Очарованная силой - Нина Черная
- Мир, который мы знали, скоро исчезнет, - со злостью бросил Тама, - а ты переживаешь из-за старой обманщицы?
- Она нам помогала, - не согласился волчонок, - без нее мы бы не выбрались из Заколдованного леса.
- Без нее мы бы туда не попали, - хмыкнул граф, его взгляд прошелся по моей фигуре, укутанной теплым пледом, отчего внутри запылал привычный жар, - именно она направила нас по долгому пути до границ со степями. Почему ты ее защищаешь?
- Я не защищаю, - мотнул головой волчонок и обессиленно опустился в одно из кресел, - просто не могу принять. Я доверял ей.
- Ты неопытен и наивен, - усмехнулся Тама и потрепал парня по волосам, отчего тот нахохлился, как воробей в мороз, - ты привык доверять старшим. Особенно Софии, не так ли?
- При чем тут мать императора? – моргнул Адриан, его взгляд стал растерянным.
- Ей тебе тоже не стоит так доверять, - добавил за Таму граф и прикрыл глаза, отчего я шумно выдохнула и закуталась в плед плотнее.
Хотелось остаться с ним наедине, греться в его объятиях, тонуть в его ласках. Какие неправильные чувства родились после воспоминаний. Они никому не нужны на пороге конца мира. Я мотнула головой и прикусила губу, окинула взглядом парней.
За эти дни мы вчетвером стали гораздо ближе, чем за все дни пути. Каждый из нас раскрыл остальным свои тайны. Адриан оказался бастардом покойного императора и единокровным братом ныне правящего юнца. Тама пересказал все то, что случилось с ним в детстве, не только мне. Граф же раскрыл то, как в юности прогрызал дорогу к власти и своему имени через пепел боли и труд.
Я тоже скрывать не стала, что подверглась насилию от тех, кому доверяла. Тетка, которая меня воспитывала, лишь пожала плечами на это. Братья пообещали намять бока обидчикам, только вот без огонька. Я стала ощущать себя прокаженной в родной деревне. Те, кто надругался над моей душой и телом, здравствовали и собирались на имперскую службу.
Никто не остался без наказания. Каждый из четверых мучился до последнего вздоха. Никто не узнал, что их смерти не случайность. Моровое поветрие, бывает. После я сбежала из деревни и никогда туда не возвращалась. Фелисия и ее родители смогли вернуть жизнь в мою душу и надежду на будущее.
Каждый из нас нес в себе боль. Я смогла скинуть с плеч свою. Дело за остальными.
- Я знаю, что она вспыльчивая, - проворчал парень, - но она хорошая. Всегда меня поддерживала.
- Она преследует свои цели, но не будем о ней, - повел плечами граф, - возможно, мы никогда не вернемся в Империю и не попадем во дворец.
- Ты хотел обелить свое имя, - напомнил Тама.
- Хотел, только впереди сложный путь через степи, поиск древа в Республике, помощь Дарену. Понять бы еще, что он имел в виду.
- По дороге разберемся, - отмахнулся парень.
- Ужин на столе, - раздался голос Гуюка.
Он заглянул в нашу комнату. Мужчина очень сильно изменился после того, как узнал, что его дочь убил близкий человек. Лицо посерело, осунулось, казалось, что он похудел.
Бориса не казнили, он находился в темницах под замком барона. Ждал часа суда. Сарана совсем слегла от таких новостей. Мне было искренне жаль женщину. Ведь с уничтожением храма шанс на излечение для нее исчез. Только она категорично отказалась от такой помощи. Долго выговаривала барону и Гуюку. Не хотела, чтобы ее жизнь строилась на смертях юных девушек.
- Это обязательно? – поморщился Тама, - с рассветом мы покинем Аспару. Я не хотел ни с кем видеться.
- Твое право, - тускло улыбнулся мужчина, - надеюсь, с матерью ты попрощаешься. Она и так лишилась любимого сына.
- Это уж не моя вина, - взвился Тама.
Тема Бориса и семьи острой бритвой каждый раз проходилась по его нервам.
- Понимаю, - вздохнул Гуюк, - а вы?
- Я не хочу есть, спасибо, - я отвела взгляд и прикусила губу, почему-то видеть Аксинью не хотелось.
Я выяснила, зачем она приходила ко мне посреди ночи. Хотела защитить. Магира из Миста приходила в ее сны и предупреждала об опасности. Видимо, женщина успела ко мне прикипеть, хоть пообщаться нам толком не удалось. Если бы я воспользовалась медальоном, который она оставила, воздействие на меня Бориса ослабло бы.
- Жаль, - вздохнул Гуюк, - Аксинья хотела с тобой попрощаться.
Сердце кольнуло иглой совести. Душой завладели сомнения.
- Я зайду к ней перед отъездом, - решилась я.
Всю жизнь гнала от себя чувства к матери. Надо и это преодолеть. Сказать о том, что почувствовала, уверить, что душу Магиры еще можно спасти.
- Я все же навещу Сарану, - раздался голос Тамы.
В наступившей темноте он показался громом.
- Ты составишь мне компанию? – от вопроса, адресованного мне, мое тело пробила дрожь. – Раз не собираешься ужинать.
- Почему я? – невольно закуталась в плед до самого носа.
- Потому что я не сказал ей, что мы не помолвлены, - в голосе Тамы появилась горечь, она осела колким инеем в душе.
- Хорошо, - выдохнула я под недовольный взгляд графа и потеплевший Гуюка.
- Сын, - голос баронессы звучал слабо.
Она возлежала на огромной кровати, утопала в одеялах и подушках. Выглядела женщина постаревшей на десяток лет, под ее глазами залегли темные круги, черты лица заострились.
- Я здесь, матушка, - Тама сглотнул и подошел ближе к кровати, его взгляд мерцал в полутьме спальни.
Я осталась в тени, ближе к двери, рядом со мной замер барон. Он тоже выглядел постаревшим, казалось, в темных волосах наметилась седина. В его глазах застыла обреченность. Сердце болезненно сжалось, а в горле застрял ком. Смотреть на чужие страдания оказалось сложно.
- Подойди ближе, я плохо тебя вижу, - на губах женщины мелькнула бледная улыбка, - твоя невеста с тобой?
- Она… - начал Тама, но я вдруг глухо перебила:
- Я здесь, Ваше сиятельство.
Шумно выдохнула и шагнула ближе к кровати. В глазах женщины появился огонек надежды, а Тама запнулся ногой за складку на ковре и округлил глаза. Я понимала, что он хотел сказать матери правду, только вот мое сердце кровью обливалось от того, как сильно баронесса переживала
