Найди меня, держи в своих руках – не отпускай - Ольга Токарева
— Чего ждать? — Имран в ожидании замер.
— Ждать, когда ее душа вселится в очередное тело.
Глава тайной канцелярии затушил магические светильники. Первые лучи дневного светила окрасили вершины гор. До дна ущелья свет еще не дошел, но в полумраке все было и так видно. Накинув магию воздуха на Ир Куранских, канцлер вытащил их из каньона и следом за ними вынес себя.
Обратный путь провели в молчании. Сарун, посадив в карету Имрана и Аронда, проводил их задумчивым взглядом. Предстояли нелегкие дни. Король, кажется, помутнел в рассудке, и если это подтвердится…
Глава 22
Виктория — Виттория
С трудом разлепив тяжелые ресницы, понимаю, что опять живу. По телу проходит привычная волна чужих жизненных воспоминаний. Только мне совсем не до них: рот, горло и нос забиты мелкими песчинками. Закашлявшись, пытаюсь облизнуть свои растрескавшиеся и опухшие губы. Во рту так сухо, будто всю воду из тела выкачали насосами. С трудом повернувшись на бок, тяжело дышу и вновь кашляю.
Темень вокруг стоит неимоверная, к ней добавляются духота и жара. Пошарив рукой вокруг себя, нащупываю плотную ткань, ударяю по ней рукой и вновь кашляю из-за посыпавшейся из нее пыли.
— Эй, кто-нибудь… помогите… — вместо ожидаемого крика из горла вырываются скрипучие, лающие звуки. — Пожалуйста, пожалуйста… — шепчу, вновь ударяя рукой по плотной материи.
— Дархим Галь Нарим! Простите за мою вольность, но, кажется, я слышал жалобный стон.
— Всем замолчать!
Властный голос говорившего человека расплылся бальзамом у меня в груди.
«Спасут… Обязательно спасут. Так всегда: спасатели создают минуту молчания, разыскивая под завалами тяжело раненных людей».
— Помогите.
Собрав остатки сил, ударяю рукой по материи. Осыпавшийся песок с очередным вдохом проникает в легкие и я, надрывисто закашлявшись, вновь погружаюсь во тьму.
От чувства влаги на губах прихожу в себя и делаю глоток, наслаждаясь сладким привкусом воды, растекающейся по горлу. С трудом разлепив ресницы, тянусь руками за бурдюком.
— Тише, тише, красавица… Потерпи. Нельзя сразу много воды пить — умрешь. И так не понятно, как ты выжила, из всего каравана одна осталась.
Облизнув губы, поворачиваю голову и смотрю в сторону говорившего. Дыхание замирает, сердце заходится в учащенном ритме. Никогда не встречала настолько красивых молодых людей.
Безукоризненное чернобородое лицо оливкового цвета. Кажется, художник обвел красной кистью контур его красиво изогнутых бледно-розовых губ. Над верхней губой аккуратные черные усики. Классической формы нос. Но самое восхитительное — его серо-голубые глаза, обрамленные густыми черными ресницами. Изогнутые черные брови напряжены и сведены к переносице. Голову незнакомца покрывал платок — кажется, его называют шемах, — под цвет его глаз, удерживаемый мягкими валиками из золотой парчи.
Молодой человек высокий. Стройный стан его перевязан несколько раз широким красным атласным поясом. Облегающая белая рубашка подчеркивает его широкие плечи и крепкое телосложение. Белые брюки, сшитые из той же материи, что и рубашка, плотно облегают стройные бедра. На его статных ногах надеты высокие белые сапоги из тонкой кожи, расшитые узорами из красных нитей. Руки выше локтей закрывают щиты, сшитые из плотной кожи. На талии к перевязи ремня прикреплены ножны двух мечей.
Облизнув опухшие, потрескавшиеся губы, с мольбой в глазах смотрю на красавца.
— Пить… пожалуйста.
Незнакомец подносит бурдюк с водой к моим губам, дает сделать глоток и опять убирает. Подхватывает меня на руки, словно пушинку, и куда-то несет, тяжело ступая по рыхлому песку.
Вокруг нас забегали берберы. Кланяются и с заискиванием в голосе щебечут наперебой: «Дархим Галь Нарим, девушка, возможно, тяжелая. Разрешите мне ее нести», «Ваше высочество, ваше высочество! Позвольте мне девушку на руки взять».
Я прижимаюсь к груди незнакомца, давая ему понять, что не хочу, чтобы меня брали на руки другие.
— Я сам!
Больше не вслушиваюсь в разговор принца и его людей, обнимаю ослабевшими руками шею Нарима, когда он садится на своего коня. С заботой он накидывает на меня тонкое белоснежное покрывало, закрывая от беспощадных лучей солнца. И мы отправляемся в путь по бескрайним просторам пустыни. Уставшая и обессиленная, но счастливая оттого, что вырвалась из лап смерти, убаюканная монотонной ездой, несколько раз проваливаюсь в сон. Меня бережно поддерживают, еще несколько раз дают припасть губами к живительной влаге.
Вырваться из оков сна меня заставляет гомон людских голосов и покрикивание погонщиков караванов. Разомкнув ресницы, поворачиваю голову и замираю, с восхищением рассматривая красно-каменный город. Необыкновенное зрелище. Ничего подобного я еще в жизни не видела.
Дома, мимо которых мы проезжаем, все двух- и трехэтажные. Самое интересное, что фундамент совсем не виден, словно здания начинали строить, укладывая камни на песок. Входные двери находятся на уровне вымощенных каменных дорожек, идущих вдоль домов. Удивительно и то, что к дверям на второй этаж ведут лестницы, но находятся они не внутри строений, а с наружной стороны. Дома так похожи, что попади я в это место одна, то с вероятностью сто процентов заблудилась бы.
Чем дальше мы продвигаемся вглубь города, тем благороднее становится архитектура зданий. Этажность домов возрастает, появляются колонны, балконы, арки. Крыши украшают башенки с тонкими шпилями, а красно-каменные стены — выведенный узорчатый рисунок. Помимо этого окна застеклены не простым стеклом, а витражами.
Но самое удивительное здесь — люди, населяющие Саритхам, крупнейший из городов материка. Берберы — это маури, самый загадочный и древний народ, живущий на материке со дня создания мира Эйхарон.
Их одежда не отличается от нарядов остальных жителей пустыни. Типаж лица тоже обычный, как у всех людей, живущих на материке Аргарон. А вот кожа от палящих лучей солнца приобрела оливковый цвет, хотя чаще встречается смуглый оттенок. Глаза берберов завораживают своей первородной красотой. Мало того, что они встречаются самых различных цветов, так еще имеют какой-то непередаваемый оттенок, словно солнечные лучи добавили им яркости. Или смуглость кожи сделала их настолько контрастными? Особенно очаровывают своей красотой голубые, зеленые, серые и синие глаза.
Все жители города почтительно кланяются и добродушно улыбаются. Еще одна отличительная черта берберов. На первый взгляд, они кажутся добродушными людьми, но каждый мужчина здесь
