Игра в кошки-ведьмы - Руби Рун
По её рукам побежали мурашки, всё тело перешло в режим повышенной готовности. Столько оборотней сразу. Некоторые были в своих звериных обличьях, другие выглядели смутно по-человечески. Под «смутно» она имела в виду, что головы некоторых украшали рога всех форм и размеров, оборотень-василиск был частично покрыт чешуей, а самый крупный волк, которого она когда-либо видела, сверлил её жёлтыми глазами. У одного оборотня рога ветвились вверх, словно корона, у другого вместо волос росли перья. Разнообразие было ошеломляющим, и каждый из них смотрел на неё с разной степенью жажды убийства в глазах. Эйвери сглотнула и отступила на шаг, изо всех сил стараясь не раствориться в тумане и не позволить грёбаному ветру унести её куда подальше.
Миниатюрная (впрочем, всё равно выше Эйвери) женщина-кошка в человеческом обличье подбежала к ним и встала прямо рядом с драконом, который свистел.
— О боже, Феликс, — пробормотала она, полная тревоги, но тут же её лицо исказилось от гнева. — Что ты с ним сделала, ведьма?
Эйвери поморщилась, услышав это слово. Какое ужасное оскорбление. Могли бы хоть назвать её «тупицей» или придумать что-то более изобретательное.
— Я бы никогда не причинила ему вреда, — сухо сказала Эйвери, опускаясь на колени и хватая его за руку.
— Отойди от моего брата! — взвизгнула она, но бледноволосый дракон удержал её. Она резко вскинула голову, глядя на него. — Что ты делаешь, Сиро? Почему ты её защищаешь?
— Они связаны узами, — ответил Сиро. — Феликс назвал её своей истинной.
Глаза кошки расширились; она переводила взгляд с одного на другого, словно пытаясь найти доказательства этого на их лицах. — Это невозможно.
Прежде чем Эйвери успела показать ей свои брачные метки — то, что оборотни должны были уважать, Сиро отрывисто скомандовал:
— В лазарет! Его ранило пулей с подавителем магии.
— Но… — начала было кошка.
— Это приказ, Эйми. Сейчас же, — отрезал Сиро.
Эйми недовольно нахмурилась, но всё же сделала знак другим оборотням. Те осторожно приподняли Феликса, и он поморщился от боли. Эйвери дёрнулась, порываясь вырвать его из их рук, но заставила себя замереть: здесь он был в безопасности. Она должна уважать этих существ. Каждый стон Феликса отнимал у неё годы жизни. Она никогда не забудет того ужаса, когда он сорвался со скалы.
Эйвери попыталась последовать за ними, но дракон — Сиро — преградил ей путь. — Ты никуда не пойдёшь, ведьма.
О боже. Она кивнула. А что ещё ей оставалось делать, застряв по уши на территории оборотней? Она была одна, в окружении существ, которые ради забавы могли оторвать ей конечности. Феликса забрали. Что они будут с ним делать? Будет ли он в порядке? Они прошли через столько испытаний. Оставалось только верить, что он выкарабкается. Хотелось бы надеяться, что самое худшее осталось позади.
Сиро развернулся и ушёл, не сказав ни слова, но само его присутствие заставляло её следовать за ним.
Колоссальные арочные двери распахнулись перед ними; архитектура была рассчитана на существ крупных размеров. Эйвери была уверена: если очень постараться, здесь пройдёт даже дракон. Сами двери были сделаны из дерева, искусно украшенного резьбой с изображением различных форм оборотней. Это место так сильно отличалось от Керуинаа — тот тоже был по-своему прекрасен, но в этом доме чувствовался уют, которого она никогда не ощущала на острове.
Вместо мрачных интерьеров, здание излучало свет даже посреди ночи. Когда она переступила порог, её встретила изящная мебель и мягкий уют — полная противоположность жёстким стульям, к которым она привыкла. Глубокие диваны, в которых хотелось утонуть, и картины, вызывавшие радость, а не ужас. Ей стоило огромных усилий не открыть рот от изумления. Она не была чужда роскоши и богатства, но здесь всё казалось живым, в отличие от Керуина. Магия чувствовалась на каждой поверхности: мётлы сами собой скользили по полу, огоньки танцевали вдоль стен. Магия хотела здесь находиться. Этот дом был создан для жизни. Полы были из полированного тёмного дерева, и при ходьбе не раздавалось ни единого скрипа. Эйвери поймала себя на мысли: сколько лет этому месту? Сколько поколений оборотней здесь жило?
Они миновали то, что она приняла за фойе, и поднялись по лестнице, изгибающейся к грандиозному обеденному залу. С потолка свисала современная люстра, отбрасывая блики света на длинный стол, за которым могло разместиться более тридцати человек. Огромные окна от пола до потолка выходили на мерцающее озеро и холмистые леса, укрытые листвой медных и золотых оттенков, которая в лунном свете казалась почти серебряной. Вид был настолько ошеломляющим, что Эйвери забыла об ужасе примерно на пять секунд.
— Я не думала, что оборотни живут так, — произнесла она вслух.
— А как, по-твоему, мы должны были жить? В грязных подвалах и туннелях под городом? — отозвался Сиро. Его низкий голос заставил её вздрогнуть, когда она осознала, кто находится рядом.
— Вообще-то, да. — Лгать теперь не было никакого смысла. Именно этому её учили, в это верила каждая ведьма: они — падальщики, едва ли лучше животных.
Сиро закатил глаза, скрестив руки на обнаженной груди. Даже при том, что Феликс был самым красивым мужчиной из всех, кого она видела, она не могла отрицать, что этот оборотень — достойный соперник. Он был неприлично привлекателен. Его золотые глаза пронзали её с пугающей прямотой. И эти татуировки… Да.
— Садись, — грубо бросил Сиро.
Она подчинилась, понимая, что это не любезное приглашение. Хотя стул выглядел удобным, она примостилась на самом краю, готовая в любой момент броситься наутёк. Не то чтобы бегство ей хоть как-то помогло.
Он оперся о стол, его когти сухо цокали по дереву. Эйвери замерла, как олень перед охотником. Даже обладая магией, в душе она оставалась существом с инстинктами выживания арахиса.
— Как, чёрт возьми, ты связалась узами с моим братом? — спросил он. Она всё ещё не знала, был ли он его родным братом, как Эйми, но что-то внутри подсказывало: сейчас не время для расспросов. Что происходит, когда два разных оборотня создают пару? Может, именно так появляются грифоны?
Эйвери, не теряя времени, ввела его в курс дела: рассказала о событиях последних недель, опуская очевидные детали вроде того, как его брат связывал её своими тенями. Она поведала ему о связи, о Богине и о том, что та говорила об их общей истории. О статуях, о своей «не-матери». Об истинной связи — только без «интересных» моментов. Он слушал не
