Жена по контракту, или Фиктивный брак для попаданки - Екатерина Стрелецкая

уже успели в него попасть. Ладно я, ну хоть бы Деклана позвал! Всяко целитель не только помог быстрее, ещё и мне ничего бы не сказал либо обмолвился невзначай, что да, было дело, но теперь всё хорошо. Ругаться было не только бесполезно, но и бессмысленно. Просто на будущее объяснила мужу свою позицию и попросила больше не тихушничать, когда речь идёт о его здоровье. Эрол снова надел на мою руку обручальное кольцо и сказал, что принимает мою просьбу. Этого мне было более чем достаточно. В одном я была уверена: раз муж сказал, значит, сделает без всяких там «посмотрим», «подумаю», «приму к сведению» и так далее.

Эйслинн понадобилось полторы недели, чтобы полностью оправиться от всей той дряни, что отравляло её годами. Не только её организм окреп, но и силы вернулись. Я старалась проводить с девочкой достаточно времени, чтобы скрасить её вынужденное пребывание в кровати, когда Орса и Лайга выдыхались. Одно дело, когда ребёнок сам чувствовал сильную слабость и не горел желанием сделать лишнее движение, и совсем иное – уговорить полежать при ощущении небывалой бодрости и прилива сил. Удержать эту егозу оказалось не так-то просто. В ход шли сказки, исторические хроники, подходящие по возрасту, и обсуждение украшений с нарядами. Всё-таки девочка – есть девочка. Как нельзя кстати пришлось моё увлечение рисованием, но Эрола едва удар не хватил, когда он увидел на пальцах дочери что-то чёрное. Уж извините, дорогой супруг, какие грифели смогли по-быстрому достать, такими и марали бумагу.

И вот, настало время, когда в очередной раз встал вопрос о переселении Эйслинн в её башню. Даже с учётом того, что от всей отравы избавились, проверив не только картины, но и заново всю мебель, эта мера была продиктована соображениями безопасности. Было в башне ещё несколько «сюрпризов», которые играли немаловажную роль при обеспечении защиты, несмотря на заблокированный Эролом потайной ход. На случай осады следовало собираться именно в покоях наследницы. Какие именно «сюрпризы» имелись в виду, муж так мне и не ответил, сказав, что если настанет такой случай, то сообщит, а пока эту тайну будет хранить единолично. Настаивать я не стала, прекрасно понимая, что при неблагоприятном стечении обстоятельств, из меня могут в прямом смысле слова вытряхнуть информацию, и даже родовая магия не спасёт – всегда есть те, кто сильнее.

Деклан сумел разгадать, каким образом рама смогла пропускать испарения «драконьей пыли». Как выяснилось, дерево отработали очень специфичным лаком, а скорее смолой с дополнительными примесями, включая золото, которая даже при лёгком нагревании делала поверхность не просто пористой, но и многократно усиливала температуру внутри, не доводя при этом до возгорания ни полотно, ни высушенное растение. Не знаю, чья чудовищная фантазия породила этот бесчеловечный план, но мы оба с Эролом очень жаждали посмотреть, что у этого негодяя внутри. Это же надо было додуматься до такого, чтобы девочку на протяжении нескольких лет убивал портрет её собственной матери! Муж долго ковырял оставшиеся обломки рамы, то поднося их к огню, то нагревая собственным пламенем, а потом ушёл к себе в кабинет, захватив с собой Айка и сказав, что нужно ещё кое-что проверить. Судя по всему, он с чем-то подобным уже сталкивался либо слышал, но пока не удостоверится в правильности своей гипотезы, не озвучит.

Хоть мы с Декланом и сменяли друг друга, наши изыскания в лаборатории не прекращали. Пока ясно было одно: получившееся зелье напрочь теряло свои свойства после остывания, но при нагреве достаточно было небольшое взаимодействие с родовой магией, чтобы лекарство от отравления «драконьей пылью» снова заработало. Лучше всего получалось, если кинуть оба наших с Эролом обручальных украшения в котёл. Хорошо хоть осколки камней не приходилось вылавливать. Я была настолько зла на то, каким циничным образом пытались избавиться от Эйслинн, что позволила себе зайти дальше и превратить «драконью пыль» действительно в пыль. Сложнее было подобрать подходящий артефакт-резервуар, чтобы случайно не отравить Эйслинн и Эрола. С учётом получившейся концентрации доработала противоядие и вручила мужу, предупредив, чтобы миниатюрные флакончики всегда были при нём. Хотя бы один.

За то время, пока мы с Декланом метались между моей спальней и лабораторией, количество слуг в замке явно поубавилось, зато в подземельях прибавилось. «Крысу» так и не вычислили, но вскрылись кое-какие неочевидные недоработки в проверке исполнения должностных обязанностей. Сэвин это не коснулось, у экономки всегда всё было чётко, а вот Энгар нагоняй получил, впрочем, избежав даже недолгого пребывания в камере. Все стражники, подчиняющиеся Айку и Шераду, тоже прошли какие-то проверки, которые организовал Эрол, но всё было тщетно. Такое ощущение, что ответ лежал на поверхности, только ухватиться за него никак не получалось. Теперь качество воды и еды тщательно проверялось Декланом или при помощи специальных артефактов, над которыми мы с ним постоянно экспериментировали.

Даже лорду и леди Вилиарте муж написал достаточно пространный отказ в визите, ссылаясь на неважное самочувствие Эйслинн. Однако соседи не унимались и всячески стремились увидеть девочку, дескать, сильно беспокоятся о её здоровье и хотят быть рядом, чтобы поддержать. Эрол скрипел зубами и отправлялся сочинять очередной ответ, ловко смешивая правду и вымысел, дабы охладить пыл Вилиарте. Меня же настораживало, что после того, как я сняла фамильный перстень мужа с Эйслинн, ни одной попытки заимствования её силы не возникало. Вот как отрезало. Даже мелькнула мысль, что ошиблась со своими предположениями и просто через влияние «драконьей пыли» происходила «утечка», как через некий портал. Деклан, посвящённый в мою теорию, разводил руками, не зная, что ответить. У него тоже были кое-какие идеи на этот счёт, но они также не находили подтверждения.

Через две недели после той «Тёмной ночи», как я сама про себя её назвала, Эйслинн впервые за долгое время вышла в сад и с радостью носилась по дорожкам. Казалось, что всё позади, однако на следующее же утро нас ждал очередной удар. Завтракая вместе с мужем, я привычно скользнула взглядом по его левой и руке и замерла.

– Элена? Что случилось? – Эрол отложил вилку в сторону и обеспокоенно посмотрел на меня.

– Твой браслет... Он перестал светиться...

Глава 77. Милость

Муж сперва не поверил своим глазам, даже снял браслет и покрутил со всех сторон, словно тот, как старые часы, просто израсходовал свой запас прочности и вышел из строя. Однако привычного голубоватого свечения так и не появилось.

– Не к добру это, особенно сейчас, – произнёс Эрол