Надежда Башлакова - Мгновение длиною в бездну. Рождение Топаз. Книга 1

Гелео недовольно, одним глотком, заглотнула оставшуюся тушку, поперхнулась, кашлянула, растянув зубастую пасть в подобии натянутой улыбки, сглотнула, тряхнула головой и с укором посмотрела на Топаз.

Девушка виновато пожала плечами и улыбнулась.

— Поехали?

— Поехали.

И лошади, понукаемые всадниками, резво рванули с места, да в карьер.

С весёлым улюлюканьем они пронеслись через встретившуюся им полянку, но дальше пришлось пробираться, спешившись.

Домик и во второй раз не стал от них ускользать, как обычно происходило у лесовиков с нежеланными гостями, признав их своими. Вокруг него стайками скакали зайцы, деревья вокруг кишели белками. Две лисицы, спугнутые появлением людей, юркнули в кусты и выглядывали теперь из–под их, оголённых осенью, ветвей. Волк, чесавший лапой за ухом, замер на мгновение, проводил людей любопытным взглядом, а затем с завидной невозмутимостью возобновил своё занятие. От крыльца в их сторону настороженно повернулся уже знакомый им лось.

Чёрный ворон, сидевший на коньке новой избы, резко каркнул.

Кий и Топаз одновременно задрали головы вверх.

И в это же время внутри дома раздался радостный крик.

— Тётя Топаз, дядя Кий, — и двери избы, распахнувшись, выпустили на свет божий семилетнего мальчугана. Тот с воплем радости кинулся навстречу взрослым друзьям, створка двери за ним на мгновение застопорилась, а потом с грохотом захлопнулась.

Он по очереди обнялся с Кием и Топаз, обхватил Гелео за шею, с любопытством изучил торчавшую из седельной сумки рыжую голову.

— Лошади другие. — Тихо заметил он, как–то сразу понурив голову.

— Другие.

Топаз и Кий переглянулись.

— А где…, где дядька Алгорн? — Спросил мальчик, ещё больше сжавшись в комок, в ожидании ответа, при этом с надеждой заглянув девушке в глаза.

— Его больше нет, Прутик. — Мягко произнёс Кий.

— Он спас мне жизнь, ценою своей жизни. — Добавила Топаз.

Мальчишка понимающе кивнул, при этом шмыгнул носом и вытер его тыльной стороной ладони, заодно стирая и слёзы.

— Теперь вот у нас есть ещё один новый член команды. Кровопийца. — Топаз достала из сумки рыжего лентяя. — Ну, как он тебе?

— Симпатичный.

Топаз протянула кота мальчику.

— Тоже, между прочим, спасал меня когда–то, когда я была чуть старше тебя. Так что, он мой уже старый знакомый, можно даже сказать, первый друг.

— Ну что, может, пройдёмте в дом? — Пригласил Прутик друзей.

— Да не откажемся, мы сегодня ещё не ели. — Кивнул Кий, намекая на то, что следовало бы и на стол накрыть.

— Поделимся харчами? — Предложила Топаз. — И, Кий, займись, пожалуйста, лошадьми.

Кий уже было ступил к оным, когда Прутик остановил его.

— Не надо. Можете просто отпустить их, — совсем по–взрослому произнёс Прутик, — здесь их никто не тронет, но и с полянки не выпустит. Да они и сами не пойдут, почитай, не бездумные же, знают, где им безопаснее. Так что не бойтесь, тут для них нет ни какой угрозы.

Кий и Топаз снова переглянулись, пребывания у лесовика, кажется, пошло мальчику на пользу, сделав его более самостоятельным.

Они расседлали лошадей и, без стреножки, отпустили их. Гелео и Кровопийца пошли знакомиться с местной живностью. Кий подошёл к старому знакомому и свободно потрепал его по шее.

— Ну, как ты, приятель, себя чувствуешь? Как здоровье?

Лось встряхнул рогатой головой.

Они втроём взобрались на крыльцо, вежливо испросив разрешения, у исконного хозяина жилища и отбив подобающий поклон.

Дверь приветливо и самостоятельно распахнулась перед ними, пропуская гостей вовнутрь.

— Дедушка, они наконец–то приехали. — Радостно сообщил мальчик.

Послышался горестный вздох из–за печи.

И Топаз была уверена, что отчётливо расслышала знакомое ойканье и три повторившихся слова.

— Ой, беда, беда, беда.

— Дедушка, я же тебе обещал. — Утешил старика мальчик одним им известному горю.

— Проходите, гости дорогие. — Это теперь относилось уже к Кию и Топаз. — Проходите к нашему столу, чем богаты, тем и рады.

Девушка улыбнулась.

— Да ты вообще уже взрослый стал, Прутик, или тебя теперь уже следует называть Прут.

Мальчишка с гордостью выпятил грудь вперёд, но промолчал.

Мимо прошмыгнул уже освоившийся Кровопийца и разом юркнул за печку. Оттуда тут же раздалось довольное мурлыканье.

— Дедушка больно котов любит. — Пояснил Прутик.

Топаз моментом намотала сиё заявление на ус, авось пригодится.

Все уселись за стол, и только дедушке Прутик отнёс тарелку за печку, смущенно объяснив, что хозяин их всех хоть и очень уважает, но всё ж таки не любит показываться на людях. Никто не стал против этого протестовать, ведь, как говорится, в чужой монастырь со своим уставом не суйся.

Разговоров хватило на целый вечер и пол ночи, но и на следующий день впечатлений ещё было хоть отбавляй, так что разговоры об отъезде стали заходить только через день. И тут произошло то, чего Топаз ну никак не ожидала. Хотя, судя по улыбочке Кия, девушка поняла, что тот как раз таки об этом давно уже догадывался.

— Ты не обижайся, тётка Топаз, но я с вами не поеду. — Тихо сказал Прутик, заглядывая ей в глаза. — Не хочу я больше быть воином, знахарем буду, — он покосился на Кия, и Топаз последовала его примеру. — Дедушка меня травки учит различать, да и хорошо мне тут у него, спокойно. Привыкли мы друг к другу. Ему ведь раньше здесь одиноко было, а теперь мы вдвоём. И поговорить есть с кем, да и подмочь что….

— Точно решил? — Спросила Топаз, и сама, понимая, что так–то оно всем будет спокойнее, но на душе отчего–то стало тоскливо.

— Точно и мнения своего не изменю. — Нахмурившись, совсем по–взрослому сказал Прутик.

Из–за печки послышался вздох облегчения и частое копошение, в момент нарушившее царившую вокруг тишину.

Топаз тяжело вздохнула, может оно всё и к лучшему.

Все снова уселись за стол, как и принято у простого люда. Зато к обеду, когда Кий и Топаз стали собираться в дорогу, все заметно приуныли. Прутик изредка вытирал слезинки, горестные вздохи за печкой возобновились, Топаз и Кий не плакали, но ходили хмурыми. Гелео крутилась тут же под ногами, а Кровопийца где–то мышковал, с головой уйдя в это настолько знакомое и любимое им ещё по морским путешествиям занятие, только на корабле он охотился главным образом на крыс, а тут в основном швыряли более мелкие их сородичи.

— Знаю, что уже спрашивала, но ещё раз всё же спрошу, ты точно решил остаться и больше не передумаешь?

Прутик упрямо покачал головой, плотно сжав губы.