Татия Суботина - Ради тебя 2

Кивнув собственным мыслям, Федор Иванович замолчал. Он стоял лицом к закатному солнцу, засунув руки в карманы куртки. Подставив лицо под алые лучи, закрыл глаза. Когда я уже потеряла терпение и решила выбираться из этого гиблого места самостоятельно, да поскорее, Брагин заговорил вновь.

– В одну из наших ссор Лида обвинила меня в гиперопеке. Сказала, что моя любовь душит ее, мешает жить… А потом она просто ушла, хлопнув дверью. В ночь. И вместо того, чтобы ее удержать, поговорить, выяснить отношения, знаешь, что я сделал? Ни-че-го. Отпустил. Позволил уйти. – Федор Иванович ссутулился. Он выглядел таким несчастным, виноватым, что будто прибавил в возрасте лет двадцать. В этот момент во мне даже проснулась некая доля жалости к этому мужчине. Только любовь способна наносить настолько сильные удары. – Я не стал ее удерживать, понимаешь? Думал, прогуляется, остынет, перебесится и вернется. Даже и предположить не мог другого варианта. Лишь когда на следующее утро проснулся один в холодной кровати – забил тревогу. Лида домой так и не вернулась. Пропала. Словно сквозь землю провалилась! Я сходил с ума от неизвестности! Через неделю меня вызвали в морг. На опознание.

Что-то в его рассказе тревожило меня. Казалось, будто Брагин что-то недоговаривал. И это «что-то», словно гроза, зависло над моей головой.

– Оказалось, что Лида покончила с собой в ту же ночь, когда ушла от меня. Спрыгнула с моста. Помню, как молодой следователь разводил руками, ведя меня на опознание. При падении тело натолкнулось на подводные камни и от лица почти ничего не осталось… Сплошное месиво. – Он тяжело вздохнул, передергивая плечами, точно хотел избавиться от чего-то давящего. – Я узнал Лиду по кулону. Мой подарок ко дню свадьбы. Лида никогда его не снимала… Знаешь, именно с того дня для меня начался настоящий ад. Почти двадцать лет я не жил, а существовал!

– Федор Иванович, простите. Я, конечно, искренне сожалею о вашей потере, но… Не могли бы вы мне толком объяснить, зачем мне необходимо все это сейчас выслушивать? Холодно, ночь уже близко. Мне бы хотелось вернуться в особняк до наступления темноты. Я думала, что вы позвали меня для того, чтобы сообщить что-то важное…

– Так и есть. Ты же сама захотела послушать все с самого начала…

– Не думаю, что стоило пересказывать мне настолько далекие события вашего прошлого. Причем здесь я?

– Притом, Даша, что ты моя дочь. А Лида, про которую я рассказывал, твоя мать.

Шок сковал мои легкие. Первые несколько вдохов после услышанного дались с трудом. Горло жгло, а лицо стало гореть, точно мне залепили звонкую оплеуху.

– Не может такого быть!

– Но это правда.

– Я вам не верю!

– Даша… – Федор Иванович выглядел расстроенным. Он протянул ко мне руки и сделал пару шагов навстречу, точно хотел приобнять и успокоить.

Такой возможности я ему не дала. Отскочила в сторону, как ошпаренная.

– Стоп! Ну, хорошо. Предположим, что это правда. Только предположим! Но в вашей истории есть существенная неувязочка, папулечка! – зло выплюнула я. Нахмурившись, попыталась справиться со сбившимся дыханием. Без толку. – Моя мать не самоубийца. Она не прыгала с моста, не сбегала от мужа, а воспитывала меня до семилетнего возраста! Пока не пришлось… отдать меня в детский дом.

– Это правда.

Я задохнулась возмущением. Открыла рот для очередного язвительного ответа, но Брагин жестом заставил меня замолчать.

– Я сам узнал об этом всего несколько часов назад. Лида подстроила свою смерть, чтобы сбежать. Считая ее мертвой, я не стал проводить никаких дополнительных поисков.

Честно говоря, от всего этого мне было не по себе. Открытие за открытием. Голова шла кругом. Я испытала глубочайшее потрясение, поняв, что прожила столько лет в неведении. Оказалось, что я совершенно не знала свою мать, мир, в котором родилась и саму себя настоящую. Могла ли судьба ударить меня сильнее, чем сейчас? Нет.

– Но зачем? – ровным голосом произнесла я. Вместо шквала эмоций, что испытывала всего минуту назад, пришла мертвая пустота.

– Если бы я только знал. Даша, если бы я только знал тогда! Все было бы по-другому. Все! – Брагин замер, только его глаза выдавали искренний страх и беспокойство за мою реакцию. – Позволишь ли ты мне быть рядом? Позволишь ли наверстать упущенное?

– Федор Иванович, а можно без всех этих пафосных слов и жестов? Мы с вами совершенно чужие люди, с какой стати, спрашивается…

– Я знаю, что эта неожиданная и совершенно запоздавшая новость. Я не жду, что ты примешь меня с распростертыми объятьями. Но… просто дай мне шанс заботиться о тебе! И возможно когда-нибудь я заслужу звание «отец» по праву. Пожалуйста.

– Браво! – послышались звонкие аплодисменты. Повернув голову на звук, я встретилась взглядом с Владом. – Какой апломб, какой накал! Дайте мне кто-нибудь салфетки, я вытру скупую мужскую слезу!

Брагин нахмурился и как-то весь внутренне подсобрался, его спина выглядела неестественно прямой, точно напряжение застыло в каждой клеточке его тела.

– Что ты здесь делаешь? – взволновалась я, оглядываясь по сторонам.

По периметру поляны, где мы стояли с Федором Ивановичем, оказались жнецы. В черных одеждах их натренированные тела смотрелись, как застывшие во времени камни. Пути к отступлению были перекрыты.

– Ну, разве я мог позволить себе пропустить торжественное, семейное воссоединение? – нараспев произнес Влад. Его голос звучал приторно, а глаза горели огнем предвкушения. Распахнув руки, он зазывающе поманил меня и широко улыбнулся. – Испытаем на себе теплоту семейных объятий, сестренка?

Меня замутило.

Перед глазами, словно в калейдоскопе, закрутились картинки наших с Владом прошлых отношений, интимной близости. Обед тошнотворным комком подступил к горлу. Желудок скрутило судорогой. Я согнулась пополам, упала на колени и освободилась от еды.

Когда желудок опустел, я вытерла рот внешней стороной ладони и, пошатываясь, выпрямилась.

– Вижу, что объятья придется отложить, – брезгливо поморщился Влад.

– Что тебе надо? – подбоченилась я.

Бежать не было смысла, но без сопротивления сдавать позиции я не собиралась. Даже если это было верхом бессмыслия.

– А ты не догадываешься? – зло усмехнулся он. – Пора тебе наведаться в гости к другому родственнику. Раз уж мы начали знакомство с твоей семьей. Поехали.

Влад махнул рукой в сторону, и только сейчас я заметила белый фургон, что был припаркован в десяти метрах за нашими спинами. Почему я не услышала, как он подъехал?

– Мы давно тут стоим. Наблюдали премилую картинку со стороны, так сказать, – словно заметив мое удивление, Влад пустился в объяснения, хитро улыбаясь. – Мне нравится твое удивление, сестренка. Верховный жнец потрудился снабдить нас необходимым заклятием, чтобы ты не заметила нежеланного заранее. Пойдешь сама или мне тебя за волосы тянуть? Я могу, ты знаешь.