Убита светом, рождена тьмой - Дара Мир
Смотря на остальных ребят, вижу, что даже Алекс улыбается, бросая на меня благодарный взгляд, и отвечаю тем же. Я определенно никогда не буду жалеть, что встретила Райана, ведь он привел меня к этим мужчинам. К Алексу, заполнившему пустоту девушки, о которой не переставало беспокоиться моё сердце. И Гарри, который сейчас смотрит на меня с гордостью. Мы оба прячемся под многочисленными слоями масок, скрывая себя настоящих, но нам обоим приходится снимать их ради близких людей.
Тепло коснулось моей руки, и наши пальцы переплелись. Хотела бы оставаться вечно рядом с этим теплом, но, к сожалению, вечность не мой вариант, но я приму и эти недели. Это лучшее, что ощущала за все время. Я никогда не была настолько живой.
Не была до Райана.
– И тебе спасибо, если бы не ты, этого дня бы не произошло. Мы бы не стали так близки без твоего присутствия в наших жизнях, – голос Алекса поражает настолько, что мои колени подгибаются от шока.
Алекс понимающе улыбается, и Мелани рядом с ним светится гордостью. Мужчина, который не говорил мне за всё время больше десяти предложений, сейчас поблагодарил за всё, несмотря на то, что я шантажом заставила его быть с Мелани.
Эти люди безвозвратно завладели моим сердцем. Хоть это и пугает, но я не могу повернуть время вспять и не хочу. Если придется, если монстры попробуют навредить мне через них, я уничтожу каждого. Буду убивать и разрушать. Я умру, но они будут невредимы.
– Ты прав, предлагаю выпить за Ребекку, и спасибо, что познакомила меня с ребятами. Спасибо, что показала мне жизнь, которой у меня никогда не было, – слова Лиама вызывают слёзы.
Все снова поднимают свои бокалы, выпивая за меня. Никогда не думала, что люди снова будут любить меня, никогда не думала, что снова заслужу любовь. Но они воскрешают все те желания, которые я давно похоронила в себе.
– Ты заслуживаешь этого счастья, Ребекка. Мне ненавистно видеть сомнение в твоих глазах, выброси его немедленно с головы. Мы все заслужили быть счастливыми, иметь жизнь, о которой всегда мечтали. Мы заслужили это, – мягкие губы возле моего уха вызывают приятную боль в груди.
Это не плохая боль, Райан никогда её не вызывал. Боль, которую он вызывает – сильное чувство, и я не могу произнести его вслух. Но он делает все для того, чтобы сломала и эту стену.
☆
Весь оставшийся вечер мы выпиваем, слушая бредовые тосты Гарри, которые в основном посвящены его личности. Всё это время Райан держит меня в своих объятиях, целуя мягко в макушку и вдыхая мой запах.
Моя рука касается кожаной сумки от камеры. Идеи для фотографий рождаются в голове, и я достаю камеру. собираясь осуществить задуманное. Райан замечает мои движения, так гордо смотря, что сердце расцветает в груди от эмоций и чувств.
– Не могли бы вы, пожалуйста, нас всех сфотографировать? – спрашиваю у официантки, которая собирала наши грязные тарелки.
Девушка застенчиво улыбается, согласно кивая. Я передаю ей камеру, объясняя, куда нужно нажимать.
– Подъем! Нам нужно встать рядом друг с другом.
Мой командный тон вызывает у всех улыбки, ребята поднимаются со своих мест, и мы выходим в центр зала.
– Алекс и Мелани встаньте с краю, Гарри и Лиам в центр, а мы с Райаном с другой стороны, – беру на себя задачу расставить ребят, на мои команды они закатывают глаза, но всё равно выполняют.
Когда довольна картинкой, Райан притягивает меня к себе, и я даю знак девушке, что она может фотографировать.
Улыбаюсь так сильно в камеру, что ноют мышцы скул. Я улыбаюсь так, будто следующего раза не будет, зная, что, скорее всего, так оно и есть.
Гарри подставляет два пальца к голове ничего не замечающего Лиама, который принял серьезную позу. Мелани светится, улыбаясь Алексу, который смотрит на неё с трепетом. Я оборачиваюсь на Райана, сталкиваясь с его глазами, и замечаю чувства, которые раньше были закрыты для меня, но теперь вижу их все. Чувства, которые соответствуют моим, но никто из нас не произносит правду вслух.
Я встаю на носочки, целуя мужчину в щеку, не в силах смотреть в его глаза и видеть правду. Правду, которая изменит все, если признаю её.
Райан, касаясь щеки, поднимает мою голову вверх, крепко целуя в губы, и я позволяю себе раствориться в поцелуе, забыть страшную правду, которая приближается.
И забыть то, что мне придётся оставить их.
☆
Уже несколько часов нескончаемый смех заполняет комнату, когда Гарри в очередной раз проигрывает Лиаму. После настольных игр мы перешли на приставку, но эти двои настолько увлеклись, что никого больше не подпускают к игре.
Я улыбаюсь их детскому поведению, немного пораженная, как две сломленные души всё ещё могут иметь эту невинность внутри. Хотя и я не исключение. Многие части меня оказались живы, просто нужен был правильный толчок, чтобы пробудить их. Мне нужны были эти ребята.
– Они начинают меня раздражать, – тихий шепот Райана возбуждает каждую мою нервную клетку, и я не могу перестать думать о том, что пообещала мужчине.
У меня много мыслей в голове, и я хочу победить последнюю травмирующую часть, довести Райана до удовольствия своим ртом, стирая её окончательно. Стирая монстров, которые делали это без моего согласия, унижая мою личность и тело.
Я поднимаю голову с его груди, смотря в яркие глаза, облизывая и покусывая нижнюю губы.
Глаза Райана вспыхивают и темнеют, его рука сжалась на моем плече.
– Не провоцируй меня, тигрёнок, – мягкие губы опускаются на мои, обдавая жарким дыханием.
Я первая сокращаю расстояние, желая почувствовать его вкус, желая ощутить себя живой.
– Что за чертовщина? – озабоченный голос Лиама развеивает дымку желания.
Слух улавливает знакомые голоса, а сердце падает, когда различаю слова.
Слова, которые возвращают меня в ту ночь.
Медленно поворачиваю голову в сторону экрана, сталкиваясь с суровой правдой, которую скрывала глубоко в сердце.
Лиам завис на месте не в силах пошевелиться, он никогда не видел эту запись, как и я.
Знала, что монстры снимали процесс моих страданий на камеру, чтобы отправить Адриану, но никогда не думала, что это всплывает.
Мое тело парализует, когда смотрю склейку фрагментов, как они режут мою кожу, хлыстают её плеткой, как они насилуют моё тело, ломают кости и забирают дыхание.
Крик нарастает глубоко внутри, в самом сердце, но его никто не услышит, как и в ту ночь.
