Сьюзен Кэррол - Охотница

— Я не говорю о тебе и обо мне. Я говорю о Кэт. Знаю, что ты обожаешь ее, и у тебя, конечно, большой опыт по части ухаживания за женщинами. Так почему же ты до сих пор не встал перед ней на колено и не объяснился ей в любви?

— Наверное, я слишком боюсь получить от нее затрещину, — горько усмехнулся Мартин и добавил тише: — Кэт не любит меня, как бы нам, тебе и мне, этого ни хотелось.

— Нет, любит, — настаивала Мег, нетерпеливо топнув ногой.

— И откуда такая уверенность? Читала в ее глазах?

— Так уж получилось, что читала, но любому болвану видно, как она обожает тебя. Она только слишком уж горда, чтобы сказать тебе это. — Мег уперла руки в бедра и сурово посмотрела на него. — Вопрос в том, папа, что ты собираешься со всем этим делать?

* * *

Кэт брела через луг, лунный свет мерцал на тронутой морозом траве, земля поскрипывала под ногами. Звуки пирушек остались далеко позади, и она глубоко вдохнула, смакуя тишину, позволившую собраться с мыслями.

Она вспомнила то время, когда уезжала с острова в начале лета, чтобы выполнить задачу, возложенную на нее Арианн. Все сложилось много лучше, чем Кэт имела причины надеяться в то время.

Арианн благополучно произвела на свет ребенка, секта «Серебряной розы» больше не существует, а Мег счастливо нашла свой новый дом на острове. Вместе с уничтожением «Книги теней» казалось маловероятным, что даже у Темной Королевы найдутся причины преследовать девочку.

Кэт снова вернулась на остров Фэр, к чему, собственно, так стремилась. Почему же тогда она частенько чувствовала в себе непонятное беспокойство и впадала в уныние?

Ей не требовалось слишком долго ломать голову над ответом.

Мартин.

Кэт видела, что ему было неуютно на острове Фэр, впрочем, как и Джейн Дэнвер.

Будучи сосланной из Англии, ее светлость присоединилась к ним, и на острове появилась печальная фигурка в черном, так как Джейн носила траур в память о брате. В мистической атмосфере острова Фэр леди Дэнвер явно чувствовала себя не в своей тарелке.

Она намеревалась переехать в Париж, где у нее нашлись друзья среди других изгнанников-католиков. Кэт не удивится, если Мартин вызовется сопровождать ее. Трагическая ситуация, в которой оказалась Джейн, была именно тем магнитом, который притягивал Мартина со всеми его романтичными понятиями о рыцарстве.

Ожидая момента расставания, Кэт старалась отделаться от привязанности к Мартину и вернуть обратно сердце, которое она отдала ему. Но до настоящего времени она не могла поздравить себя с успехом.

Хруст предупредил ее о чьем-то приближении. Это оказался Мартин, шагающий к ней.

Ее сердце выполнило привычный пируэт, но она постаралась подавить чувства, которые охватывали ее уже при одном взгляде на этого мужчину.

— Мартин. — Она сумела приветствовать его спокойным кивком. — И вы почувствовали потребность немного побыть в тишине?

— Скорее всего, веселье затянется до утра. — Он улыбнулся. — Но у них у всех есть причина радоваться. Юный Хозяин острова Фэр не рождается каждый день.

— Все рады, что наша Хозяйка благополучно родила здорового мальчика. Но этот ребенок никогда не станет Хозяином этого острова. Только женщины испокон веков управляли островом, и все останется так, как было всегда. Арианн еще предстоит найти себе преемницу. — Кэт немного поколебалась, потом все-таки решилась добавить: — Есть большая вероятность, что она выберет Мег. У девочки настолько незаурядные способности.

Она посмотрела на Мартина, не слишком уверенная в его реакции на подобную перспективу. Но он ответил:

— Я был бы очень горд, если б Арианн выбрала Мег. Это была бы большая честь. Кассандра всегда утверждала, что Мег предначертано возглавить мудрых женщин. Возможно, ее пророчество сбудется так, как она и вообразить себе никогда не могла.

— А как насчет предназначения Мартина Ле Лупа? — поинтересовалась Кэт, стараясь говорить легко, как если бы его ответ не имел никакого значения для нее. — Полагаю, вы скоро отправитесь в новое приключение в поисках новой прекрасной дамы, оказавшейся в беде. Возможно, и леди Дэнвер подойдет для этой цели. Похоже, она все еще сильно нуждается в защите.

— Может, и нуждается, но какой-то другой мужчина возьмет на себя роль ее рыцаря. Мне и так забот хватает, мне ведь надо защищать и спасать вас.

— Меня? — фыркнула Кэт. — И от кого или от чего меня понадобилось спасать?

— От вашей неподатливой ирландской гордости. Боюсь, она вполне может погубить нас обоих. — Мартин сделал шаг ближе и, уперев руки в бока, встал напротив нее, широко расставив ноги. — Я никуда не уйду, пока вы не скажете мне.

— Скажу вам? Что я скажу вам?

— Скажете, что любите меня.

Кэт даже задохнулась и изобразила негодование.

— И откуда, черт вас подери, вы взяли подобную чушь, позвольте спросить?

— От Мег. Она сказала, что она прочла это в ваших глазах.

— Дерзкая маленькая лисица. — К своему ужасу, Кэт почувствовала, как запылали ее щеки, да так сильно, что она засомневалась, достаточно ли будет ночной тьмы, чтобы скрыть это.

— Так говорите же! — упорствовал Мартин. — Это действительно правда? Вы любите меня?

Кэт расправила плечи, крепко уперлась в землю ногами и, подражая ему, приняла такую же воинственную позу, как у него.

— Может и так. И что из того?

— Вот что, — прорычал Мартин, схватив ее в объятия и набросившись на нее с поцелуями.

Кэт забарахталась, пытаясь вырваться на свободу, прежде чем он доведет ее до состояния тающей беспомощности жаром своих поцелуев.

— Нет, — выпалила она, задыхаясь. — Вы... Вы не должны испытывать жалость ко мне только потому, что я оказалась слишком глупа и неосторожна, чтобы влюбиться в вас. Я не стану объектом вашего рыцарства.

— К черту рыцарство. Да ты совсем вскружила мне голову. Разве ты не видишь этого? Какая же ты после этого мудрая женщина?

— Такая, что никогда не отличалась умением читать по глазам. — Кэт откинулась назад, пытаясь рассмотреть его лицо, смея и не смея верить. — Я ни капельки не похожа на Мири Шене или Джейн Дэнвер. Я совсем не нежная красавица, которую вы... вы бы...

— Боготворил и поклонялся издалека? — бровь Мартина поползла вверх. — Да ты же сама убеждала меня, что не этого мне нужно. А мне нужна, нет, я хочу! — Мартин улыбнулся ей и процитировал ее же собственные слова, сказанные когда-то ему: — Женщину, которая понимает меня именно здесь и сейчас, твердо стоящую на ногах и знающую всю грязь этой жизни, которая будет трудиться и сражаться подле меня, чтобы мы могли лелеять, любить и защищать друг друга до конца наших дней.