Изольда Северная - Ups & Downs

— Хозяин? — Нахмурился мужчина в возрасте, смотря на меня исподлобья. — Нет, госпожа. Поверьте, такое грандиозное событие, как возвращение великого войска черной реки и кровавой луны домой не будет тайной не для кого. Тем более для вас.

— А… он не мог… вернуться один? — Знала, что выгляжу полной дурой, задавая подобные вопросы. Но с моей мнительностью, нужно было что-то делать. Факты. Мне нужны были неопровержимые доказательства. — Его точно никто не видел?

Управляющий медленно покачал головой, явно опасаясь за мое умственное здоровье.

Не знаю, возможно, я ему показалась озабоченной женщиной, которая умирает, как хочет увидеть Блэквуда. Может он подумал, что я схожу с ума от тоски по этому проклятому мужчине. В общем, после своего опроса, я унесла свое пылающее стыдом лицо в сад, где надеялась найти хоть каплю покоя. А если нет, то хотя бы иную почву для размышлений.

Чертов Блэквуд — магнит во всех смыслах. Тело. Желания. Мысли.

В общем, чтобы как-то себя отвлечь, я начала вспоминать, что-то из Лафонтена, а потом Гете. Спокойная обстановка лишь способствовала мыслительному процессу, который, однако, был скоро грубо прерван чужим вмешательством.

Я заметила краем глаза фигуру, замотанную в бордовое. И я вздрогнула от неожиданности, размышляя с секунду над тем, броситься мне бежать или же начать истошно орать о помощи. Человек приближался ко мне стремительно, не оставляя надежд…

— Не пугайтесь, госпожа. Я не причиню вам вреда. — Усмехнулся гонец, давая мне понять, что мой страх очевиден. И это было почти оскорбительно. — Всего лишь письмо, которое мне приказано вам доставить.

Письмо? Райт?!

Я выхватила протянутый конверт, смотря на печать, которая его скрепляла.

Волчья голова. Лучше и не подпишешься, чертов Блэквуд.

Уже с меньшим энтузиазмом, я раскрыла конверт, отмечая, что этот анонимный посланник исчез так же стремительно, как и появился. Поразительная исполнительность.

Я же предпочла прочесть письмо в одиночестве, и лучше сидя. Скамейка отыскалась быстро, куда я и села, укрываясь сенью какого-то причудливого дерева.

Уже соскучилась, эйки-девочка?

— Ага, по твоему ядовитому чувству юмора особенно. — Пробормотала я, как если бы это был диалог.

Помнишь, я как-то говорил тебе, что терпение вознаграждается. Возрадуйся, твой леденец покорил все вершины и склонил все непокорные головы. И Он спешит вернуться, увенчанный славой победы. Думаю, ты будешь интересоваться тем, много ли откололось от твоего леденца. Не стоит переживать, девочка, совсем немного. Но этих ран и этой боли Он желал. Как каждый из нас. Война без шрамов — не война, Шерри-детка. Что сделает с нашей памятью время. Это напоминание нужно нам.

Зная вас, женщин, ты, наверное, причитаешь от жалости, заламывая себе руки. Опять же, не стоит, Владыка не примет твоей жалости. И кстати, развивая эту мысль: не думаю, что Он обрадуется и тому, что ты находишься в доме другого мужчины. Естественно, эйки, Райт знает, что ты у меня. Конечно, некоторые подробности, насчет моих простыней и твоего тела на них, я утаил от Него. Меня нет рядом — и это главное. И все же, будет лучше, если Его драгоценность будет ждать Его в Его доме.

— Я прочитала строчку дважды, удивляясь силе нажатия пера. Слова были буквально процарапаны, а не спокойно написаны, как прочие. — Ты больше не нуждаешься в охране, Мы будем дома уже к вечеру сего дня. Не успеет Дракон осмотреть всю землю своей Матери, а Райт уже будет переступать порог своего дома. А я свой.

Надеюсь, эти дни, проведенные под крышей моего дома, не были тебе в тягость. Твою благодарность я охотно приму, Шерри-детка. В любое время, ты же знаешь. И это могут быть не только слова.

— Я уже представляла, как этот порочный до мозга костей мужчина улыбается в свойственной ему манере истинной сволочи. — Девочка, впредь, когда Райт соберется покинуть тебя на долгое время и решит тебя об этом известить, тебе лучше сразу перечислить все имена из черного списка. Потому что, здесь, на моей земле, действует принцип — не ты, тогда тебя. И мне не нужно долго гадать, чтобы понять, что такого списка у тебя нет. Привыкай, маленькая эйки. Тебе лучше запоминать имена каждого, кто косо посмотрит на тебя. Тебе нужно учиться жить здесь. Смирись, девочка, и выживай. Если твои соперники или просто завистники увидят в тебе эту мягкотелость, увидят эти перышки, которые не являются оружием ни при каком раскладе, тебе не прожить долго. Лучше тебе сразу расставить акценты и показать, что ты под защитой. Что твое желание — Его желание.

Пойми, маленькая Шерри, я не всегда буду рядом. Так же как и мои люди. Тебе нужно повзрослеть и понять простую истину — ты уже не на своей земле. Здесь другие законы. Здесь всё другое. Опять же, если тебе хочется жить, ты это поймешь и примешь.

Мой древний дом будет скучать по твой наивности и безрассудности, эйки. Верю, твоя любопытная натура успела побывать везде, даже там где нельзя находиться. Но в этом вся ты, девочка. Надеюсь, тебе хорошо спалось этой ночью.

Его проклятые намеки как всегда вызывали злость, а теперь еще и вопросы. Хорошо ли мне спалось? Я не могла ответить на этот вопрос с уверенностью. Однако для себя я уяснила точно — Блэквуда не могло быть здесь этой ночью. А значит все произошедшее — сон, фантазии. И пусть моя гордость и была от этого в ужасе, факт оставался фактом.

Факт того, что у меня не было секса уже около четырех лет.

Факт того, что я хотела мужчину.

Факт того, что моя нужда состроила отличную проекцию.

Что сказать, эта фантазия была самой эротичной из всех бывших у меня когда-либо.

Я уничтожила письмо. На этот раз причиной тому была не только злость (что сказать, Блэквуд меня раздражал всегда), просто эта переписка не должна была касаться кого-то кроме… нас. Конфиденциальность, которая тоже раздражала. Словно мы какие-то любовники. Наверняка со стороны это так и выглядит. Конечно, с чего это Блэквуду помогать мне, селить в свою спальню, писать письма.

Возможно, это было его очередным четко продуманным планом. Возможно, увидев то, какую «честь» в их понимании Блэквуд мне оказывает, остальные не решаться задавать лишних вопросов, причинять неудобства и уж точно угрожать мне.

Много позже, вернувшись в свою уже ставшую ненавистной роскошную тюрьму, я пойму, что чертов Блэквуд действительно все продумал, когда забрал в свой замок.

Ко мне никто не решался подойти. А по редким взглядам редких слуг, попадавшихся на моем пути, я поняла простую истину — они бояться Блэквуда даже больше Райта. Пытаясь найти ответ, разгадку этого парадокса, я приду к логичному выводу.