Тайны Калинова моста - Валентина Ильинична Елисеева

вид параноидного расстройства мной уже хорошо изучен. Мне давно привычно везде подозревать галлюцинации, – отрывисто хохотнула Василиса. – Не волнуйтесь, коллега, шизофреник у вас будет профессионал!

Род тяжко вздохнул, но не выдержал и лукаво усмехнулся.

– Забавная ты, Василиса, без тебя наше болото опять зарастёт унылой тиной и покроется горой гневных распоряжений от человеческого начальства немедленно досдать энное число отчётов, планов, программ и разработок того и этого. Искренне надеюсь, навь не напугает тебя слишком сильно, и ты от нас всё-таки летом не сбежишь.

– Хочется добавить к вашим божественным надеждам пожелание мне не заделаться личем.

– По поводу личей. Прежде всего, ты должна чётко понимать, что просто так, без веских оснований, даже всё Зло вселенной лича из тебя не сотворит. Нужны предпосылки для такого превращения и предпосылки очень серьёзные.

– Да, горячая любовь к мёртвым, как к живым, – кивнула Василиса.

– Не обязательно горячая, но чем сильней тяга к мёртвому, тем могучей лич, это верно. Однако одного чувства недостаточно, тем более столь светлого, как искренняя любовь, кто бы ни являлся её объектом.

– Нужны ещё какие-то чувства?

– Да, и в первую очередь необходимо всеобъемлющее чувство ненависти. Желательно – ко всему человечеству в целом, но можно и выборочно. Вижу громадное облегчение в твоих ясных глазах, но ты рано спешишь радоваться, что в тебе такого чувства нет – его могут быстро и умело создать. Например, зверски убив друга на твоих глазах, скажем – руками учителей.

– Я соображу, что это морок! – рассердилась Василиса.

– Надеюсь. Кроме того, помимо сильнейших отрицательных эмоций для создания и удержания лича требуется материальная основа: некий объект, именуемый филактерией, и ещё два дополнительных для точек привязки. Эти предметы должны быть так или иначе связаны с загробной жизнью, смертным грехом или Тёмным миром. Кроме того, сами эти вещи тоже должны быть пропитаны чьими-то эмоциями, ведь те – важная составляющая любых магических воздействий, да и не только магических.

– Я сама должна создать эти предметы? – растерялась Василиса.

– Главный из них – да. Сотворить его собственноручно и в кипении чувств, либо напитать своими эмоциями предмет, созданный другим. Два дополнительных объекта могут быть принесены извне, но обязательно должны располагаться близко к тебе и к месту сотворения из тебя лича, то есть где-то в Лысой Горе и скорее всего – в твоём доме.

Порыв заверить, что ничего подобного у неё в доме не водится, Василиса подавила – она ведь не узнала толком, о каких предметах речь. Род заметил её колебания и строго сказал:

– Не вздумай искать их! Сетх недаром настаивал на твоей неосведомлённости: сейчас навь заготовила для своих целей самые очевидные вещи, максимально подходящие для филактерии, но если ты заранее их уничтожишь, то потом будет крайне трудно догадаться о замене.

– Ясно, искать не буду и постараюсь даже не думать о возможных вариантах.

– Грамотное решение, но на будущее, если всё же придётся экстренно о них думать, приведу примеры удачных объектов для филактерий. Прекрасно подходят вещи самоубийц. Скажем, обручальное кольцо с пальца совершившей самоубийство женщины, которой муж сообщил об измене и уходе к любовнице: тут и эмоции и грех налицо. Ещё популярный выбор – кладбищенская земля. Лучше брать её с могил детей – слёзы над такими могилами горше многих остальных и эмоциональная составляющая объекта максимально насыщена. Что так побелела, тебя мутит?

– Немного. Начинаю по-настоящему осознавать, отчего на первых курсах не изучают личей. С ужасом предвижу, что в магистратуре по ним ещё и тематические практики будут!

– Само собой, будут. Да и лич за время твоего обучения уж где-нибудь, да объявится. Беда в том, что объявится он скорее всего у нас и в не самом отдалённом будущем. А теперь мигом запихнула всё мною сказанное в самые глухие закоулки памяти – будем надеться, данные сведения тебе не пригодятся аж до магистратуры.

***

В центре жаркой пустыни, на максимальном удалении от чьих-либо любопытных глаз, встретились два высоких черноволосых мужчины, похожие друг на друга, как родные братья. Они и были братьями, хоть судьба развела их по разные стороны Добра и Зла, и теперь белые крылья одного резко контрастировали с чёрными крыльями другого.

– Спасибо, что явился на зов. Честно говоря, до конца не верилось, что ты его услышишь, – произнёс Дамиан, усаживаясь на песчаную горку.

– Кровь гуще воды, родственную связь не так-то легко разорвать, – проворчал Атанас. – Рад, что преподавание в институте позволяет тебе чаще щеголять в истинном обличье. Чего ты хочешь?

– Побудить человека совершить ужасный грех с твоей всемерной помощью.

– Не смешно.

– Мне тоже. Никогда не понимал загвоздки с самопожертвованиями: и демонам такие поступки людей как нож под дых, и ангелам они не по сердцу, поскольку любые виды самоубийств вы воспринимаете в штыки и относите к разряду смертных грехов.

– Не путай принципиально разные вещи! – гневно рыкнул Атанас.

– А в чём их принципиальное различие? В масштабе и размахе? Если кто-то жертвует собой во имя спасения мира – это подвиг, ангелы рукоплещут стоя, но если некто отдаёт жизнь ради спасения одного-единственного любимого человека – то дельце мелковато для адептов Света?

– Казуистику не разводи, я сам её в обители знаний когда-то изучал.

– В том и фокус, что ты единственный ангел, способный взглянуть на ситуацию шире своих белокрылых собратьев.

– На какую ситуацию? – против воли заинтересовался Атанас.

– Специально для тебя записал свой занимательный разговор с одной милой девушкой. Настолько милой и наивной, что она даже не подумала проверить, не веду ли я скрытую запись и не прячу ли камеру за пеленой чар отвода глаз. Впрочем, это было наименьшее из проявлений её наивности.

Дамиан протянул смартфон, поставив на воспроизведение видеозапись своей встречи с Василисой. Их разговор был чётко слышен, взволнованное лицо и глаза девушки то и дело выделялись крупным планом. Ангел слушал, вглядывался и мрачнел, а демон не мешал ему приходить к очевидным верным выводам. Когда запись подошла к концу, Атанас сухо произнёс:

– Если бы руководство магического сообщества строго пресекало трудоустройство непосвящённых смертных в школы и прочие службы ОМИИ ПАСК, такая ситуация в принципе не сложилась бы.

– Руководство вынуждено интегрироваться в сообщество этих самых смертных и официально регистрироваться в его базах. В этом мире не средневековье: когда тысячи спутников