Алёна Малышева - Свет Зимидара

Заметив Свету, солдаты замолчали и выпрямились, даже не дождавшись команды: «Смирно!»

Иван, стоящий рядом, посоветовал именно ей выступить перед отрядами, а Света вдруг растерялась. Искоса умоляюще глянула на озарца, парень удивлённо приподнял брови и, подбадривая, улыбнулся. Света сделала глубокий вздох, словно перед тем как съехать с почти вертикальной горы на лыжах, и уверенно обратилась к строю:

— Пеневийцы! Сегодня мы встретимся с армией войданцев. Не мы начали эту войну, не мы вторглись в чужую страну, не мы угрожаем чужим домам. Но именно мы должны их остановить здесь и сейчас. И мы это сделаем! Ведь за нами наши дома, наши любимые, наши родные. Мы на своей земле!..

Война. До этого дня Света по-настоящему и не понимала, что это такое. Не понимала, как это страшно, когда сталкиваются две армии. Как они перемешиваются и лишь по цвету доспехов и штандартам можно понять, где свои, а где чужие. Вначале понять, а потом всё сливается в одно серое сражающее нечто. Видеть, как падают солдаты со стрелами в груди под копыта жеребцов, как молодых парней пронзают мечами, слышать стоны, проклятия, предсмертные крики и жалобное ржание. И уже становится без разницы, кто остается лежать на равнине: войданец или пеневиец. Безразлично, чья кровь питает землю. Остается одно ощущение: беспомощность из-за невозможности всё это остановить.

Жалобное поскуливание Снежка заставило отвести взгляд от сражения на равнине. Только сейчас Света почувствовала боль в руках, она не заметила, с какой силой сжимала кулаки. Успокаивающе коснувшись головы пса, посмотрела на стоящего рядом Ивана, также наблюдающего за битвой.

— Иван, дай знак подкреплению.

— Рано ещё!

— Но…

Иван опустил на неё тяжёлый взгляд:

— Ваше высочество, мы договорились!

Света кивнула. Она обещала не вмешиваться. Но сейчас она видит одно, как гибнут парни, мужчины, которые могли бы ещё жить и жить. И чем дольше идёт сражение, тем больше будет жертв.

Оглядела князей и Вышевита, которые также находились на холме, выбранном ими пунктом наблюдения. Они казались такими спокойными и невозмутимыми. Да и чего им тревожиться и бояться? Они ведь в безопасности, в то время как там умирают те, кто поверил им всем. В том числе и ей!

Не отрывая взгляда от места, куда упал ещё один солдат (она кажется с ним встречалась, Пан зовут… звали?), Света холодно потребовала:

— Приведите мою лошадь!

— Ваше высочество!!!

Нахмурившись, оглядела князей, Ивана и Вышевита, с пониманием кивнувшего, и ещё раз повторила, выделяя каждое слово:

— Приведите…мою…лошадь! Там, — махнула в сторону сражения, — гибнут мои люди!

Видно, что-то было в её взгляде, по крайне мере, возражать никто не посмел. Лишь Иван хотел что-то произнести, но неожиданно для неё Вышевит притронулся к его плечу, обращая на себя внимание, и отрицательно помотал головой. Именно милорд приказал привести Вишенку.

Света забралась на лошадку и, приготовив посох, помчалась к месту битвы. Что она там будет делать и сможет ли помочь, она не знала. Но она больше не могла просто стоять и смотреть.

За спиной раздался топот лошадей. На секунду оглянулась — её охрана и князья, которые, видимо, не смогли отпустить будущую императрицу одну. Ивану пришлось остаться на холме. Чтобы хоть как-то управлять битвой, нужно видеть всю картину целиком. Там же остался и милорд. С ней поравнялся паренёк с развевающимся императорским штандартом, раздался за спиной крик:

— За Светозару!!!

И они клином во главе с ней врезались в сражение.

Оглушив посохом первого же противника, она едва успела отвести лошадку от второго, которого тут же проткнул кто-то из князей. Рядом раздался громкий крик, и Вишенка, не приученная к этому всему, помчалась через строй. Света едва смогла её остановить, но было поздно. От своих она оказалась отделена. Потом к тому же Свету сбили с Вишенки. Снежок, нашедший её, набросился на замахнувшегося на неё войданца, чем отвлёк солдата от Светы, и она успела вскочить на ноги. В первое мгновение она ещё пыталась предугадать, что и как делать, а потом в какой-то момент просто забылась, позволив телу вспоминать всё, чему её учил Храбр, позволив себе затанцевать.

Глаза застилал пот, посох едва не выскальзывал из рук из-за пота и крови, а противников меньше не становилось. И вдруг как-то неожиданно никто не стал на неё нападать. Смахнув с глаз пот, разглядела красные оттенки доспехов войданцев, окруживших её.

— Вы что вытворяете, ваше высочество? — раздался за спиной сердитый голос, и вместе с ним пришло понимание — она в безопасности. На душе привычно потеплело.

Света с облегчением выдохнула, и тут, словно только этого и ждали, навалились усталость и боль, до этого ею не замеченные. Болело всё: саднило щёку, ныло тело, на бедре словно ставили клеймо, но показывать всего этого Рыжу ей не хотелось.

С вымученной улыбкой обернулась:

— Рыж?

Страж стоял рядом, злость в голосе совершенно не соответствовала облегчению и тревоге на его лице. Света не больно-то удивилась его появлению. Пусть Рыж и старался не попадаться ей на глаза, как она и просила, но она не переставала ощущать, что он рядом и продолжает присматривать за ней. Удивительно только, что он раньше не появился, чтобы удержать её от этой глупости.

— Я вас сам убью. Потом, — тихо прошипел Рыж без грамма почтительности, которая каждый раз исчезала, стоило ей вывести стража из обычного его равновесия. С тревогой на лице коснувшись её щеки, решительно отвернулся и вместе со Снежком занял место в узком кругу, что образовался вокруг неё и парня, яростно размахивающего в воздухе штандартом. И что за глупость, на поле битвы указывать, где находятся командующие? Неужто чтобы противник быстрее их нашёл и отправил на встречу с Зимой?

Над полем откуда-то издалека снова донеслось:

— За Светозару! Ура-а!

Армии всколыхнулись, и сражение словно началось с новой силой. Света упершись об посох, стараясь меньше напрягать бедро, с тревогой стала наблюдать, как её защитники стараются не подпустить к ней врагов. При каждом ударе, который замечала и который ей казался опасен для них, вздрагивала. За широкими спинами в стальных латах с алеющим гербом Пеневии ничего видно не было. Бедро начало болеть сильнее, перед глазами замелькали круги. Ей только в обморок не хватало свалиться. Нельзя сейчас! Поморщившись, прикоснулась к ноге, штанина оказалась влажной, мельком взглянув на ладонь, быстро вытерла её об штаны. Про себя возблагодарила Богов за тёмный цвет кожаного защитного костюма, кровь на котором не видна.