Остаться до рассвета (СИ) - Арина Предгорная

Он вышел на крыльцо и…обалдел. Картина раскинулась перед ним самая что ни есть живописная и поражающая своей нереальностью. В тени ближайшего дерева, вольготно развалившись на нежнейшей молодой травке, его призрачный волк, материализовавшийся без его призыва, самым нахальным образом блаженствовал…в руках рыжей. Элге сидела подле него, разметав по земле юбки, и чесала ему наглое бессовестное ухо. Её пальцы то едва касались границы эфемерного тела, то проваливались в полупрозрачную пустоту, но, судя по выражению звериной морды, Ару-волку нравилось! Он подставлял её рукам то одно ухо, то другое, то тыкался в ладони носом и разве что не урчал, как обожравшийся дармовых сливок кошак.

— Что ты делаешь? — голос подчинился кое-как.

Элге слегка повернула голову в его сторону и сместила пальцы на подбородок зверя. Человека обдало почти осязаемым теплом от прикоснувшихся к коже пальцев.

— Глажу, — обозначила девушка очевидное, и улыбнулась.

Не Ару-человеку, а бессовестной зверюге! Ар-человек спустился с крыльца и медленно приблизился к довольной парочке. Смотрел на руки рыжей и как наяву представлял, что это его буйная шевелюра под её тонкими пальцами… После столь откровенного сна это видение было самым невинным, но не менее желанным.

— Он же не чувствует прикосновений.

На мага снисходительно скосили яркий жёлтый глаз. Не чувствующий волк громко рыкнул — звук вышел подозрительно похожим на мурчание кота.

— Я в этом не уверена, — ласково возразила Элге, пробегаясь ноготками по густой волчьей шерсти. Пальцы ощущали не шерсть и не плоть, но ровное приятное тепло. Жёлтые глаза блаженно закатились. Магу сделалось неудобно стоять, он переступил с ноги на ногу; все усилия ледяного купания грозились свестись на нет. Зверь развалился еще вальяжнее, подставляя рыжей светлое полупрозрачное пузо. Она тихо засмеялась и принялась гладить и почесывать подставленную часть тела. Ар прикрыл веки, усилием воли пытаясь избавиться от мурашек, от этих невыносимо приятных волн тепла. Так себе способ, не помогло.

— Что он вообще такое, твой волк? — поинтересовалась Элге.

Её руки на прозрачном серебристом мехе… Нежная улыбка, адресованная зверю… Мужчина прокашлялся.

— Ар — часть меня. Вот такое… воплощение переизбытка энергии и магии.

Пальцы девушки на мгновение замерли, но сразу возобновили поглаживания.

— О, — только и сказала Элге. — А выглядит вполне самостоятельным.

Призрачный волк издал довольный рык.

— Только подкармливать его не начни, — фыркнул маг. — А то с живым перепутаешь, мясо будешь таскать, чего доброго.

— А тебе жалко, да? — засмеялась Элге, неохотно убирая руки от полупрозрачного меха.

Ар-волк покосился на неё крайне недовольно, разочарованно вздохнул и растворился в воздухе.

Ар-человек, вернувшись в дом, с чувством постучался головой о дверной косяк.

Глава 31. Часть 2

— Как твои шрамы? Не беспокоят?

Элге задумчиво постукивала пальцами по раскрытой, исписанной аккуратным почерком тетради, рядом лежал учебник. У неё был свой стол и много света из окна, под которым он с улицы убрал лишний кустарник, но девушка нет-нет, да приходила в общую комнату и садилась на привычное место. Маг и не думал прогонять.

— Пока нет, — осторожно ответил он. — Для точного ответа нужен новый отказ просителю.

Элге и сама как-то видела его, выходящим из купальни в одних штанах, и в первую очередь обратила внимание на едва заметные следы на месте прежних неровных выпуклых рубцов. Мимолётно удивилась и состоянию кожи: фигура Ара отличалась от ладной стройности её почти-бывшего мужа, он был мощнее в груди, шире в талии, и руки не такие аристократически изящные, но в остальном выглядел почти на тот же возраст, что и сероглазый красавец. Ар перехватил её взгляд, долгий и пристальный, и она вспыхнула до корней волос, и что-то пролепетала про целительский интерес. А вообще сам виноват! Зачем продолжает разгуливать по дому в непотребном виде, зная, что здесь находится леди!

И в волосах снова убавилось седины. Теперь уже и маг согласился с её наблюдениями, если и удивившись таким переменам, то никак это удивление не показав. Просто стало заметно, что лёгкие волны имеют рыжеватый отлив на каштановом фоне, а не просто тусклый тёмно-русый цвет, как ей казалось сначала. Долго тайком таращиться на него не удавалось — Ар ловил её за этим занятием, смущая до безобразия. Печать клятвы, облюбовавшая участок кожи на шее, заметно посветлела, но на её вопрос маг отмахнулся: всё в порядке, так и должно быть.

— Мне не требуется напоминание клятвы, чтобы давать тебе свою защиту. Это пятно больше для спокойствия твоего родственника, — насмешливо хмыкал он.

Просители не появлялись, но Ара это не беспокоило. В один из дней комната вдруг запульсировала переливчатым радужным светом, всполохи проникли и в кухню, где девушка колдовала над приготовлением пищи. Бросив всё, она выскочила на этот свет.

— Что это?!

— Просто чьё-то желание сбылось, — пояснил Ар и вынул на свет сосуд с «гранатовыми» кристалликами-зёрнышками.

Элге подошла ближе, заглянула за тонкое зачарованное стекло. Один из камешков светился, играя всеми гранями.

— А…второй?

— А благодарственного, видимо, нет, — усмехнулся маг.

Девушка не успела отреагировать: ей в ладонь упала записка. Она торопливо развернула её, и Ар увидел, как девичьи губы расползаются в улыбке.

— Это от Бьорда!

Его кольнуло нехорошим предчувствием, хотя с чего бы? Она явно довольна, если не сказать больше, вон как сияют глазищи. Маг спрятал сосуд с камушками обратно, а девчонка снова и снова перечитывала несколько строк, радостно жмурилась и безуспешно пыталась улыбаться потише.

— Он сообщает,