Льдинка - Мария Печурина

я думаю?!» Гоню все мысли о короле прочь, от чего становится грустно.

***

Мне редко снились кошмары, если забыть о том времени после похищения. Обычно это было что-то банальное… кто-то за тобой гонится, а ты не можешь убежать, ноги, будто приросли к месту; или, например, вокруг тебя какие-то страшные насекомые, пауки…

Сейчас мне снился другой сон. Я бегу. Я могу бежать. Кругом темно. Тишина. Я знаю, что там во тьме что-то есть, и оно гонится за мной… нет, за ним. За моим комочком. Я всхлипываю. Понимаю, что это привлекает внимание, наводит на мой след.

Я бегу, не оглядываясь. Спотыкаюсь о корни, которые взялись из ниоткуда, а сил встать уже нет. Я ползу на четвереньках… со всех сторон сплошная тьма. Я могу различить лишь силуэты деревьев. Я в саду, заброшенном саду. Белый туман окружает меня. Темнота и белый туман. Из земли появляются руки. Множество рук. Они хватают меня за одежду, рвут ее. Я пытаюсь вскочить на ноги, но меня хватают за лодыжку ледяные пальцы. Я падаю на спину, и меня сразу же облепляют костлявые руки. На некоторых из них я замечаю трупные пятна. Я брыкаюсь, пытаясь высвободиться, а они все тянутся и тянутся к моему животу. Они хотят забрать мой комочек, мое чудо, мою жизнь. Я кричу, воплю, что есть сил.

— Проснись! — слышу я. — Марианна, проснись!

— Они хотели его забрать, — рыдаю я и, как только открываю глаза, кидаюсь на шею Маркусу. — Они хотели его забрать!

— Тише, любимая, тише. Это кошмар. Всего лишь кошмар. Ш-ш-ш…

Я прижимаюсь к нему, вдыхая аромат своего мужчины. Маркус усаживает меня к себе на колени и баюкает как ребенка.

— Все хорошо, родная, — шепчет он, а потом обращается к Роксане, которую я не заметила. — Я останусь с ней.

«Он будет со мной». Я всхлипываю, обвивая руками его тело — теплое, родное.

— Не бойся, я с тобой, Марианна. Я никуда не уйду.

Он говорит и говорит, прижимая меня к себе. Его губы скользят по моим щекам, собирая слезы. Его сильные руки обвивают меня. От него исходит сила. С ним мне не страшно.

Он укладывает меня обратно в кровать, закутывая в одеяло.

— Не уходи, — накатывает на меня паника, — пожалуйста, не уходи.

— Я не ухожу, — отвечает он, обхватывая меня со спины. Кладет свою руку на мою. Я медлю, а потом убираю свою ладонь. Я хочу, чтобы он касался меня, моего животика, нашего комочка, который во мне. Я накрываю сверху его сильную ладонь своей, прижимая к себе. Я ощущаю тот жар, от которого мое тело плавится всякий раз, когда Маркус ласкает меня.

— Я буду рядом, — шепчет он, обдавая мою шею теплом. — Никто не тронет вас, — он гладит мой животик. — Никто не заберет вас у меня. Спи. Я буду охранять твой сон.

Он целует мою шейку, потом трется о волосы, вдыхая мой аромат, и обхватывает меня крепче. Все тревоги отходят на задний план. Все постепенно исчезает.

***

Я открываю глаза, сначала не понимая, что происходит и почему мне так жарко. Потом я чувствую сильную руку, которая удерживает меня. Я расслабляюсь, вспоминая, что случилось днем. Повернув голову, встречаюсь взглядом с Маркусом.

— Ты не спишь? — шепчу я.

— Я не спал, — отвечает он. На меня накатывает чувство раскаяния. Я ужасно с нами поступаю. Я плохая. Он не спал, потому что действительно охранял мой сон…наш сон. Я поворачиваюсь к нему лицом, утыкаясь в шею.

— Прости, — это все, что я могу сказать. — Я испугалась…

— Я тоже испугался. Подумал, что ты меня возненавидишь из-за беременности. Ты просто не поняла меня. Я люблю тебя…вас. И никогда не брошу.

Я тянусь к его губам, желая поцелуя. Маркус такой нежный. Его язык проникает в мой рот, распаляя во мне огонь. Ладонь скользит по животику, лаская. Нежность каждого его прикосновения показывает мне, как я ценна для него. «Он боится меня потерять». Я пальчиками зарываюсь в его мягкие локоны, притягивая к себе. Его губы перемещаются к моей скуле, спускаясь ниже к шее, опаляя ее, вызывая дрожь во всем теле. Я чувствую его желание. Мой ответ ему вырывается стоном, но внезапно он отстраняется.

— Нет, малыш, — шепчет он, пытаясь отдышаться. — Нет.

— Нет? — выдыхаю я, не веря его словам. — Но…

Маркус целует меня медленно и успокаивающе.

— Нет. Если с ребенком что-то случится, я себя не прощу, а ты меня и подавно, — отвечает он. В его глазах есть доля нерешительности, испуга. Внутри меня все ноет. Я не должна была так реагировать на неизбежное.

— Хорошо.

Прижимаюсь к нему, вдыхая аромат его кожи. Сейчас мне хочется его горячих объятий, ведь он согревает уже не только меня.

— Только не уходи, — шепчу я. — Ты нам нужен.

***

Ночи начинают бежать быстрее. Я каждый вечер встаю на весы и даже записываю свой вес в блокнотик. Радуюсь каждому прибавленному грамму. Вместе с Роксаной мы начинаем вовсю готовиться к родам. Даже делаем специальные упражнения.

Я сама от себя не ожидала, что так буду себя вести… и я счастлива. Маркус окружает меня заботой и любовью. Я все чаще чувствую связь с ним. Возможно, это потому, что теперь во мне растет его частичка.

— Как ты думаешь, это мальчик или девочка? — спрашиваю я Маркуса. Он раздевается в гардеробной, и я не вижу выражения его лица, но почему-то мне кажется, что он замирает от моего вопроса.

— Главное, что это наш малыш, — отвечает он, возвращаясь в комнату. Чмокает меня в щечку и улыбается.

— А ты… кого бы ты хотел? — осторожно интересуюсь я, поглаживая животик. Маркус вздыхает. Я украдкой бросаю на него взгляд.

— У нас будет не один ребенок, малыш. Так что, какая разница.

Я приподнимаю брови в изумлении. «Ну, ничего себе он решил». Маркус ухмыляется на мое удивление и целует меня.

— А ты? — шепчет он. — Мальчик или девочка?

— Это будет мальчик, — тихо произношу я. Чувство у меня такое. Не могу описать и объяснить, почему я убеждена в этом.

— Почему ты так считаешь?

Я пожимаю плечами и неуверенно произношу:

— Это будет наследник.

— Значит, мальчик… — шутливым тоном констатирует король. — Сын.

Я опускаю взгляд на свой животик.

— У Роксаны может родиться девочка. Вдруг они станут парой, м?

— Главное, чтобы они любили и были любимы.

Он заглядывает мне в глаза, будто ожидая моего согласия. Я лишь киваю. Маркус целует меня в лоб и направляется в душ, оставляя меня наедине с моими сомнениями. «Любили и