Карен Монинг - Прикосновение теней

— Я подарю тебе жизнь. Этого достаточно.

— Я могу убить ее.

— Да хватит трендеть! — закричала Дэни. — Прикончи эту мерзость. Ты ничего ей не должна, Мак.

Но что-то меня беспокоило.

— Ты не убиваешь женщин. Почему ты пришла за Дэни?

— Ты убила моего самца! — зарычала Серая Женщина.

— Серого Человека?

— Он был единственным представителем нашей касты мужского пола. Теперь я причиню тебе боль. Убери это от меня!

— Верни Дэни то, что ты забрала. Сделай так, чтобы она выглядела, как раньше, и я уберу руны. Иначе я тебя в них запеленаю.

Серая Женщина извивалась на брусчатке.

— На счет три. Раз, два...

Она подняла тонкую, покрытую язвами, сочащуюся гноем ладонь.

— Поклянись, что дашь мне свободу, иначе она умрет. — Чудовище горько засмеялось. — Мы с ним разделились, вырвавшись из тюрьмы. Собирались охотиться и убивать вместе. Кто знает? В этом мире мы могли бы даже завести детей. Я больше не видела его живым. Выбирай. Я устала от тебя.

— Пошли ее! — вскипела Дэни.

— Мне нужна не только ее жизнь. Ты не причинишь вреда никому из моих. Я не стану объяснять тебе, кто из них мой. Просто если тебе покажется, что я знаю человека, на котором ты пытаешься кормиться, отвали, иначе нашему договору конец. Понятно?

— Ни ты, ни те, кого ты считаешь своими, не будут за мной охотиться. Понятно?

— Ты уберешь все следы своего влияния.

— Однажды ты окажешь мне услугу.

— Согласна.

— Нет, Мак! — закричала Дэни.

Я прижала ладонь к ладони Серой Женщины. Почувствовала ее жалящий рот, скрепивший клятву кровью.

— Исправляй, — сказала я. — Быстро.

— Поверить, на фиг, не могу, что ты это сделала, — в десятый раз пробормотала Дэни.

Ее щеки порозовели, глаза сияли, рыжие кудряшки были пышнее, чем обычно. Она даже казалась здоровее, словно под кожу добавили пару слоев коллагена.

— Кажется, Серая Женщина вернула больше, чем взяла, Дэни, — поддразнила я.

И я не отрицала такой вероятности. Кожа Дэни казалась почти прозрачной, глубина зеленых глаз завораживала. Рубиновые губы капризно изгибались.

— У меня, кажется, сиськи выросли, — хмыкнула она. И тут же всхлипнула. — Но ты должна была позволить ей убить меня, и ты это знаешь.

— Никогда, — сказала я.

— А ты заключила сделку с этой жуткой тварью.

— И заключила бы снова, не задумываясь. Но с этим разберемся, когда придет время. Ты жива, это главное.

Дэни постоянно сдерживается. Очень редко она позволяет эмоциям отразиться на лице. Зато у нее огромный арсенал ухмылок и ужимок, она освоила все нюансы дерзости и нахальства, а Убийственный Взгляд натренировала, наверное, к пяти годам.

И вот теперь ее лицо было беззащитным, открытым. В глазах сияло детское обожание.

— Это мой лучший день рождения! Никто никогда для меня такого не делал, — сказала она. — Даже мама...

Дэни осеклась и поджала губы.

— Две «Мега»-горошины, — сказала я, ероша ее кудряшки. Мы как раз входили в аллею за магазином. — Я тебя люблю, ребенок.

Она вздрогнула, но тут же скрыла изумление за самоуверенной улыбкой.

— Чувиха, я прощаю тебе это слово. Слушай, а я правда стала красивее? Не то чтобы это важно для меня, просто интересно, как это: стать еще лучше, чем раньше. Танцор получит хороший...

— Принесссла нам вкусссный напиток, быссстрая? Прошшшлый был сссладким.

Я обернулась, выхватив копье. Они либо переместились, либо прятались в тени без движения, но, испытав облегчение, мы опять забыли об осторожности.

Пара Невидимых из касты, которая мне раньше не встречалась, стояла у мусорного бака возле черного хода в «КСБ». Одинаковые, с четырьмя руками и четырьмя тонкими ногами. По три головы у каждого. Десятки ртов на жутких плоских лицах скалились тонкими иглами зубов. По краям торчали более длинные и тонкие зубы, и я откуда-то знала, что эти зубы они используют как соломинки.

В теле моей сестры не обнаружили костного мозга, эндокринные железы были высосаны, глаза запали, в позвоночнике не осталось жидкости. Коронер был совершенно сбит с толку.

А я нет. Больше нет.

Я знала, какая каста убила Алину. Кто впивался в ее плоть и медленно, аккуратно высасывал жидкость, наслаждаясь ею, как деликатесом.

Их слова дошли до меня с опозданием.

«Принесла нам вкусный напиток, быстрая? Прошлый был сладким».

Я застыла от ужаса. Нет, это же не могло означать... Дэни была быстрой. Что... Почему... Мой мозг отказывался это воспринимать.

Они с надеждой смотрели мне за спину.

— Она нашшша тожшше? — Шесть ртов говорили, как один. — Ты должшшна отнять у нее копье для нассс. Сссделать беспомощшшной, как ту, другую блондинку. И ссснова оссставить с нами на улитссе.

Дэни. Я открыла рот. Но не смогла издать ни звука.

Я услышала ее задушенный всхлип.

— Не уходи, быссстрая! — закричали шесть ртов. — Вернисссь, покорми нассс ссснова! Мы так хотим ессссть!

Я обернулась и уставилась на Дэни.

Ее лицо побелело, глаза казались огромными. Она пятилась от меня.

Если бы она вытащила меч, все было бы просто.

Но она этого не сделала.

— Вытащи меч.

Она помотала головой и снова попятилась.

— Вытаскивай свой гребаный меч!

Дэни прикусила губу и опять помотала головой.

— Не буду. Я быстрее. Я не буду тебя убивать.

— Ты убила мою сестру. Почему же не хочешь убить меня?

Черное озеро в моей голове закипело.

— Это не так.

— Ты привела ее к ним.

Дэни скривилась от злости.

— Ты обо мне ни хрена не знаешь, дура ты идиотская! Ты ничего не знаешь!

Я услышала сзади шелест, влажные кожистые звуки, и обернулась. Уроды, убившие мою сестру, пытались воспользоваться моментом и сбежать.

Ни за что. Вот ради чего я жила. Ради этого мига. Ради мести. Сначала они, потом Дэни.

Я прыгнула им навстречу, выкрикивая имя своей сестры.

Я колола, резала, рвала.

Начала копьем и закончила голыми руками.

Я обрушилась на них, как животная форма Бэрронса. Моя сестра умерла на аллее от зубов этих монстров, и теперь я знала, что это не была быстрая смерть. Мне казалось, что я вижу Алину с побелевшими от боли губами. Она знала, что умирает, и выцарапывала подсказку на камнях. Надеялась, что я приду, и боялась этого. Верила, что я справлюсь с тем, с чем не смогла она. Господи, как мне ее не хватало! Меня поглотила ненависть. Я наслаждалась местью, упивалась ею, сама становилась местью.

Когда я закончила, от Невидимых остались клочки размером меньше моего кулака.

Я дрожала, пытаясь отдышаться. Меня покрывали клочья мяса и серая субстанция из их черепов.