Подменная дочь - Лора Лей

с первого взгляда, антипатии — тоже, и только взаимное сотрудничество или пережитые трудности может это исправить, да и то не факт. Чаще обе эмоции лишь углубляются по мере знакомства, со мной, по крайней мере, так было всегда.

Старшая мадам Лян являла собой пример исключения из дорамных клише в отношении первых жен аристократии или купечества, подражающего знати: в основном, полнотелых ухоженных самодовольных леди глубоко «за сорок», в богатых, темной гаммы, одеждах и с вычурными прическами, украшенными массивными украшениями, несущими себя хрустальными вазами и демонстрирующими блеск собственного благочестия. А, посохи еще у тех, кому на пенсию пора…

Так вот, от амплуа «первой госпожи» у гостьи был только посох, в остальном же… Прямая как палка, худая, в густо затканным золотом атласе кофейного цвета, подчеркивающем её возраст, с простым пучком и единственной нефритовой заколкой, она походила на сморщенный изюм и явно проигрывала в статности бабушке и маркизе. Меня мадам осматривала пристально и неприязненно, определенно борясь с желанием сделать замечание относительно нестандартного приема, но сдерживалась.

Молодая же гостья олицетворяла собой столь любимый в дорамах образ невинности и свежести: маленькое личико с яркими глазками и аккуратным носиком, светлое платье оттенка чайной розы, минимум изящных золотых украшений, скромная поза (сидит на краешке стула, ручки на коленочках, запястья прикрыты рукавами) и горящий негодованием взгляд в сторону Чен Юнь и меня.

«Ну-ну, сейчас пощупаем узнаем, что вы за фрукты» — решила я.

— Ах, уважаемая госпожа Фан, Вы такая счастливица — Ваши внуки очаровательны! Боги вознаградили Вас за те кропотливые усилия, что Вы с достопочтенным Лян-дареном приложили к воспитанию зятя… — запела я льстиво.

— Благодарю, я много работала — осторожно ответила свекровь Чен Юнь. — И стараюсь научить этому и Чен Юнь…Ведь ей пришлось тяжело в прошлом…Отсутствие должного воспитания…

— О, Вы так великодушны, госпожа! — не дала я развить мысль говорившей. — Благодарю за Ваш тяжелый труд, направленный на помощь моей сестре! Как я вижу, госпожа Лилу являет собой образец знатной барышни…Это всё Вашими усилиями! Но и зять Лян — очень талантливый мужчина, раз у него рождаются такие красивые дети! Это благословение небес для Вашей семьи — иметь таких потомков. Госпожа Лилу, Ваши дети, очевидно, столь же красивы, как и мои племянники?

Дева аж побелела от злости — я дважды назвала её неправильным именем, а на упоминании детей она с трудом усидела на месте.

— Её зовут Лули, сестра, ты ошиблась… — тихо прошептала Чен Юнь — и у неё нет детей…

— Что? Нет…детей? Но как же так, сестра? Ты за четыре года родила двоих и… снова беременна…А она? — я сделала вид, что растеряна и расстроена, повернулась к гостьям и, надув губы, прошептала — Ах, госпожа Лилу…Ой, простите, простите меня! Госпожа Лули, конечно же! Фан Лули, да, я постараюсь запомнить! Мне не следовало говорить небрежно о…Вашей…бездетности….Я больше не буду!

Свекровка вцепилась в посох, аж пальцы побелели, кашлянула, тем явно удерживая от ответа снова вспыхнувшую наложницу.

— Вторая барышня Гу, будет лучше…если Вы…не станете…касаться не имеющих к дому Гу тем. Мне интересно, почему нас встречаете Вы, а не вторая госпожа Гу? Учитывая Ваш возраст…Я прощу Вас, по-родственному, но предупреждаю, не все так лояльны к нарушениям протокола… — заскрипела Лян-фурен.

— Уважаемая госпожа Фан, в настоящий момент я — хозяйка дома, кому же еще представлять семью Гу перед гостями? И старшая госпожа, моя бабушка, и батюшка так решили…Мне ли с ними спорить? Госпожа Нин…после приезда в столицу…все еще не оправилась от тягот жизни на Западе и долгой дороги…Здоровье её требует длительного восстановления, а хозяйственные хлопоты отнимают много сил…Так что эту миссию старейшины возложили на меня… — я вздохнула и опустила голову, мол, смирилась.

— Но как же Ваша скорая свадьба, барышня Чень Ю? Вы сами…будете готовить…все необходимое? И кстати, я слышала, Ваш жених…в отъезде? Успеет ли он…к торжеству? — поймала момент «сделать кусь» Лули.

— Вы правы, госпожа Ли…простите, госпожа Лули! И пользуясь моментом, хочу обратиться к Вам, уважаемая Лян-фурен! — я метнулась стрелой и бухнулась на колени перед ошарашенной маневром свекровкой сестры, вызвав громкий вздох удивления у присутствующих.

— Позвольте сестре помочь мне! Разрешите ей вместе с племянниками остаться в нашем доме до моей свадьбы! — для усиления эффекта я схватила холодные костлявые ладони онемевшей мадамы и с мольбой устремила на неё взгляд снизу, надеясь, что выгляжу достаточно жалко.

— Вы столько лет делились своей мудростью и опытом с сестрой, наставляли её, что через неё и я, лишенная такого обучения, надеюсь, смогу получить бесценные знания и опыт! Прошу Вас, не откажите мне в этой просьбе! За годы добровольного заточения, медитируя и раскаиваясь в ошибках прошлого, я молилась обо всех родных и знакомых, даже не помня их лиц, прося у небес благополучия и процветания для них! Постоянно в своих молитвах я упоминала и семью Лян, била поклоны, чтобы пресветлый Будда простер над домом Вашей достойной семьи, славящейся благочестием и ученостью, свою незримую длань, даруя мир и отгоняя невзгоды, наделяя здоровьем и преуспеянием всех его обитателей! И, как вижу, мои молитвы были услышаны! — я повысила голос.

— Мои родные вернулись и обласканы императором, бабушка преодолела болезнь и идет на поправку, скоро вернется матушка, даже на меня, недостойную, упало благо в виде дарованного брака…А главное, Вы пришли в наш дом, привели сестру и племянников…Я так благодарна Вам, госпожа, и в Вашем лице достославному Лян-дарену, не на минуту не усомнившемуся, как некоторые, в праведности нашего батюшки, и оказавшему поддержку моей сестре! — лбом об пол — бух!

Тетка сидела с открытым ртом, молодка — со священным ужасом в глазах. «Забирает, однако! Юля, поднажми!»

— Поэтому, уверена, Вы не оставите и меня без своего благословения, позволив сестре и племянникам пожить в особняке Гу. Отец будет бесконечно рад узнать внуков поближе, бабушка тоже. Этим Вы заслужите и нашу благодарность, и дополнительные похвалы окружающих, что еще раз подтвердит благочестие и бескрайнее великодушие семьи Лян.

— Посмею сказать также, что моей сестре следует проявить скромность и позволить зятю уделить больше внимания наложнице Фан, чтобы в ней вскоре проросло его семя…Я глупая девушка, но всё же считаю несправедливым, что зять отдает все свои…силы только тебе, сестра… — легкий упрек в сторону также ошеломленной сценой Чен Юнь. — Старшая госпожа Фан, младшая госпожа Фан, разве