Миссия: соблазнить ректора - Ефимия Летова

более чем разношёрстным. От сына королевского судьи до выходцев из самых низов. Ваша законная дочь дружила со всеми, с нужными людьми её свела одноклассница, брат которой приторговывал рядом запрещённых веществ.

Дядя с отвращением покосился на свой бокал.

— Дура, вся в мать… Завтра же переведу её в другую школу. Да и в Стальтоне нас больше ничего не держит. Котёнок, дом Ардана я выкуплю обратно…

— Да необязательно. Не хочу я там жить.

— Понимаю. Тогда просто… дом. Хочешь свой дом? Несколько лет назад я обзавёлся домом в окрестностях Астланда. Иногда жил там по несколько дней, когда не хотелось возвращаться домой. Бери ключ, — при слове «ключ» у меня непроизвольно дёрнулся глаз, — пиши адрес. На этот раз я приехал надолго, встретимся, когда всё уляжется — и поговорим с глазу на глаз.

Я собиралась отказаться — его подарки совершенно точно были мне не нужны, как и запоздалые откровения, но внезапно, совершенно неожиданно для себя кивнула.

— А давайте.

— Мать… не вини, — внезапно пробормотал дядя — графин с наливкой к тому времени успел почти полностью опустеть. Тяжело поднялся из-за стола. — Она совсем другая была раньше. Пылкая, чуткая. Ардан, скотина гулящая… Она его очень любила. Но в жизни бывает… бывает всякое. Прости… котёнок.

Он ткнул Миара пальцем в грудь:

— Береги её, слышишь?

— Слышу, — спокойно отозвался тот. — Собственно, подсказки и наставления не требуются.

— Береги и… у тебя же брат есть?

— Есть, — Миар чуть приподнял брови и зачем-то взял меня за руку.

— Близко не подпускай!

— Да он вообще в другом мире остался, — совершенно серьёзно сказал мой неподражаемый ректор, а дядя прислонился к дверному косяку и пробормотал:

— Оно и к лучшему.

Глава 50

— Что ж… — я первый раз за всё то бесконечное время, которое прошло с той злополучной контрольной работы в Высшей школе, вдохнула полной грудью пьянящий воздух свободы и чистой совести — умопомрачительный состав, никакой алхимагией такого не добиться. — Рада была повидать вас, верлад. Всего вам доброго!

Мы стояли на пороге моего — моего собственного! — дома в Астланде, в каких-то трёх вланах от Академии. Дом оказался крепким, небольшим, новым, и отличался приятной незамутнённостью атмосферы: никаких страшных тайн и горьких воспоминаний в анамнезе.

Миар переменился в лице, глаза нехорошо сощурились, промелькнули алые отблески, прошёл острый запах дыма — если бы мы стояли рядом со стогом сена, я бы непременно отошла — а ну как задымится?

Но ничего воспламеняющегося поблизости не было, и отходить я не стала.

— Что значит — «всего доброго»? — обманчиво мягко, вкрадчиво проговорил он. Как бы невзначай взял меня под локоть, бережно провёл пальцами по родимому пятну на левом предплечье, повторявшему рисунок дагары. — Дом ты посмотрела, а теперь ты идёшь со мной.

— С какой это стати?

Я аккуратно извлекла взятую в плен руку, растрепала волосы и блаженно зажмурилась. Весна прорывалась сквозь пелену облаков мягким солнечным светом, окутывала восхитительным тёплым запахом медовых булочек.

— С такой, — кажется, красноречие оставило верлада Лестариса, надеюсь, не навсегда — какая была бы утрата для человечества! — Ты — моя. У тебя была дагара! Ты идёшь со мной, остаёшься со мной, это вообще не обсуждается!

— Это очень даже обсуждается, верлад, — строго сказала я. — По вашим безумным законам я жить не обязана, а по нашим — я женщина свободная. Вы старше меня не то что вдвое, а почти в шесть раз, не воздержаны в эротическом плане, родственники ваши — кошмар какой-то, вы вспыльчивый, нервный и вредный собственник, у вас красные глаза, замашки тирана и вообще крылья. Я ещё молодая, теперь у меня есть немного денег, собственный дом, я никого не убила, и я собираюсь просто пожить спокойно.

Кажется, Миар такого совсем не ожидал. Он вытаращился на меня своими зелёными… нет, карими… нет, уже совершенно алыми прекрасными глазами, и ничего не мог сказать. Сказать, что в тот момент я испытала глубочайшее удовлетворение — не сказать ничего.

— Но я совершенно не против, чтобы вы иногда заходили в гости, — я гостеприимно кивнула на дверь. — У меня будет теперь много гостей, много новых друзей. Танцы, всякое такое, что вы обычно запрещаете. Заходите через недельку. Я как раз обустро…

— С ума сошла?! — Миар, уже не стараясь притворяться человеком, чуть ли огнём мне в лицо не дыхнул. — Прекращай издеваться, это уже не смешно! Поехали, проведём свадебную церемонию по устраивающему тебя регламенту. Что там у вас полагается, чтобы тебя устроило, сумасшедшая девчонка?

— Долгое сватовство, — сообщила я и довольно улыбнулась. — Всё-таки я вас соблазнила, мой ректор. Миссия выполнена!

— Да почему опять «вас»-то?! — Миар присмотрелся к стене, но сдержался и пинать её не стал. И правильно — нечего портить чужое имущество. — Ари. Или Котари — как тебе больше нравится?

— Мне нравится всё, что ты говоришь с такой отчаянной интонацией, — хмыкнула я. — Нравится, что ты вот так стоишь передо мной — и твои дурацкие требования всё больше напоминают просьбы небезразличного мужчины… Да, вот именно. Мне нравится верить, что я тебе небезразлична. И очень грустно осознавать, что дело — только в этом, — я помахала «отмеченной» рукой.

— Не только! Хотя тебе даже представить сложно, как много это для меня значит. Или дело не в этом? — Миар вдруг отвёл взгляд. — Ты… в Айгане ты видела кого-нибудь?

— Видела, конечно. Эстея и видела, я же говорила. Он же уцепился за меня, паразит несчастный… — про сломанное крыло брата рассказывать я не стала, как он и просил. Зато все остальные подробности своего недолгого путешествия пересказала Миара за время нашей поездки сюда раза три. Мы так спешили наговориться, что даже не поцеловались ни разу!

— Ты видела его без человеческой личины?

— Ну, да. Она сразу слезла, — я не понимала, к чему клонит Миар, а ведь он явно на что-то намекал.

— И… что?

— Что?

— Что ты об этом думаешь?

— Что я могу об этом думать? — не поняла я. — Ваша физиология очень интересна. Кровь, я так понимаю, чёрная — за счёт чего? Там какие-то перегревшиеся кровяные тельца или что? И ещё очень интересно, как крепятся крылья к скелету…

— Да я не об этом! — Миар легонько тряхнул меня за плечи. — Мы — другие. И я такой же, Ари. Тебе… тебе не противно?

Я потянулась и чмокнула его в нос.

— Насколько я понимаю, демонстрировать свой истинный облик ты не собираешься? Если ты снимешь эту личину, для обретения новой тебе снова потребуется умирающее тело?

Миар кивнул.

— Мне