Кровавое пророчество (ЛП) - Бишоп Энн

Всё это звучало нормально и разумно, вот почему он ей не поверил. Это была Тесс, а её редко интересовали нормальные и разумные вещи.

— Хорошо, — сказал Саймон. — Я могу…

— Перестань говорить, как нянька стаи, пытающаяся удержать щенков в одном месте. Иди домой и постарайся не дать своему безмозглому Волчонку резвиться на улице в метель.

Когда она так выражалась…

— Я провожу людей в квартиры, — сказал он, его шерсть слегка приподнялась из-за того, что его назвали нянькой стаи.

Он протянул ей руку. Она бросила в открытую ладонь связку ключей.

Когда он спустился вниз, Хизер и Рути уже возвращались из магазина.

— Наконец-то я дозвонилась до Карла, — сказала Рути, улыбаясь всем присутствующим. — Он ценит, что вы позволили мне остаться здесь.

Саймон не мог придумать подходящего ответа, поэтому он повёл свою стайку болтливых людей в служебные квартиры. Он открыл несколько магазинов в Дворе, чтобы более внимательно изучать людей, наблюдать за ними так же, как Эллиот наблюдал за теми, кто сидел в городском правительстве. Забота о некоторых из них делала всё это таким… личным. Люди и терра индигене не должны были быть друзьями. Такого не планировалось.

Но почему-то казалось, что именно так и вышло.

Мег хотела насладиться своей первой поездкой на санках с пони, но поднялся ветер, который гнал снег и мешал наслаждаться чем-либо, кроме перспективы достижения тёплого, сухого места. Поэтому она забралась на заднее сиденье санок вместе с Натаном, а Шутник сидел на сиденье, такой закутанный, что она едва узнала его. Единственным из них, кто, казалось, наслаждался жизнью, был Смерч, чьи упряжные колокольчики звенели и неуклюжие лошадиные ноги поднимали снег вокруг него, когда он бежал по дороге.

«Возможно, он убирает с дороги достаточно снега, чтобы кто-нибудь мог проехать на КНК всю дорогу до Зелёного Комплекса», — подумала Мег. — «Если только этот кто-то не будет ждать слишком долго».

Будет ли это иметь значение? Как это может изменить ситуацию? Она чувствовала раздражение, зуд, с тех пор как пошёл снег, сводя Натана с ума, потому что он чувствовал её настроение, но не понимал его источник. Резкое и зудящее, но настоящее покалывание под кожей не началось, пока она не увидела Саймона.

— Мы на месте, — сказал Шутник, поворачиваясь на сиденье.

Натан соскочил с санок и подождал, пока она возьмёт сумки с едой, которую купила во время полуденного перерыва. Он шёл впереди неё, оставляя след, за что она была ему благодарна. Она уже не была так благодарна, когда он остановился у её лестницы, принял странную и тревожную форму получеловека — полуволка, схватил одну из её сумок и побежал вверх по лестнице.

Лестница была погребена под снегом, и ей было бы трудно тащить обе сумки, потому что она не видела, куда поставить ноги, и он пытался помочь. Тем не менее, она избегала смотреть прямо на него и на те части тела, которые не были должным образом покрыты мехом, в то время как она открыла входную дверь, стряхнула снег, как могла, и вошла внутрь.

Засунув сумку для переноски в её руку, он тут же перевоплотился обратно на чистого Волка.

— Хочешь войти? — спросила она.

Вместо ответа он выбрал место на решётчатой стороне её крыльца, где у него была хоть какая-то защита от снега и ветра — и где любой, кто поднимется по лестнице, не увидит его раньше, чем он увидит их.

Он лёг и одарил её взглядом «идиотка, ты не собираешься закрыть дверь?» Поэтому она закрыла дверь, сбросила мокрую зимнюю одежду и повесила её в ванной, чтобы она просохла.

Она поставила еду в холодильник и в шкафчики и подумала, догадается ли кто-нибудь проверить съестное, прежде чем оно испортится.

Пророчества и видения не действовали одинаково во внешнем мире и как они были в резервации. Её собственный опыт, её собственные воспоминания обеспечивали контекст. Вот почему, когда она увидела Саймона, стоящего в дверном проёме служебной комнаты, она погрузилась в то странное видение, которое не требовало пореза.

Мех. И зубы. И жуткий холод. Затем вспыхнули воспоминания картинок из видений, которые она видела в Дворе. Буря. Мужчины, одетые в чёрное. Звук, похожий на шум моторов и шершней. Внутренняя дорога рядом с домом Эребуса Сангвинатти. Сэм, завывающий от ужаса. Белая комната с узкой кроватью. И Саймон Вулфгард.

Она перекладывала картинки и так, и эдак, как кусочки головоломки, меняя последовательность и ища подсказки. Она могла бы спасти Сэма. Если она проследит за одной последовательностью образов, то смогла бы сделать это. А что после? Она не собиралась сдаваться. Она не собиралась отдавать своё тело, как будто оно было чьей-то собственностью. Она будет бороться изо всех сил и так долго, как только сможет. Единственное, что она выиграет от борьбы — это её собственное ощущение себя личностью, а не вещью, потому что конец будет тот же самый.

Это было начало пророчества, которое она видела о себе.

В эту ночь она умрёт.

ГЛАВА 25

«Медленно и ровно», — подумал Монти, пока такси ползло и скользило по Уитфилд Роуд. «Медленно и ровно».

Каждый раз, когда они подъезжали к светофору, он прислушивался к жужжанию автопокрышек машин, которые пытались набрать достаточно тяги, чтобы проехать перекрёсток и продолжить движение. Когда они, наконец, достигли Чеснат Стрит, и стало ясно, что они вынуждены будут подождать несколько смен светофора, прежде чем такси сможет повернуть, Монти сказал:

— Я выйду здесь, — и заплатил водителю.

— Думаю, мы справимся с этим штормом, — сказал таксист, когда Монти вышел из машины. — Похоже, снег сбавляет.

* * *

Асия слушала как тарахтит КНК, пока машина рыча пробиралась сквозь снег, проезжая мимо мастерской. Затем она позвонила специальному посыльному.

— Саймон Вулфгард направляется к Зелёному Комплексу. Собственность вашего благодетеля уже должна быть там. Похоже, что некоторые сотрудники остаются на ночь в квартирах над магазинами, но в деловой части Двора нет никого, кто помешал бы вам.

— Мы все на своих местах. «Олень и Заяц» всё ещё открыт и переполнен. Ты можешь слиться с толпой. Как только мы вернём себе собственность, мы уедем из города. Я тебе позвоню.

Может быть, он позвонит ей. У неё возникло такое чувство, что её могут просто-напросто оставить здесь. И это её вполне утраивало. Посыльный и его люди были всего лишь отвлекающим манёвром, в котором она нуждалась, чтобы заполучить волчонка и убраться из Двора прежде, чем Иные узнают, что произошло.

Она подождала ещё минуту, затем вышла из автомастерской и поспешила в гараж, где стоял КНК, на котором Даррелл ездил на прошлой неделе.

Помещение оказалось пустым, но когда она открыла следующую дверь, в гараже стоял КНК. Она отключила машину от источника питания и села в неё. КНК заурчал, когда она повернула ключ зажигания, и мотор завёлся. Она отыскала кнопки управления фарами и дворниками. Когда она включила свет, то заметила, что индикатор питания показывает тридцатипроцентный заряд.

Она не могла вспомнить, сколько заряда израсходовал КНК в ту ночь, когда Даррелл ездил в Зелёный Комплекс, и это её раздражало. Асия Крейн, специальный следователь, запомнила бы такой нюанс с первого же взгляда на приборную панель.

«Этого хватит, чтобы добраться туда и обратно», — подумала Асия, выключая свет и пятясь из гаража. «В конце концов, не я одна прокладываю дорогу».

Направив КНК на колею, оставленную машиной Саймона, Асия направилась к Зелёному Комплексу и клочку меха, который должен был принести Шишке и другим спонсорам кучу денег и сделать её очень известной женщиной.

* * *

Порыв ветра игриво толкнул КНК. Саймон зарычал, не уверенный, был ли этот порыв просто погодой или это была Воздух, развлекающая себя. Так или иначе, направление движения изменилось, а это означало, что буря завивалась вокруг города, вместо того чтобы продолжать проноситься сквозь него. Это смягчение должно было быть делом рук Зимы, с помощью Воздуха. Однако день был хороший, чтобы вернуться домой и остаться там, а завтра, в День Земли, расчистка области доставки и парковки могла быть сделана неторопливо. И ему нравилась мысль о Волках, выкапывающих застрявшие на стоянке машины. Это будет веселее, чем копать в человеческом обличье.