Семенной - Кейтлин Морган Стунич
Если они это сделают, это будет означать долгий и ужасный конец нашей жизни. Они будут в такой ярости, что не прикончат нас быстро, как Ранета и его пару. Будут уничтожены планеты. Не только та, что нужна для дозаправки, но и многие другие.
— Ты позволил гневу управлять тобой, как это делает отец, — говорит мне Брот, и я съеживаюсь, прижимаясь лбом к руке. Он прав, и мне от этого тошно. Ив, ты жива. Это я знаю точно. Я бы почувствовал твою смерть с противоположного конца Ноктуиды. Но где ты? Почему ты сбежала? Я поднимаю голову, чтобы снова посмотреть на Брота. — И ты не позволил своим слугам закончить их рассказ: возле часовни не было никаких следов Асписа. Ив кашляла кровью, и все они были совершенно уверены, что она умрет. Если она ушла с Фалопексом, чтобы поправиться в другом месте, то мы должны найти их как можно быстрее. Они не смогут связаться с нами или вернуться сюда самостоятельно.
Он прав.
Но я пока не могу уйти. Если я приду на День Заявления Прав один — в день, когда я начну брать под контроль части «Короля» в рамках подготовки к моему восхождению на престол, — тогда мои родители не узнают об исчезновении Ив, возможно, до завтра. Это даст нам время составить план и провести расследование.
— Ты поможешь мне подготовиться ко Дню Заявления Прав и будешь присутствовать вместе со мной, чтобы доказать матери и отцу, что люди — действительно самые странные из пар. Ты понимаешь?
Брот морщится при мысли о разлуке со своей парой, но кивает. Он пойдет на эту жертву ради меня. Кроме Любима, он и впрямь может быть моим самым любимым из всех моих братьев.
— Да, Моя Имперская Принцесса, — говорит он, и я знаю, что из него выйдет надежный и заслуживающий доверия советник короны.
Он помогает мне облачиться в одежды для церемонии, а затем сопровождает меня на корабль вместо Ив.
Трон скрипит, когда мой отец наклоняется, чтобы посмотреть на меня. Он хмурится так, что мои линзы синхронизации дают сбой и открывают агрессивно распахнутые жвалы. Я вижу все его зубы, кожу на щеках, оттянутую назад так, что обнажаются десны, вытянутый язык, глубины его ужасающей глотки.
На краткий миг я рад, что Ив здесь нет.
— Эти люди способны сопротивляться связи пары? Не знаю, верить ли этому. — Он откидывается на спинку кресла и поворачивается к Матери. Ей не нравилась моя пара с самого первого мгновения. Я не знаю почему. Возможно, потому что она знает, насколько свободолюбива Ив, а королева больше всего ценит идеальное послушание. То, что ее преемница дерзила ей, никоим образом не расположило ее к Ив.
— Я не понимаю. Они в спячке? — Мать с трудом пытается осмыслить причины, которые мы с Бротом им назвали. Мы просто что-то выдумали. Мои родители ничего не знают о людях и их привычках, а в компьютере нашего корабля о них почти нет информации. Они не смогут отличить правду от лжи. — Ты привел на свадьбу брата вместо своей самки? Возможно, нам следовало убить тебя и твою пару вместо Ранета и его.
Королева скользит по полу, обвиваясь вокруг меня достаточно плотно, чтобы я засомневался, вырвусь ли я из ее когтей сегодня. Если придется, я буду бороться за свою жизнь, но я не могу рисковать, пытаясь сделать это до того, как получу контроль над какой-то частью «Короля». Я остаюсь безмятежным и неподвижным, ожидая, когда она меня отпустит.
Она отпускает, и я падаю на одно колено, пытаясь восстановить уровень кислорода в крови. Брот подходит ближе, но не смеет дотронуться до меня. Он уже слишком вовлечен в это. Если я умру, он последует за мной к Звездам. Он не хочет терять свою пару больше, чем я свою.
— Запомни это, Рюрик. Ты важен только до тех пор, пока ты важен. Если еще один из твоих братьев прибудет со своей парой, ты будешь отстранен от престола.
Я заставляю себя подняться на ноги и отвешиваю королеве поклон.
Но вы также не хотите убивать меня, потому что боитесь, что никогда не вырветесь из того ада, которым является трон.
С огромным усилием я вспоминаю свое самое счастливое детское воспоминание и молю Звезды, чтобы улыбка на моем лице выглядела достаточно искренней, чтобы угодить им обоим.
— Можем ли мы начать церемонию? — спрашиваю я, подходя к стене. Не дожидаясь ответа, я доказываю свою преданность, доказываю, что не собираюсь от них бежать. Я прокусываю зубами язык, наполняю рот кровью, а затем прижимаю ладони к стене. Мой язык размазывает кроваво-красное кружево по поверхности, но я проталкиваюсь глубже, прямо в сердце «Короля».
Этот корабль был создан моим предком, эта странная и неестественная смесь металла и костного мозга, органической материи и искусственного интеллекта. Ведь мой отец лишь частично контролирует свои действия. Корабль диктует другие самостоятельно.
Вы хотите, чтобы я занял ваш трон? — спрашиваю я через кружево, так же, как общаюсь со своей парой. Мне тошно разговаривать с кем-то еще таким образом, но это единственный способ взять контроль.
Здравствуй, Рюрик, — отвечает теплый голос, — я наблюдал за тобой, и я в восторге от того, что ты станешь следующим королем.
Корабль цепляется за кровавое кружево на моем языке и вытягивает из меня столько, сколько может размотать, заставляя меня осесть на пол, по подбородку течет кровь. Я поднимаю глаза и вижу, что потолок тронного зала свободен от мускулистых сплетений сухожилий и плоти. Вместо них висит элегантный кружевной балдахин.
— Хороший мальчик, Рюрик, — говорит мой отец со стоном, разрывая нити кровавого кружева, которые десятилетиями привязывали его тело к трону. Всего несколько нитей, недостаточно, чтобы он мог покинуть комнату впервые за шестьдесят земных лет, но достаточно, чтобы он мог встать. Он потягивается, поднимая руки над головой со стоном удовольствия и голодом в глазах, который он обращает на меня. — Приведи свою невесту завтра и продолжи восхождение. Мы с твоей матерью правили достаточно долго.
Я в равной степени в восторге от его предложения и в ужасе от него.
Потому что я должен занять трон, но
