Пациентка по межзвездной переписке - Мария Павловна Лунёва

Я сглотнула, чувствуя, как мое тело на носилках фиксируют ремнями. Нум нажал несколько клавиш, и платформа медленно поднялась выше. Он встал рядом так, чтобы видеть мое лицо.

— Тебе еще помощь нужна, брат? — надо мной снова появился Мити. Этот сакали больше не казался мне смешным и нелепым. Сильный мужчина с отнюдь не мягким характером.

— Нет, ты уже сделал больше, чем мог.

Мити кивнул, передал ему подобранный шприц-пистолет и активировал носилки...

... Я парила и мягко продвигалась вперед. Обезболивающее начало действовать, и я снова могла нормально дышать и думать.

— Твоей маме я больше не рад, Лиля, — тихо пробормотал Нум, идя рядом. — У меня есть недостаток, милая, — я злопамятен до невозможного. Ей лучше найти другого врача. Я к ней и близко не подойду. Прощать я так и не научился.

Глава 37

Лежа в медицинской капсуле, я боялась даже пошевелиться. Надо мной сверкали огоньки подсветки панели управления. Нум сосредоточенно что-то нажимал и старался не смотреть мне в лицо. Думал, что я ничего не замечу. Его глаза были красными от подступающих слез. Я вдруг осознала, что второй раз в жизни вижу, как плачет мужчина. Сильный и гордый.

Мой муж держался, но отворачивался. Это было такое странное чувство. Наверное, я какая-то дурная, но теперь мне хотелось обнять его и сказать, что все будет хорошо. Что мне уже почти не больно. И он со всем справится.

Правда, в последнем я не сомневалась.

Мой муж не из слабаков, и он меня вытащит. Чтобы там сейчас не показали мониторы — а мой орш справится. И не даст пасть духом мне. Эта вера в него во мне становилась просто звериной. Непоколебимой. Несгибаемой. Муж не отдаст меня ни одной заразе.

Поджав губы, Нум щелкнул несколько клавиш и вытащил шприц-пистолет. В руках мужа появилась ненавистная мне розовая капсула с вертронами.

— Ты ведь помнишь, что это не так страшно, да, Лиля? — шепнул он, его голос слегка дрожал. — Поверь, я попаду точно в цель.

— Я знаю, Нум, — улыбнулась, чувствуя, как съёживается все внутри от страха. — Но не медли.

— Нет, — он склонился и обнял меня, прижимая к своей груди. Фиксируя голову. — Мити вколол тебе мощное обезболивающее. Оно не рекомендуется при данном исследовании, потому что может вызвать небольшую погрешность. Но в нашем случае уже все равно, насколько смажется результат.

— Все плохо, да? — выдохнув, ощутила обжигающую боль в затылке, словно позвоночник штырем проткнули. Моргнув, почувствовала проступившие слезы.

— Да, Лиля, врать не стану. — Нум нежно касался губами места укола. — Я просил твоих родителей не задевать тебя. Не хотел ярких эмоций. Потрясений. У тебя была ремиссия. Нужно было только поддерживать это состояние. Но нет… Твоя мама… У меня нет для нее оправданий. Их просто нет! Я не выпущу тебя больше из своих рук. Сам виноват, нужно было тщательнее следить.

— Нум, — прохрипела я, — ты ни при чем. И она…

— Еще как при чем, — мягко оборвал он меня. — Решил поиграть в традиции людей. Дурак! Доигрался. Нужно было сразу при всех одевать тебе кольцо на палец и прятать здесь. Поскандалили бы со мной не при тебе и успокоились. Но нет же… Я хотел, чтобы не как у Астры. Чтобы красиво. Даже кольцо купил. Высмотрел в ваших каталогах. Я идиот, Лиля. Такой дурак!

— Не говори глупости, Нум, — я словно старуха подняла руки и обняла его. — Я тебя люблю. И все у нас будет хорошо, потому что верю в тебя. Ты меня даже из такого состояния вытащишь. А кольцо… на свадьбу подаришь. Нум, я правда хочу всю мечту до конца. Чтобы и любимый мужчина, и свадьба, и платье белое… Ты и представить себе не можешь, сколько эскизов я нарисовала, фантазируя о замужестве. Сколько раз закрывая глаза, видела словно наяву, как иду к украшенной живыми цветами арке. Как держу в руках букетик лилий. И знаешь, если раньше мне важно было только то, что передвигаюсь я на своих ногах, то теперь все изменилось. Я хочу идти к тебе, Нум. Идти или ехать на коляске. Да неважно, хочу к тебе, понимаешь? И кольцо это хочу. И все, как мечтала девочкой. Но я верю, ты меня вытащишь! Только ты на это и способен! Только ты, Нум, — слегка отстранившись, я обхватила его лицо руками и коснулась губами плотно сжатых губ. Он выдохнул и слегка углубил поцелуй, придерживая меня.

— Вытащу, Лиля, — его голос звучал жестко. — Правильно, любимая моя девочка. Я тебя вытащу! А сейчас хорошее успокоительное.

Уложив меня на матрас, он коснулся губами уголка глаз. А после достал очередную желтую прозрачную капсулу и приставил к моему плечу шприц-пистолет.

— Потерпи еще немного, знаю, как ты все это не любишь, но по-другому никак.

Он надел на мои руки черные манжеты с трубками систем, по ним медленно потекла прозрачная жидкость. Над головой что-то ритмично постукивало. По монитору ползла ломанная полоса. Она то стремилась вниз, то начинала взлетать вверх. Я пыталась понять, что за символы появляются под ней, но никак не могла сообразить.

Нум тоже не сводил с них взгляд.

— Нужна кровь. У кого из вашей семьи еще первая положительная, Лиля?

— Мама, — ответила я не задумываясь.

Он гневно выдохнул. Сжал бортик капсулы так, что костяшки пальцев побелели.

— Нум? — мой голос дрогнул.

— Попробую подобрать синтетическую плазму, — он снова принялся щелкать на мониторе капсулы.

Его взгляд буквально прожигал небольшой подсвеченный голубой экран.

— Ты уверена, Лиля, что только мама? — Оставив в покое монитор, он взглянул на меня.

Я закивала.

— У остальных?

— Третья положительная, — легко ответила я.

— Ну да, как у Астры, — подняв ладонь, он растер шею. — У вас, у людей, физиология хрупкая. Плазма у меня в наличии, но слишком большой риск, что не подойдет.

— Но зачем она? — я совсем ничего не понимала.

Не отвечая, Нум подошел к своему рабочему столу и принялся что-то быстро набирать на клавиатуре.

— Нум, — раздалось громкое от двери; в проходе стоял папа. — Для чего Лиле кровь? Что с моей девочкой?

Мой любимый врач