

– Это не очень хорошие подсказки, – ободряюще сказал Шиничи и снова улыбнулся.

Кэролайн попыталась ударить его, но он перехватил ее кулак.

– Ты думаешь, что просто возьмешь и уйдешь сейчас? – Она перешла на крик. Не такой высоты, как стеклодробительный вопль Мисао, но все же со своим странный вибрато.

– Я знаю, что мы уйдем, – он взглянул на угрюмую Мисао.- После еще одного параграфа в деле. Но не с тобой.

Елена напряглась, однако Кэролайн попыталась вновь атаковать Шиничи:

– После того, что ты мне говорил? После всего, что ты сказал?

Шиничи осмотрел ее с ног до головы, словно на самом деле увидел впервые. Он даже выразил искреннее недоумение.

– Говорил тебе? – Переспросил он. – Разве мы разговаривали до этой ночи?

Раздалось писклявое хихиканье. Все обернулись. Мисао стояла, смеясь, и прикрывая рот рукой.

– Я использовала твой образ, – сказала она брату, потупив глаза в пол, как бы признавая незначительную вину, – и твой голос. В зеркале, когда давала ей указания. Она была в депрессии из-за какого-то парня, бросившего ее. Я сказала ей, что влюбилась в нее и хочу отомстить ее врагам, если она сделает кое-что для меня.

– Таким образом, и распространяются малахи через маленьких девочек, – мрачно заметил Деймон.

Мисао вновь хихикнула.

– И мальчик, или два. Я знаю, какого это, когда малахи внутри тебя. Это не больно. Они просто… там.